Ирен обернулась на балкон, но только тогда, когда варг удалялась спиной в темном одеянии. Вампирша не сдержала улыбку.
«Жива, здесь и так близко».
Сердце ускорило свой бег. Находящаяся рядом Оливия сразу же заприметила сияющую улыбку девушки и по смешливости натуры стала подкалывать подругу, на что щеки Ирен вспыхнули тем же алым цветом, что и ее волосы. Правда, вампирша быстро реабилитировалась и напомнила юной Безьер о том, что ее ждет весьма пылкий жених. Как раз тот самый, который совсем недавно к самой Цепеш имел глупость проявлять интерес. Не успели девушки посмеяться над этим, как к Оливии пришел будущий супруг. Будто чутьё у него на упоминание. Только ощутимо побаивался чистокровной вампир после того раза, как Ирен гнев спустила на него. Ну, и хорошо, значит, у Оливии проблем с ним не будет, ведь в случае чего, покровительство покажет свое наследница, и дело будет с концом. Вот только одно оставалось неразрешимо. Сколько Ирен не представляла встречу, покуда плела свою паутину, а встречаться все равно было боязно и волнительно. Что теперь Цепеш делать? Тайное местечко раскрыла, о своем присутствии варг тоже заявила, но и встречаться с Ланой в такой толпе было сущим самоубийством. Но… но Ирен вздохнула и поплелась в здание, потому что до нее недовольный говор дошел, что ее супруга слишком уж грубит гостям.
Стоило только вампирше переступить порог бального зала, как все стихли. Даже музыканты остановили игру вальса. Будто статуи музея, пары замерли, обращённые взглядом к виновнице беспокойства. Но вот вампиры — все те, что предпочли беседы и сплетни движениям тела — решили понаблюдать за этими двумя, сделав небольшой проход для Ирен к Лане. Склонившимися головами в поклоне кровососы выражали свое почтение, которое девушка по праву заслужила, но это право часто оспаривалось из-за Ланы. Но ее возвращение с такой серьезной заслугой и воистину высоко оцененной победой заставило всех склонить головы, но не перед варгом, а перед её клыкастой супругой. Выразит ли хоть кто-то ей прямо свое почтение? Нет, конечно, нет, не здесь, среди вампиров. Эти высокомерные выродки разве что скажут, что Ирен хорошо выдрессировала свою питомицу-супругу. Что для них душа другой личности не менее разумной? Пелена гордыни порой бывает толще каменных стен, и пробивать их можно, но с пролитием крови и болью.
Но стоило отдать должное той, что может стать их головой. Рыбка не гнила, а цвела необычайной красоты бутоном. Алым шлейфом за фигурой девушки струилось по гладкому полу платье, приглушая и тихий шум шагов Цепеш. Стройная, притягивающая к себе взгляды. Если бы Лана не знала, что принято в обществе вампиров поклонение чистоте крови, то решила бы, что поклон совершён её красоте.
«Как же она прекрасна! Эти сочные губы цвета клубники, спокойные в своей воле повелевать другими. Взгляд налитых кровью глаз с демоническим пламенем первородной крови. В каждом жесте свой скрытый посыл, в каждом движении сила правительницы, — и ведь никогда Лане прежде не желалось преклонить колено, почему же теперь они сами подгибались, теряя последние силы и контроль? — Ох уж эта вампирюга» — варг спиной ещё почувствовала знакомый шквал эмоций девушки, так что к моменту, пока Ирен дойдет, у Ланы был шанс придумать ей стоящий ответ, только его наличие не означало возможность воспользоваться возможностью. Всё в голове спуталось. Такая близкая, но неприступная. Лана прокручивала в голове образ в саду и прислушивалась к шагам, чей приглушённый цокот улавливали остро уши зверя.
Одичало варг была готова броситься на неё, желая растерзать, но что бы тогда? Эта шайка гнусавых выродков набросится, и придётся каждому перерезать глотку. Не то, чтобы перспектива не нравилась Лане, но, как будущей главе службы, как той, что будет представлять Империю от лица Императора и защиты родины, Драйфорд не хотела позориться. Нет, этого не желали родители, даже если их предали собственные старейшины, даже если умерли они зазря, они бы не хотели этого, как и прежние главы рода. Держалась прежде, держись и сейчас. Зверюга втянула воздух поглубже, ощущая кожей азарт всех этих клыкастых зевак. Улыбнувшись собеседникам, в этом случае варгу пришлось прервать диалог. Логичное и абсолютно естественное явление, когда при вступлении новой личности прежние беседы прерываются. В голове был целый ворох мыслей, в том числе желания просто уйти в окно, но, вспоминая о том, что на балах так не принято, баронесса Драйфорд сжала волю в кулак, судорожно перебирая всевозможные варианты доступных выпадов.
Девушка почти инстинктивно коснулась рукой своего клинка, который, несмотря на бал, был на поясе у варга. Как ни крути, а обязанности добавляли такие атрибуты в жизнь, да и, в принципе, Лане было тяжело так скоро расстаться с оружием, что миллион раз спасало жизнь, если не более. Рукоятку меча огладили, почти полюбовно, взгляд из-под пушистых ресниц опустился к нему на миг. Этот жест успокаивал. В голове, наконец, прояснилось.
Ирен же медленно подходила, почти бесшумно подбираясь сзади к зверюге, помышляя о том, что нужно сказать ей. Вампирша не отводила от супруги взгляда. Лана определенно напряглась, скорее всего, тоже не представляя, что сказать Ирен спустя столь долгую разлуку. Обычно так вели себя возлюбленные, чьи сердца бились в унисон при каждой встрече, но у этих двоих была своя извращенная любовь, которая смешалась в жутком вихре с ненавистью, хитростью, звериной страстью и желанием укусить.
Вот он — миг единения. Крутанувшись на небольших каблучках ботинок, варг оказалась лицом к лицу со своей супругой. Вампирша остановилась в шаге от хищницы, сдержанно смотря на неё. Яркие, насыщенные глаза цвета морской глубины зрели, если не так выразительно, как прежде, так в три раза более пронзительно. Будто испепеляла, но не пламенем, а хладом собственную супругу. Потемневшая от загара кожа делала варга почти что идеально звериной. Теперь выгоревшие частично волосы стали светлее, почти сливаясь с цветом загара. Темный костюм подчеркивал формы, но несколько урезал зону талии, однако этот аспект легко нейтрализовался рукой зверюги, что находилась таким вот непримечательным образом близко к рукояти клинка. Насмешливая саркастичная улыбка добавляла задора чертам лица хищницы, делая их более резкими, острыми. К тому же, у Ланы, как и всегда, был вздернут своенравно вверх кончик носа, подчеркивая непокорность девицы. На подбородке очертилась уже выраженная явственная ямочка, которая прежде не так сильно бросалась в глаза.
— Какая замечательная встреча, дражайшая супруга. Я рада увидеть тебя спустя столь долгий период томительной разлуки, — промурлыкала бестия, видно, решив сыграть с огнем. Уж варг-то знала, что вампиры чувствуют ложь, а говорить так, что нельзя было понять однозначно, ложь или истина перед ними, выходило крайне раздражающе. Водить за нос знатоков своего дела, наверное, именно это и сочли за грубость дворяне по отношению к себе. —Надеюсь… Что вскоре смогу увидеть тебя в моих владениях, как и подобает супругам, — закончила еще мягче окаянная зверюга, опустившись на колено перед женой с безупречными манерами взяла руку Ирен, которую наградила нежным прикосновением своих губ.
Кому, как ни Ирен, было известно, что зверюга опять что-то замышляет? Цепеш нутром ощущала, что пакостная бестия уже о многом поразмыслила и придумала что-то, что не очень Ирен должно было понравиться. Но действовать раньше, чем покажет свою тактику варг было рискованно. Нет, надо было держать себя в руках. Аловолосая стояла, слегка сжимая кулачки, и лишь вампиры поблизости могли видеть то, как прикусила напряженно губу наследница рода Цепеш, когда варг целовала руку супруги. Но вот… стоило Лане отстранить губы от тыльной стороны ладони вампирши, как что-то внутри лопнуло, всколыхнулось новым пожаром и безумством. Глаза резануло, а тело покинула сила, как дух воля. Цепеш рухнула на колени, бросившись на шею варга.
— Как можно быть такой безрассудной?! — просипела в сердцах вампирша. Ирен не отпускала ту, которую так долго хотела вновь увидеть. Просто не могла её отпустить, даже если бы по рукам били палкой и угрожали бы наказанием.
