— Именно поэтому мне так сложно это переварить, - ответил Артур, понижая голос. - Потому что, мысля логически, я понимаю, что то, о чём ты говоришь, не могло произойти, однако я всё же хочу тебе верить, и в какой-то степени я верю.

— Ты веришь мне? - удивлённо переспросил Мерлин, и Артур улыбнулся уголком губ.

— Да, — ответил он. — Я не думаю, что ты сошёл с ума, и, учитывая, как тяжело дались тебе последние несколько недель, я предполагал, что за всем этим стоит нечто большее, чем тот факт, что ты просто боялся признаться, что я тебе нравлюсь. Если вспомнить, что ты, цитирую: «Слагал баллады о моей заднице». Так что всё понемногу встаёт на свои места, если только это вообще возможно.

Мерлин на мгновение замер. В какой-то степени Артур верил ему, несмотря на то, что любой другой уже бы выл и лез на стены, умоляя выпустить его отсюда. Он помнил ту вспышку узнавания, которую увидел в глазах Артура в первый день их знакомства. Мерлину, во всяком случае, было с чем работать.

Всю свою жизнь Мерлин верил в магию. Даже когда он не верил в самого себя, пару раз, когда он не верил в Артура, даже когда он не верил ни во что, когда казалось, что выхода нет и он летит в бездонную пропасть отчаяния, —он всегда верил в волшебство вокруг него и в нём самом.

Он забыл одну очень важную вещь, которую всегда воспринимал как должное.

Он сам был магией.

Мерлин был Воплощением Волшебства, последней надеждой мира, баланс в котором был нарушен так сильно, что единственным, что он мог сделать, было собрать всю магическую энергию и сосредоточить её в горящем, живом сердце одного человека.

Мерлин был Воплощением Колдовства. Он был Эмрисом, и если он хотел, чтобы магия что-то сделала, то ему нужно было только пожелать.

Мерлин вскочил на ноги, чувствуя, как магия начинает течь по его жилам, как тонкие нити энергии начинают покалывать кожу, как буря поднимается у него в груди, проникая в каждую молекулу воздуха, находящуюся между ним и Артуром. Он почувствовал, как его глаза начинают гореть золотом. Артур тут же вскочил с пола, выглядя одновременно слегка испуганно и восторженно.

— Морган?.. — прошептал Артур.

— Ты веришь мне? - спросил Мерлин, делая шаг навстречу Артуру.

— Я… - сумел выдавить Артур и замолчал.

— Доверься мне всего на пару секунд, Артур. Этого времени мне хватит, чтобы объясниться, - попросил Мерлин, продолжая подходить к Артуру, пока между ними не осталось около фута. Он был так близко, что волшебство, окутывающее его, словно кокон, заставило подняться волоски у Артура на руках и голове. Магия будто осторожно, невесомо касалась его, и во взгляде Артура что-то появилось. Не узнавание, но что-то очень на то похожее.

— …Да, - наконец выговорил Артур. Мерлин мягко улыбнулся и сделал последний шаг, отделяющий их друг от друга.

— Сейчас я поцелую тебя, хорошо? - спросил Мерлин. Взгляд Артура опустился к губам Мерлина и затем вернулся к его сияющим глазам. Артур глубоко вдохнул и кивнул.

Мерлин осторожно обхватил лицо Артура руками, наблюдая за тем, как закрываются его голубые глаза. Он втянул всю энергию, которая нитями вилась вокруг него, и вложил её в поцелуй. Когда их губы соприкоснулись, Мерлина охватило такое чувство, как будто всё во Вселенной встало на свои места, словно он наконец смог почувствовать реальность: тёплый воздух, холод камня, тихий треск факелов. Он почувствовал невероятное спокойствие, будто в конце концов оказался дома. Никакие любовные романы не сравнятся с тем чувством, которое росло многие столетия и теперь, как лавина, нахлынуло на Мерлина, когда Артур схватил его за плечи и ответил на поцелуй.

Мерлин не знал, на чём ему нужно концентрироваться: на поцелуе, о котором он грезил сотни лет, или на Старой Магии, которую он направлял в Артура через губы, кожу, прямо к его сердцу с единственным желанием — желанием вспомнить.

Желанием вернуть воспоминания, которые, как был уверен Мерлин, были спрятаны где-то глубоко внутри. Желанием того, чтобы объединить Короля Былого и Грядущего с идиотом гриффиндорцем, которого он полюбил так же сильно, как и старого друга. Он наполнял волшебством каждую клеточку тела Артура, доверяя своим инстинктам и магии, которая была такой же неотъемлемой частью его самого, как и всего мира.

Мерлин хотел собрать всю магию звёзд, космоса и направить её в одного человека, которого он с такой нежностью держал в руках, только чтобы он вспомнил, чтобы он вновь стал королём, которым должен был быть.

Он уже был королём былого, сейчас пришло время стать королём грядущего.

Волшебство рассеялось золотистой пылью, и вскоре всё, что Мерлин чувствовал, был Артур: золотые пряди волос у Мерлина в руках и лёгкое касание губ. Мерлин отступил на шаг, но Артур сильнее схватил его за плечи. Мерлин наблюдал за его лицом — глаза были закрыты, и он тяжело дышал — внешне ничего не изменилось, однако Мерлин чувствовал, как Старая Магия разливается по его телу, как молоко растворяется в чае.

Несколько секунд прошли в тишине, и Мерлин понемногу начал сомневаться в себе.

— Мерлин… - выругался Артур, а Мерлин натянуто усмехнулся.

— Неужели так плохо? - проговорил он с болью в сердце. Чёрт, что он сделал не так? Неужели Артур оказался невосприимчив к Старой Магии? Неужели ему придётся заставить его всё вспомнить каким-то другим способом? Отвезти его к Авалону? В его голове начали появляться сотни мыслей, «дерево» начало разрастаться, когда…

— Нет, это твоё имя, - едва слышно произнёс Артур, и Мерлин поднял на него взгляд.

— Что? - переспросил Мерлин, чувствуя, будто он задыхается.

— Я… - пробормотал Артур и открыл глаза. Вместо ярко голубого они теперь сияли золотом. — Я не понимаю, откуда, но я знаю, что тебя зовут Мерлин, не Морган.

Золотое сияние начало исчезать, возвращая небесно-голубой цвет глаз. Артур задумчиво нахмурился. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, однако золотое сияние вернулось, и Артур широко распахнул глаза, цепляясь за Мерлина с такой силой, что ему показалось, что завтра на этих местах будут синяки.

— Ты… ты держал меня на руках, - пробормотал Артур. Его глаза двигались, словно он что-то рассматривал. - В моей груди всё было обжигающе ледяным, а ты держал меня на руках, когда я умирал.

От этих слов во рту у Мерлина пересохло.

— Ты помнишь, что случилось? - спросил он.

— …Была битва, - произнёс Артур. Его взгляд начал фокусироваться на Мерлине, а не на том, что он вспоминал. - Великая битва, однако тебя там не было, а потом ты появился, но… он ранил меня.

— Кто ранил? - спросил Мерлин, подталкивая Артура вспомнить.

— М… Мордред, - ответил Артур, хмурясь. - Он предал меня. Он перешёл на сторону Морганы… но я убил его, а ты… ты убил Моргану. Я помню, как ты отнёс меня к озеру, как показал свою магию. Тогда я понял, что все эти годы ты пользовался ею, чтобы спасать меня, спасать Камелот. Ты убивал ей людей… использовал её, чтобы скрывать наши следы, чтобы призывать дракона…

У Артура подкосились ноги, и Мерлину пришлось подхватить его и аккуратно опустился вместе с ним на пол, положив его голову себе на колени почти так же, как когда он умирал у него на руках. От этой мысли у Мерлина слёзы встали комом в горле.

Но Артур не умирал. Он вспоминал.

— Сколько раз ты спасал мою жизнь, Мерлин? - поинтересовался Артур. Мерлин выдавил смешок.

— Я сбился со счёта ещё в первые годы нашего знакомства, - ответил Мерлин. - Ну, я не прямо всё время тебя спасал, но довольно часто. Тебе бы стоило меня поблагодарить.

Артур рассмеялся. Его глаза всё ещё отливали золотом.

— Поцелуй меня ещё раз, - попросил он, и брови Мерлина взлетели вверх. - Ты слышал меня, не заставляй просить ещё раз.

С улыбкой на лице Мерлин наклонился и коснулся губами губ Артура. Он прижал Артура к себе, теряясь в ощущениях и не желая отпускать его никогда, навсегда замереть в этом мгновении. Артур поднялся на колени, не разрывая поцелуя, и обхватил ладонями лицо Мерлина, который, в свою очередь, ещё ближе притянул его за талию.