— Ну, я еще не умер, — мрачно ответил Гарри. — Жаль только, что здесь нет Рона и Гермионы. По крайней мере, у меня есть жабросли — спасибо Майе. — Слизеринка услышала своё имя и улыбнулась. Мерлин решил держать при себе свои размышления насчёт Рона, Гермионы и Артура на тот случай, если он был не прав. Он просто не хотел, чтобы мальчик ещё больше разнервничался.

Их компания быстро добралась до платформы. Гарри и Мерлину было сказано раздеться до плавок и маек. Едва сняв одежду, Мерлин поёжился. Было ужасно холодно, а температура воды, скорее всего, была чуть выше нуля, не говоря о том, что ещё было раннее утро и они находились где-то в шотландских высокогорьях.

На Гарри были такие же плавки и майка — только в красно-золотой гамме. Через несколько минут на платформе появились Флёр Делакур и Виктор Крам. Дурмстранговец был без майки, только в красных плавках винного оттенка (того же цвета, что и плащи, которые носили ученики и ученицы Дурмстранга), а Флёр была в блестящем голубоватом купальнике, похожем по цвету на шёлковую форму Шамбартона. Мерлин натянуто улыбнулся Гарри, который тоже дрожал то ли от холода, то ли от страха, сжимая в руке жабросли.

Мадам Хуч прошла по платформе, раздавая кобуры с волшебными палочками всем чемпионам. Подойдя к Мерлину, она похлопала его по плечу и улыбнулась ему так же, как и Гарри.

— Заставь Хогвартс гордиться собой, — яростно прошептала она, и это зажгло огонь в Мерлине, где холод не был таким пронзительным, а страх немного уменьшился, чувство, похожее на Феникса, разворачивающего свои крылья внутри его грудной клетки.

— Я так и сделаю, — поклялся он так же решительно. Мадам Хуч слегка потрясла его за плечо, а затем перешла к двум другим чемпионам, и Мерлин пристегнул кобуру к бедру и сунул в нее палочку. Кора по-волчьи свистнула ему с платформы справа от него, и Мерлин закатил на нее глаза. Артура по-прежнему нигде не было видно, и если бы он действительно помогал в этом деле, то сейчас уже стоял бы на одной из платформ. У Мерлина все сжалось внутри, его предчувствие почти подтвердилось, и то же самое произошло с Роном и Гермионой.

Дамблдор поднялся на судейскую трибуну позади Мерлина и поднял руки в воздух. Как только он это сделал, возбужденная болтовня стихла, и все ученики и учителя повернулись, чтобы посмотреть на него.

— Доброе утро! И добро пожаловать на второе испытание Турнира Трёх Волшебников! Каждому чемпиону была дана загадка, спрятанная в золотом яйце, которое они добыли в первом испытании. И сегодня эту загадку услышат все. Что-то очень важное и очень особенное было отобрано у каждого чемпиона — их задача вернуть пропажу в течение данного им часа. Баллы будут даваться за время, технику, отношение к противникам и ум, — объявил он. — Испытание начнётся с выстрелом пушки.

Мерлин посмотрел вверх, туда, где Филч стоял рядом с пушкой, готовясь зажечь ее. Он глубоко вздохнул и достал свою волшебную палочку, готовый бросить заклинание, как только сработает выстрел. Казалось, будто кто-то умер, а выражение «Слышно, как муха пролетит» приобрело смысл.

Затем сердце Мерлина чуть не выпрыгнуло из груди, когда над ними прогремел пушечный выстрел, и ученики зааплодировали. Он бросил заклинание пузырчатой головы в течение секунды и тут же нырнул в ледяную воду. Он обернулся и увидел, что Флер сделала то же самое, а Крам трансфигурировал свою голову в акулью. Слева от него в воде извивался Гарри, и Мерлин, начав переживать, подплыл к нему, но мальчик успокоился. Мерлин увидел, как у него вырастают жабры и перепонки на пальцах. Он подмигнул младшекурснику и нырнул в тёмную глубину озера.

Под водой стояла полная тишина; он не слышал никаких криков сверху, хотя не мог быть дальше нескольких метров внизу, и даже не слышал, как его собственные конечности отталкивали воду в сторону. Он избегал растительной жизни, зная, что Гриндилоу любят селиться в них, и держал свою палочку наготове, маленький огонек на конце, который позволял ему пробираться через мутную зелено-серую воду.

Под водой было очень странно дышать, подумалось Мерлину. Пузырь бледно-розового цвета закрывал около половины его лица, как маска для подводного плавания, и колыхался перед глазами. Иногда пузырь поднимался на уровень его глаз и — на пару секунд — лишал зрения, но работал исправно, хотя его дыхание и стало более тяжёлым из-за долгого плавания.

Его голова дернулась вправо, когда он услышал приглушенный крик из камышей, увидел, как растения злобно зашевелились, когда Гриндилоу, вероятно, схватили одного из чемпионов, и он молился Богу, чтобы это был не Гарри. Он продолжал плыть и думал о том, что бы сделал Седрик, если бы он все еще был чемпионом, как и должен был быть.

В конце концов ему показалось, что прошло не меньше получаса (Мерлин действительно должен был взять с собой часы), и он уже начал терять всякую надежду когда-нибудь что-нибудь найти, когда тихий звук привлек его внимание издалека. Мерлин прищурился и сменил направление движения, с облегчением услышав, что чем ближе он подходил, тем яснее становился звук – знакомая мелодия песни о яйце. Вскоре он добрался до чего-то, похожего на поселение русалок: вокруг него в дно были воткнуты пики с нанизанными на них Гриндилоу.

Русалки не были похожи ни на кого из тех, кем их считали магглы — это были злобные, темные существа с острыми зубами, зазубренными ногтями и склонностью душить своих жертв жесткими чешуйчатыми хвостами. Мерлин быстро проплыл мимо них, стараясь не встречаться с ними взглядом, когда увидел вдали четыре расплывчатые фигуры. Он подплыл ближе, пытаясь понять, что это за существа, старательно игнорируя то, что они казались невероятно похожими на людей, пока он не подплыл достаточно близко, чтобы узнать их лица.

Артур висел слева, закрыв глаза и безвольно повиснув в воде, рядом с точно такими же Роном, Гермионой и девочкой, которая могла быть только младшей сестрой Флер. Мерлин быстро поплыл вперед и прижал пальцы к шее Артура, пульс префекта был медленным, но сильным. Тихая струйка пузырьков время от времени просачивалась сквозь его губы, и Мерлин понятия не имел, как ни один из них не умер там, внизу. Артур был одет в школьную форму со значком префекта на груди, и Мерлин знал, что он, вероятно, разозлится, когда узнает об этом.

Ещё несколько секунд Мерлин вглядывался в лицо Артура. Казалось, будто тот просто спит. Вокруг глаз гриффиндорца появились лёгкие морщинки, как от смеха, с улыбкой заметил Мерлин. Решив, что он пробыл в этом странном поселении достаточно долго — настолько долго, что уже физически стал чувствовать на себе глаза вооружённых копьями и когтями русалок, он вытащил палочку и быстро проговорил “Диффиндо” — верёвки, удерживающие Артура, развязались. Он начал всплывать.

Мерлин тут же схватил его за руки и поплыл вверх, увидев две тени, быстро приближающиеся к деревне издали. Он знал, что нельзя плыть слишком быстро вверх или использовать заклинание, подобное Аскендо ,с такой глубины, но оттолкнулся от дна так сильно, как только мог. Вскоре темная, мутная вода начала светлеть по мере того, как он приближался к поверхности, и он отменил заклинание всего за несколько секунд до того, как вырвался на поверхность, чтобы вдохнуть чистый морозный шотландский воздух.

Студенты, особенно хаффлпаффцы, подняли шум, и Мерлин поплыл к платформе, где его ждали несколько полотенец и халат. Артур пошевелился и открыл глаза в нескольких метрах от платформы, растерянный и совершенно промокший.

— Морган? — пробормотал он, и Мерлин солнечно улыбнулся ему.

— Привет, Артур! Ничто так не проясняет твою голову, как хорошее утреннее купание в Черном озере, верно? — сказал он весело, и префект застонал.

— Я не могу поверить, что Макгонагалл вырубила меня, я никогда не услышу конца этого, — пробормотал он, и Мерлин рассмеялся, несмотря на холод, который начал просачиваться в его кости. Когда они достигли платформы, Мерлин толкнул Артура в ожидающие руки, которые завернули гриффиндорца в одеяла и дали ему перцовое зелье. Затем он вскарабкался на платформу с помощью Седрика и Коры, которые подскочили к нему, как только он прорвался на поверхность озера.