— Это больше походило на пытку, — пробормотал Павел.

— Или как рожает женщина, — добавил Роб, ловя на себе удивлённые взгляды. — Что? Моя мама работает медсестрой.

Затем дверь резко распахнулась, и в коридоре появились Кора, за которой толпились её соседки и, кажется, все хаффлпаффцы. Они с интересом заглядывали в комнату.

— Что, черт возьми, это было? Может, кто-то прячет мандрагору у себя под кроватью— Спросила Кора, выглядя немного потрясенной.

— Извини… это была подсказка в яйце, — признался Мерлин. — В настоящее время пытаюсь выяснить, какое отношение крик имеет к следующей задаче.

— Только не открывай его снова, не накрыв одеялом или чем-нибудь еще, это ужасно, — выругалась Кора. — Засунь его в раковину или еще куда-нибудь, чтобы не было так громко. — С этими словами дверь захлопнулась.

— Я знаю, что это было! — Закричал Седрик. — Мой папа работает в отделе регулирования и контроля магических существ, я знал, что это звучит знакомо, спасибо Кора! Это русалочий, как он звучит над водой. В Министерстве есть специальные аквариумы для русалок, в которые кому-нибудь нужно опускать голову, чтобы услышать их. Конечно, если ты не знаешь русалочьего, как, к примеру, профессор Дамблдор! — Седрика распирало от возбуждения — он ярко артикулировал. Мерлин не мог не улыбнуться.

— Седрик, я готов расцеловать тебя! Может это просто означает, что мы положим его в ванну или что-то еще, и это будет иметь смысл? — Спросил Мерлин.

— Да, и мы можем воспользоваться ванной старосты, я уже давно собирался ее опробовать. Ну же! — Взволнованно воскликнул Седрик. Мерлин схватил яйцо и прижал его к груди, в то время как все пятеро выбежали из общей комнаты вниз по коридорам туда, где была ванная префектов.

Седрик произнес пароль к статуе сбитого с толку Бориса, и тот отошел в сторону. Ванная комната старосты была огромной, с высокими сводчатыми мраморными потолками и двумя ваннами, которые больше походили на маленькие бассейны; в центре стояла колонна кранов, каждый с разным типом воды.

— Это потрясающе, — пробормотал пораженный Павел. Пятеро студентов быстро разделись, а Седрик тем временем открыл краны, и через минуту вся ванна была волшебным образом наполнена пузырьками с персиковым ароматом. Мерлин первым залез в пену, и как только все хаффлпаффцы были внутри ванны — они нырнули под воду. Мерлин открыл яйцо:

«Ищи, где наши голоса звучать могли бы,

Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

Ищи и знай, что мы сумели то забрать,

О чём ты будешь очень сильно горевать.

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

На возвращение того, что мы украли.

И помни, отправляясь в этот путь, —

Есть только час, потом пропажи не вернуть…»

Мерлин высунул голову из воды и глубоко вдохнул, как и все остальные. Они улыбнулись друг другу.

— А ты не думаешь, что мы были первыми, кто это понял? — Спросил Седрик.

— Наверное, может, Крам тоже: всё-таки он живёт на корабле под водой, но, вероятнее всего, мы одни из первых, — сказал Верн.

— Значит, вторая задача, вероятно, находится в Черном озере, и русалочий народ возьмет то, чего мне будет очень не хватать, — задумчиво произнес Мерлин. — Чего же мне будет очень не хватать? У меня нет ничего такого драгоценного — моя палочка? Нет, палочки нам понадобятся для испытания. Наверняка они заберут Молнию Гарри…

— А что, если это вовсе не предмет? — Вмешался Седрик.

— Да, в песне только говорилось, что они возьмут то, чего тебе будет очень не хватать, они не уточняли, был ли это предмет, — продолжил Роб.

— А что, если они заберут человека? — Предположил Павел.

— Человек, о котором я забочусь больше всего, — выдохнул Мерлин, тут же представив себе Артура, стоящего на залитом солнцем дворе Камелота, в развевающемся на ветру красном плаще, с золотыми прядями волос, сияющими в лучах утреннего солнца, улыбающуюся Гвен и Мерлина. Если русалки заберут Артура, а он не найдет его через час…

— Но ведь они не убьют этого человека, если ты не найдешь его за час, не так ли? — Спросил Верн. — Они сказали, что не вернут, но это было бы против правил турнира, потому что люди, которых они возьмут, не будут участниками и не будут подвергаться опасности, верно? — Его встретили молчанием.

— В таком турнире, я думаю, возможно все, — мрачно произнес Седрик.

Комментарий к Глава 9: Пение

(отбечено)

========== Глава 10: Сопротивление ==========

— Сегодня мы завершаем наши вступительные уроки по Старой Магии, и начинаем изучать современное волшебство таким, каким мы его знаем. Может кто-нибудь подытожить то, что мы узнали о Старой Магии? — Спросила профессор Синистра, сидя на полу и скрестив по-турецки ноги, но тем не менее держа ровную осанку, как и ученики, расположившиеся перед ней. На Теории Магии всегда была очень уютная и простая атмосфера: из всей школы только восемь человек посещали её. К тому же по этому предмету не было никаких экзаменов или тестов — обсуждения, наглядные демонстрации и эссе были основными методами усвоения материала.

— Да, Ариель? — Спросила профессор Синистра, указывая черным ногтем на одну из учениц Когтеврана.

— Старая магия в последний раз использовалась в двенадцатом веке во время правления королевы Гвиневры Пендрагон, которая сняла запрет на магию, введенный Утером Пендрагоном. После смерти ее мужа, короля Артура, Гвиневра назначила волшебника Мерлина придворным колдуном, — процитировала студентка. Мерлин снова впал в ступор от того, как странно было слушать описание собственной жизни на уроке в школе.

— Старая магия использовалась друидами и была доминирующей формой магии до того, как нынешняя магия стала более распространенной практикой предков четырех основателей. Друиды черпали магию из окружающего мира, часто жили в лесах и медитировали в пещерах, полях или у больших водоемов, чтобы впитать магию стихий, — рассказывала Ариель, почти как из учебника.

— Спасибо, Ариель. А теперь Морган, как друиды видят мир? — С улыбкой спросила Синистра.

— Друиды видели мир с точки зрения равновесия, — объяснил Мерлин. — Поскольку их магия пришла из окружающего мира, они должны были поддерживать ее в равновесии, чтобы их магия оставалась сильной и чистой - баланс варьировался от универсального баланса жизни и смерти до мелких вещей, таких как отмеривание специй для их еды или баланс рукояти меча, — сказал Мерлин.

— Или обладая врожденной способностью к совершенному созданию зелий, — пробормотал Роб насмешливым шепотом, и класс засмеялся вместе с ним.

— Вот именно, Роб, — сказала Синистра. — Морган имеет невероятно сильную связь со своими друидскими корнями, возможно, из-за способности Повелителя Драконов, которую он проявил во время первого задания. — Мерлин был благодарен профессору Синистре за то, что она никогда не придавала большого значения его способностям, а вместо этого признала в нем магию и, кроме нескольких вопросов, никогда не насмехалась над ним и не хвасталась этим.

— Это чувство равновесия, которое ты получаешь от друидов, Морган, означает, что у тебя есть способность создавать совершенные зелья без необходимости сознательно думать о том, что ты делаешь, — сказала Синистра. — Но это также означает, что во время современной магии, такой как трансфигурация, вы находите невероятно трудным менять объекты из одушевленных в неодушевленные и наоборот из-за дисбаланса сил, о котором вы признаете, что другие ученики никогда бы даже не подумали, — сказала она, и Мерлин кивнул в знак согласия.

— Многие ли из вас до сих пор задумывались о том, как это странно — превращать неодушевленный предмет вроде чайника в живое существо, например черепаху? Казалось бы, создать жизнь из ничего, превратить что-то рукотворное в сложный органический организм? — Спросила Синистра, и ни одна рука не поднялась, когда на лицах учеников появилось выражение растущего понимания. Мерлин рассмеялся, увидев выражение лица Роба, когда тот понял, как сильно он на самом деле боролся с трансфигурацией.