Кудрет качал головой, глядя на нее с раздражением.
– Ах вот оно как? Вот оно как? Хорошо. Хорошо. Но только тогда имей в виду, что это еще не все. Это еще не все! Этот парень – одна большая проблема, и его сдвиг по фазе только одна из них. У меня есть еще один вопрос. Он рассказал тебе, что он ото всех скрывает, а?
– О чем ты? – Хазан нахмурилась, нервно глядя на него.
– Он рассказал тебе, кто он на самом деле?
========== Часть 28 ==========
Гекхан сидел, сжимая и разжимая кулаки, сжимая зубы, его трясло от страха и беспокойства. Суд длился второй день, и по существу казался формальностью, никто не задавал лишних вопросов, свидетели, полицейские, медицинские эксперты вызывались и отпускались быстро, адвокат и прокурор почти не тратили времени на перекрестный допрос, казалось, что все идет по плану, но Гекхан все же боялся.
Он сидел в левой части скамьи на рядах для зрителей, слева от него, самой крайней, сидела Джемиле, а справа – нервно кусающая ногти Селин, рядом с которой расположилась Хазан. Здесь были друзья Синана, краем глаза Гекхан видел Кудрета где-то на задних рядах, рядом с отцом сидела Фазилет с младшей дочерью.
Мехмет сидел у самого прохода, рядом со стойкой в центре зала, за которой теперь стоял Синан. Гекхан посмотрел на девушку, которая сидела с другой стороны зала, тоже рядом со стойкой – госпожа Элиф, сестра погибшей девушки. Она давала показания вчера, рассказав, как Синан пришел к ней и рассказал ей все без утайки, что он не говорил ей, что собирается сдаться властям, что она не имеет претензий и не испытывает недобрых чувств.
Гекхану было безумно жаль ее, его сердце разрывалось, когда он слышал ее мертвый механический голос, видел ее потухшие глаза, и думал, как бы он отнесся, если бы узнал, что погибли Синан или Селин, что бы он тогда ощущал, как он смог бы жить дальше?
Прокурор бухтел какие-то юридические нелепости, через каждое слово повторяя «согласно», «учитывая», «принимая во внимание», под нос бормотал какие-то номера и цифры, и Гекхан прикрыл глаза, молясь про себя, не пытаясь вникнуть в происходящее, а просто надеясь на лучшее.
Наконец прокурор закончил, произнеся долгожданные слова, которые оттягивал бесполезной риторикой – какое он требует наказание для Синана.
– … лишение свободы со сроком заключения один год.
Гекхан выдохнул, прижимая ладони к глазам, и он почувствовал, как Джемиле сжала его за плечо, услышал тихий писк Селин с другой стороны. Он опять опустил руки, открывая глаза, и увидел Синана, который также стоял за стойкой, не шевелясь, просто внимательно глядя на судью в центре судейского стола. Судья сурово смотрел на него с возвышения, суровый и пафосный в своей мантии, само воплощение закона и неизбежности кары. Судья, высокий седой лысеющий мужчина пристально посмотрел на прокурора и перевел взгляд на Синана.
– Суд постановил арестовать обвиняемого, удовлетворив требование обвинения по обвинению в убийстве, причиненном по неосторожности со сроком заключения в один год, с возможностью досрочного освобождения.
Гекхан выдохнул, обнимая невесту, он слышал, как рядом радостно взвизгнула Селин, набрасываясь с поцелуями к Хазан, и отпустив Джемиле, обнял сестру и подругу, и отпустив их, он начал пробираться к Синану через ряды, обнимая и целуя друзей и знакомых, и замер, увидев мрачно сидевшего на краю ряда отца, он даже не поднялся, просто сердито глядя перед собой, и Гекхан, проследив за его взглядом, сжал челюсти.
Мехмет стоял рядом с Синаном, обнимая его за плечо, придерживая другой рукой его за локоть, он склонился к его опущенной голове, что-то тихо внушая ему.
На короткий миг Гекхану захотелось взять отца за руку, поднять его, обнять, порадоваться вместе с ним, что все обошлось, что все почти закончилось, что осталось только вытащить Синана, и все будет хорошо, но тут отец перевел на него взгляд, и Гекхан осекся при виде жгучей ярости в его глазах.
– Отец, – тихо сказал Гекхан, все же пытаясь, еще раз пытаясь, но Хазым Эгемен только поднялся на ноги, выходя прочь из зала суда, и Гекхан сжал кулаки, начиная кипеть от злости, а когда, обернувшись, увидел, как Синан смотрит вслед отцу, ему еще больше захотелось догнать отца и ударить, просто ударить, несколько раз, пока у него наконец не уложится в голове, что же он творит.
Гекхан подошел к брату, обнимая его, пытаясь успокоить и утешить, и услышал, как полицейский попытался отогнать его, говоря, что это неположено, но рядом оказался господин адвокат, просивший дать им минутку, и вскорости к ним подошли Селин и Хазан, тоже в свою очередь обнявшие Синана.
– Синан, обещаю, скоро все это закончится, я обещаю тебе, – тихо сказал Гекхан, и Синан кивнул, глядя мимо него, и обернувшись, Гекхан увидел госпожу Элиф, которая смотрела на них пустым взглядом. Что она видела? Брата и сестру, друзей человека, ставшего причиной смерти ее единственной сестры, стоявших рядом с ним, пока она стояла в одиночестве.
– Пора, – Синан криво улыбнулся, обнимая напоследок Селин, и Мехмет опять подошел к нему, шепча ему почти на ухо.
– Мы вытащим тебя за хорошее поведение, но пожалуйста, пожалуйста, веди себя хорошо, понимаешь? Не влезай ни во что, не нарывайся, прошу тебя.
Синан усмехнулся, хлопая Мехмета по плечу.
– Доверься мне, брат, я не влезу ни в какую передрягу, обещаю.
Гекхан фыркнул, еще раз обнимая Синана, и в этот раз полицейские все же увели его, и они все стояли, глядя ему вслед.
Фазилет и Эдже, другие друзья по очереди подошли к ним, прощаясь, уверяя, что все будет хорошо, что время пролетит быстро, и Синан совсем скоро выйдет, и Гекхан с семьей обнимали их, пожимали руки, повторяя: «пусть все пройдет, пусть все останется в прошлом».
– Пусть все останется в прошлом, – к ним подошла госпожа Элиф, и Гекхан напрягся, неловко глядя на нее.
– Мы очень сочувствуем вам, госпожа Элиф, – негромко сказал Мехмет, – мы понимаем ваше горе и очень вам сочувствуем.
– Ваш младший брат жив, господин, – резко ответила Элиф, глядя прямо в глаза Мехмета. – Как вы можете понимать мое горе?
– Я потерял многих своих братьев, госпожа, – ответил Мехмет после короткой паузы. – И у иных из них не осталось даже могил, у которых можно поплакать. Я понимаю ваше горе, госпожа.
Элиф Байрактар посмотрела на него с непониманием, но она пожала плечами и пошла прочь, и немного подумав, Мехмет пошел за ней, догоняя ее, пытаясь что-то сказать.
– Мехмет, – позвала его Джемиле, хватая его за руку. – Оставь ее. Ей не до тебя.
Они неловко остановились, глядя по сторонам, и Гекхан кивнул, увлекая их за собой.
– Пошли. Тут больше нечего делать.
Они прошли к машине, Гекхан сел за руль, Мехмет рядом с ним на пассажирское кресло, а женщины расселись сзади. Они ехали к дому Гекхана в молчании, пока наконец не заговорила Селин.
– Вы не видели, куда поехал папа?
– На дно ада, – ядовито ответила Джемиле, и никто не возразил ей на этот раз, даже Хазан, которая последней еще порывалась найти для господина Хазыма оправдания.
– Забавно, – сказал Гекхан, меняя тему, когда снова повисло неуютное молчание, – эта женщина не первая, кто называл тебя нашим братом, Мехмет. Полицейские, работники суда, надзиратели, они мне часто говорили «ваш младший брат уже приходил», «старший брат господина Синана уже позаботился».
Мехмет тяжело вздохнул, как обычно потирая когда-то сломанную руку, но ответить ему помешал голос Джемиле.
– А что еще им думать, когда наш дорогой Мехмет так носится с ним, как с родным сыном? Не Хазымом Эгеменом же его считать.
– Да мы не против, правда, брат? – Подала голос Селин. – Мехмет, если хочешь, мы и правда будем звать тебя нашим братом, будешь нам вместо Ягыза.
Мехмет дернулся, резко разворачиваясь к Селин, ошарашенно глядя на нее, и Гекхан закатил глаза, издавая раздраженный стон.
– Давайте сейчас без Ягыза, хорошо? Хватает уже, что вчера он мне плешь им проел. Не знаю, с чего он вбил себе в голову, что будь здесь Ягыз, ничего бы этого не было, но я вчера вдоволь наслушался, что старший брат из меня дерьмо, а уж Ягыз бы все устроил. Чтоб этого Ягыза… – и он непривычно для себя отпустил непристойную фразу, под смешок Селин.
