– Тысячу лет назад!
– Нет, не так давно. Скажем иначе: в то далекое время, когда кое-кто из эфирских мальчиков еще не бегал мочиться на двор, докучая старому деду, Зевс, владыка богов, отдыхал, измученный тяжкой битвой. Могучему Громовержцу нужно было набраться сил и изобрести способ, как победить своего врага, рожденного из земных недр…
– А я знаю! Молнией! Молнией его – бац!
– Молния – это да. Молния – сила. Но победу в битве приносят не только сила и храбрость. Ум и хитрость не менее важны. Это так же верно для богов, как и для людей. Ум и хитрость! Запомни это, парень, и слушай дальше.
– Я запомню, дедушка.
– Пока Громовержец отдыхал и строил планы, его благородная супруга Гера втайне от мужа созвала обитателей Олимпа. «Зевс ослабел, – заявила Гера, чье благородство сегодня превзошло все мыслимые пределы. – Раньше ему не требовался отдых перед новым сражением. Раньше он мог одержать две победы за ночь и приступить к третьей, даже не переведя дух. А сейчас? Сами видите, бессмертные. Хорошо, нас он ни во что не ставит. Так было всегда, мы привыкли. Но и сам он уже не тот, что раньше. Нам нужен новый владыка богов!» Владычица – вот что подумала Гера, но вслух не произнесла. Ум и хитрость, помнишь? Многие боги соблазнились. Каждый надеялся занять трон Зевса, каждому стал мил коварный замысел – свергнуть Зевса с Олимпа.
– Каждому? Это значит – всем?
– К счастью, не всем. Но мятежники были в большинстве.
– Они напали на самого́ Зевса?!
– Ослаб Зевс или нет, остальные боги его все равно опасались. Они не рискнули напасть на него в открытую. Вместо этого они поручили Гефесту, богу-молотобойцу, выковать в своей кузне чудесную золотую цепь. Когда Зевс заснул, семья подкралась к нему и сковала золотой цепью.
– Зевс – самый могучий бог! Он проснулся и разорвал цепь, да?!
– Зевс могуч, ты прав. Но любой силе есть предел. Гефест – искусный мастер, создание чудес – его божественный дар. Он сковал такую цепь, которую не под силу разорвать никому, даже Зевсу. Оставив пленника проклинать вероломство родичей, боги стали спорить, кому теперь достанется власть на Олимпе. Думаю, вряд ли бы они до чего-то договорились – и в итоге принялись бы сражаться за право воссесть на трон. От этой битвы проистекли бы великие беды, но к счастью, случилось странное.
– Чудо?!
– Можно сказать и так. Поблизости объявилась морская богиня Фетида, которая не участвовала в заговоре. Она увидела плененного Зевса и тут же поспешила за помощью.
– Вот молодец! Только какое ж это чудо?
– А ты пораскинь мозгами, парень. Фетида – не олимпийская богиня. Она всего лишь морская нимфа, дочь старца Нерея. Что нереида делала на Олимпе?
– Ну, мало ли? Может, в гости зашла!
– В гости? Вот так запросто, на Олимп?!
– Ее папа-Нерей прислал за чем-нибудь!
– Папа? Ну, допустим. Мог и прислать: например, за солью. В море соль кончилась, а на Олимпе ее навалом. Берешь лепешку, сыплешь гору соли, а потом подсовываешь брату или сестре – и хохочешь. У богов свои дела, не нам о них судить. Но вот что удивительно: Гера всегда покровительствовала Фетиде. Почему же та не примкнула к ее заговору? Почему пошла против своей благодетельницы?
– Она хотела спасти Зевса! Зевс главнее Геры!
– Тут не поспоришь: Зевс главнее Геры. Вот только все милости Фетида получала от Геры, а не от Зевса. Разве что она заранее знала – или предполагала – чем все закончится. И решила примкнуть к будущему победителю.
– Нет, дедушка! Она хотела замуж!
– За кого, парень?
– За Зевса! Все девчонки хотят замуж. А тут целый Зевс!
– Смотри-ка! Да ты вырос, парень. Ты уже умнее меня, а это кое-чего стоит. Замуж? Вполне вероятно. Но и это не самое удивительное.
– А что же, дедушка?
– Не что, а кто. Всех удивительней тот, кого Фетида привела на помощь Зевсу.
– Кто же он?
– Бриарей Сторукий, охранник Тартара. Сила сильная, древняя, превыше новых сил.
– Ух ты!
– И опять ты прав, парень. Ух ты! Уговорить Сторукого оставить службу и явиться на Олимп – это не комар начихал! Разве что сама Мать-Гея попросила. Увидела, чем война богов ей грозит, если Олимпийский трон делить станут.
– Нет, Сторукому Зевс приказал! Послал к нему Фетиду…
– Приказал? Сторукому никто не указ. Только у Бриарея хватило силы разорвать золотую цепь, которой был скован Зевс. Видя, кто пришел на помощь Громовержцу, боги устрашились и покорились своему владыке.
– И Зевс их покарал!
– Нет, Зевс их помиловал. Всех, кроме своей благородной, своей предприимчивой супруги, которая затеяла мятеж. Ее Зевс подвесил на обрывках той самой цепи между небом и землей. А к ногам Геры он привязал две тяжелые медные наковальни, которые повелел принести Гефесту. Видя, как мучается его мать, Гефест попытался вступиться за нее перед отцом, но тот в ярости сбросил его с Олимпа. Во второй раз уже, кстати.
– Зевс скидывал его дважды?!
– В первый раз Гефеста сбросила Гера, стыдясь уродливого сына. Тогда он сломал ногу и до сих пор хромает. Теперь же его сбросил отец. Веди себя хорошо, парень, мне бы не хотелось скидывать тебя с крыши нашего дворца. И Главку не хотелось бы, уж поверь мне!
– Гефест сильно ушибся?
– Не сомневаюсь в этом. Но меньше, чем в первый раз. Привычка, знаешь ли… Кстати, на этом наша история не закончилась.
– А что было дальше?
– Дальше самое интересное. Висела Гера между небом и землей, висела, размышляла о содеянном и в конце концов взмолилась своему супругу: «Смилуйся, мой великодушный муж! Я клянусь никогда больше не злоумышлять против тебя! Вся Олимпийская Семья тебе в том поклянется!» И прозвучала клятва: все пообещали, что не станут оспаривать верховную власть Зевса. Тогда Зевс освободил Геру. А обрывки чудесной золотой цепи упали на землю.
– Небось, здоровенная была?! Если ее сам Зевс порвать не мог?
– Здоровенная, парень. В руку толщиной. Даже больше.
– Это ж какая уйма золота! Вот бы найти!
– Тут ты опоздал. Нашли без тебя, люди – они глазастые. Кто нашел – обрадовался, понятное дело. Один на кубки и блюда переплавил. Другой купил на это золото корабли, рабов, разные заморские товары…
– Мечи надо было покупать! Доспехи! Вооружить армию и кого-нибудь завоевать! Кучу добычи захватить!
– Уверен, кое-кто так и поступил. Но жил да был один старый хитрец, который нашел обрывок цепи и не стал его ни переплавлять, ни продавать.
– Что же он сделал?
– Припрятал. Не слишком далеко, чтобы цепь всегда была под рукой. А когда за старым хитрецом явился бог смерти Танат, чтобы забрать его душу в Аид – хитрец набросил на Таната эту цепь. Сказать по правде, он не знал заранее, что случится. Но цепь на его счастье почуяла бессмертного. Сама собой она обвилась вокруг бога, сковав его по рукам и ногам. Вырваться Танат не сумел – и старый хитрец продолжил жить.
– Здо́рово! А Танат остался у него в плену?
– На какое-то время.
– На какое?
– На три года. Три лишних года жизни – это немало, уж поверь мне. В течение этих лет никто из людей не умирал – Танат ведь был скован! Позже боги забеспокоились, выяснили, где находится Танат – и отправили бога войны Арея его освободить. Вдвоем Танат и Арей разорвали-таки цепь…
– Как разорвали?!
– С трудом. Но справились – все-таки обрывок, не целая, когда потребовался Сторукий. И старый хитрец отправился прямиком в Аид.
– Жалко его, дедушка…
– Брось жалость, парень! Три года чистого выигрыша – завидовать надо!
– А цепь?
– Ее забрал Арей. Танат после заключения шарахался даже от единственного звена этой цепи. Он не прикоснулся бы к ней ни за какие медовые коврижки!
– Это все, дедушка? Конец сказки?
– Нет, у нее есть продолжение. Но это уже совсем другая история.
– Расскажи!
– Не сейчас. Засиделись мы, рассвет скоро. Пойдем-ка спать. Гипнос[13] – не Танат, хоть и родной его брат-близнец. Уважь бога, хорошо? Надеюсь, он будет милостив к нам обоим…