— Ты хочешь настоящей мести? — с вкрадчивой и холодной угрозой поинтересовался, а когда рявкнул на своих людей, меня одолел ужас. На что, черт возьми, я только что подписалась? — Все вон. Пора научить нашу принцессу послушанию.

Все быстро ретировались, а я внутренне сдалась, ожидая ударов, но все было куда хуже, гораздо ужаснее. Он швырнул меня к столу и задрал на мне юбку. Не смотря на резкую боль от удара, я старалась оттолкнуть его от себя, но какой толк был с моих попыток? Я была маленькой и слабой, к тому же со связанными руками, а он здоровым и сильным мужланом.

— Да, моя мать — шлюха, вы все шлюхи. Она, ты, твоя мать и бабушка, нет никакой разницы, я сейчас тебе это покажу на твоем примере, — он расстегнул молнию на своих брюках и потянулся к тому, что скрывал за ними, я решила воспользоваться моментом и ударила его в пах, он скрючился от боли и на короткое время перестал меня держать. Я не помня себя от радости кинулась к двери, но он слишком быстро меня догнал.

— Сука, — прошипел он, и, схватив за волосы, резко рванул на себя, обслюнявив меня своим противным ртом, а затем швырнул обратно к столу. Бок ныл от двойного удара о жесткую поверхность тяжелого стола, и кожа головы пекла от такого насилия, но охвативший меня ужас был сильнее. Я не была настолько глупой, чтобы не догадаться, что меня ждет и пока могла, я пыталась бороться.

— Ты думаешь ты лучше нее? Ты такая же. Уверена, ты уже давно отдалась тому испанцу. Ради материального благополучия и красивого личика вы готовы на все, — довольно прокаркал дядюшка. — Ты слишком много о себе думаешь, но пора тебе кто ты на самом деле. Думаешь после этого испанский принц захочет тебя? Никому не нужна женщина, которую имел другой мужчина.

Я пыталась, что-то сделать, но что мне было делать против бугая в два раза больше меня и тяжелее. Бой был заведомо проиграшный. Поняв это, я смирилась со своей участью, мне не было от кого ждать спасения, а собственных сил у меня и не было. Все, что мне оставалось: терпеть боль, и не кричать, не показывать, что я тону в океане боли, чтобы не доставлять ему еще больше удовольствия, а так хотелось. Хотелось хотя бы потерять сознание и не чувствовать ничего, но как назло разум мення не покидал, заставляя заживо гореть в аду снова и снова.

Хулия

4 дня назад

Утро. Кабинет Николаса.

Когда я вошла в кабинет Ника, который из такого превратился в штаб-квартиру поисковой операции пропавшей принцессы. Он бросил все силы на поиски Бланкиты, но этого было недостаточно. Что бы он не делал — результата не было. С каждым днем все теряли надежду, даже самый оптимистичные Луис и Джеймисс повесили носы. Всем не хватало Бланки. Не только тем, для кого оно была важной частью жизни, но и тем, что был просто с ней знаком. Даже девушки Ника предлагали помощь, чем могли: Женевьева использовала свои связи, подключив знакомого сыщика к поискам Бланкиты, Юник пустила в ход опрос по людям ее общины не слышал ли кто-то что-то подозрительное или не видел девушку, подходящую под описание Бланки, Ариадна выбивалась из сил, ухаживая за близняшками Ариэль и Николь, и развлекая королеву, отвлекая ее от грустных мыслей…

Чтобы мы не делали, все было напрасно. Но был тот, кто страдал больше остальных, исключая родителей, тот, кто успел ее слишком сильно полюбить и казнил теперь во всем только себя одного, и именно он стоял сейчас возле карты Анджелеса и его пригородов. Как только стих шум и все поняли, что Бланки не хватает, отец Амалии дал указания городским стражникам и страже окрестных городов проверять все дороги. Похититель сейчас явно в пределах штата и залег на дно.

— Мы делаем слишком мало, — стукнул по столу Анхель, распалившись так, что мог бы убить кого-то одним взглядом, будь это только возможно. Он стал почти приведением, контролирующим все, разрабатывающим новые идеи, планы, но ничего не помогало, и от этого ему становилось только хуже. — Я чувствую, она близко, совсем близко, а мы просто не замечаем этого.

— Ты спал? — я подошла и потрогала его лоб, убеждаясь, что он хотя бы не заболел, он выглядел совсем уж плохо, как приведение. — Ты должен отдохнуть. Ты Ей ни чем не поможешь, если выбьешься из сил.

— Я должен что-то сделать, что-то большее, гораздо большее, — убежденно ответил Анхель, будто не услышав меня.

— Отдохни, ладно, прошу тебя, — я потянулась к одной метке на карте и пошатнулась. Такое не редко случалось в последнее время. Рана еще не затянулась, и соблюдай я постельный режим, давно поправилась бы, но я не могла быть в стороне от поисков и делала все, что могла, а когда должна была отдыхать, смотрела в потолок и думала о том, как сейчас подруга и что с ней. Даже эту ночь я почти не спала. — Если не ради нее, то хотя бы ради меня.

— Хорошо, — согласился он, но у него определенно было условие, я поняла по его взгляду.

Бланка

Я смутно воспринимала происходящее вокруг меня. Если Анхель был тут, мне это скорее всего привидилось. Он не мог быть здесь, не мог драться с этим подобием на человека, как бы мне не хотелось, а причиной того, что этот человек слез с меня было лишь то, что он получил свое.

Я видела то, что мне очень хотелось видеть: как человек, подобный бастарду предыдущего короля (я даже в мыслях не могла назвать его дядей), получил по заслугам, как кто-то отплатил ему за причиненную мне боль, но нужно быть реалистами, Анхель если и хотел мне помочь, не знал где я и какие ужасные вещи со мной происходят, но помечтать, что это именно он, что его черные волосы мелькают справа от меня, и мне правда слышаться звуки борьбы.

— Бланка, — услышала я совсем рядом такой родной голос. — Как хорошо, что моя, — фантазия разговаривает, да с такой нежностью будто я не растоптала все хорошее, что между нами было. — Бланка, ты меня слышишь?

— Конечно слышу, — улыбнулась я. Мое видение приподняло меня, и я смогла прикоснуться к его лицу. — Прости меня. Я должна была тебя выслушать, поверить тебе.

— Окажемся в безопасности и тогда обсудим все, что мы оба наделали, но сейчас нам нужно убираться отсюда. Я вырубил их, но ненадолго.

— Как было бы хорошо, если бы это было бы правдой, — я пыталась, а этом видении прильнуть ближе к Анхелю, вдохнуть его запах, чтобы он остался со мной, когда это блаженное не восприятие действительности покинет меня.

— Я и так здесь, — растерянно ответил Анхель, будто не ожидал от меня такого недоверия.

В следующий раз, когда я открыла глаза и увидела над собой ясное небо листву деревьев почти сплетенную вместе будто венок. Тело ныло и было будто не моим. Здесь было красиво, но определенно не так, как должно быть. Точнее лишь меня не должно быть здесь. Я должна сейчас и дальше находится в подвале этого мерзкого дома, ожидая новой пытки. Я закрыла глаза, но открыв снова я увидела что ничего не изменилось. Я была в лесу и, пропустив между пальцами листву, я лишний раз убедилась в этом.

— Ты проснулась? — услышала я над собой голос Анхеля. Он мне все ещё сниться? Это должно быть и правда новый сон. Я поднялась и только, а в процессе поняла, что в уже ненавистном платье для помолвки, которое я оставляла в комнате с окнами и звёздами. Как оно снова оказалось на мне?

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, когда он подошёл и сел рядом на траву.

— Я пришел за тобой, — улыбнулся Анхель, а я отказывалась подниматься. Мне и на траве хорошо. — Ты думала я тебя оставлю? Я бы никогда этого не сделал.

— После того, как я почти обручилась с Джорданом? — спросила я, снова оторвав взгляд от листвы к Анхелю, он был красивее, гораздо красивее и, Боже, как я скучала по нему, как мне его не хватало.

Даже если бы ты вышла за него, — хмыкнул испанец и будто маленькому ребенку объяснил: — Я бы нашел способ как разрушить ваш брак, даже если пришлось бы сделать тебя вдовой.

Его взгляд снова был полон любви, нежности и восхищения. Будто все, что я наделала и все что наговорила было сущим пустяком. Он смотрел на меня как раньше и я не могла не таять от этого. Как я скучала по его отношению, заботе, жаль, что больше такого не будет.