— Если бы я был твоим отцом, ты бы не была такой дерзкой, а знала бы своё место, — как бы я не пыталась рассмотреть, меняя ракурс обзора, я не смогла увидеть лица собеседника, и это меня раздражало. Кем он был и чего от меня и от моей семьи хотел?

— И прекрасно, что вы — не мой отец, — да я бы повесилась, имея родителя, который с лёгкостью и удовольствием наблюдал как бьют девушку, к тому же принцессу. — Чего вы хотите?

— Неправильный вопрос, — ответил голос, и снова удар, и снова спина. Он нарочно бил туда, где не будет видно, Лучше бы ты спросила, что ты сделала, чтобы получить все это.

— И что же я сделала?

— Родилась.

Я попыталась понять, чем заслужила все это. Все, что я сделала плохого за последнее время: согласилась на помолвку с Джорданом. И не столь важно, что таким образом я сделала хуже себе, важно, что я сделала больно Анхелю.

Пробыв здесь достаточно времени, я пришла к пониманию, что помолвка с Джорданом была плохой идеей. Я никогда не любила его и уж точно никогда не была бы с ним счастлива зная, что совсем недалеко живет человек, которому я могла простить абсолютно все.

Даже сейчас я уже не так злилась на него и могла бы принять его слова за правду. Я не редко думала о том, как мы вообще пришли к той ситуации, в которой оказались.

Мы были близки в детстве, стали еще ближе после его возвращения. И как нас развело в разные стороны появление его бывшей? Меня свела с ума ревность, но правда состояла в том, что он не искал с ней встреч, не был рад ее появлению и все то время, пока я игнорировала его, пытался примириться со мной, а не объясниться с ней.

Даже поцелуй… был ли он тем, что я видела тем, что я приняла за правду? Или я вспылила и придумала того, чего не было? Могла ли она его поцеловать? Ведь вполне очевидно, что она приехала за ним. Очевидно, в ее интересах было рассорить нас и развести нас в разные стороны. Я хотела снова увидеть его, поговорить, выслушать его и услышать. Ведь у него должны быть объяснения. Хоть какие-то. Я хотела все исправить, все вернуть как было.

Смотря ночью из окна на звезды, я просила только одного — снова оказаться дома с семьей и близкими. Остальное казалось таким неважным и ничего не стоящим, но и это удовольствие у меня забрали. Меня увели в подвальное помещение, где не было ничего, кроме странного тюфяка на полу и кособокого стул.

Я не успела опомниться, как меня закрыли в этой комнате на замок. Кроме противостояния и того, что я не сдавалась и не поддавалась похитителю, я не делала ничего, чем заслужила бы такое обращение с собой. Я так и не узнала, что он хотел от меня и моей семьи, кто он такой и причем здесь дедушка, которого я не знала, и имела к нему отношение лишь родственной связью, которой я никогда не гордилась. Мне ничего не стали объяснять, просто отобрали то немногое, что было, и я по-прежнему никак на это не реагировала.

За мной пришли, как и позавчера, ровно в полночь. Странно, что похититель выбрал именно это время, будто ему нравилось устраивать изуверства под покровом ночи, будто так никто ничего не узнает, но если я когда-нибудь выберусь отсюда, он заплатит за все.

— Почему Вы так ненавидите меня? — я снова сидела с завязанными руками за спиной и ногами привязанными к ножкам стула. В очередной раз похититель смотрел, как его люди бьют меня и не говорил ничего, абсолютно ничего, получая садистское удовольствие от этого зрелища. Я повторяла вопрос раз за разом, снова и снова, и уже и не надеялась получить ответ, но мужчина в капюшоне нарушил тишину вместо того, чтобы приказать своим людям бить сильнее ответил.

— Я не ненавижу тебя, — спокойно будто мы сидели и пили чай, а он вовсе не наблюдал за издевательствами. — Сама ты мне безразлична.

— Почему тогда?

— Потому, что ты — дочь своего отца, а он сын своего.

— Разве это причина, — хмыкнула я, пусть и было больно из-за разбитой губы, — Разве похищают и бьют за то, что от нас не зависит?

— Верно. Но мне достаточно того, что ты внучка покойного короля. Он бы гордился тобой, такая красивая и чистая, может и полюбил бы. Именно поэтом ты здесь. Ты самая любимая и желанная принцесса Иллеа, драгоценность Максона. Именно через тебя я могу лучше всего отомстить.

— За что отомстить?

— Хочешь расскажу историю? — спроси похититель, но как я подозревала, в ответе он не нуждался.

— Была страна, которой правила королевская семья, и когда пришло время наследнику супругу, король собрал тридцать пять девушек во дворце, — эта история была мне хорошо знакома. Эта традиция продолжалась долгое время и не закончится ни на Нике, ни на его сыне. В целом она была красивой сказкой, но я чувствовала подвох. Заранее насторожившись, я стала слушать, радуясь хотя бы тому, что меня перестали бить.

— Одной из них была легкомысленная Тея из Атланты. Она была слишком глупой, чтобы, поддавшись честолюбивым мечтам и обаянию принца, спать с ним. Ее устраивало все, и она думала, что это только увеличит ее шансы на победу, но, как оказалось, ее сказка закончилась, как только об этом узнала королева. Она выгнала Тею, которая к своей глупости успела забеременеть, — похититель говорил слишком правильно, как для мошенника, хорошо поставленная речь, манера говорить… Кем он был? — Печальная история? Что думаешь сделал принц, когда узнал о ее положении? Сначала прислал письмо и деньги на аборт, а когда она этого не сделала, начал преследование. Бедняжке пришлось бежать в другую страну.

— Ребенок — Вы? — спросила я, еще до того, как мужчина откинул капюшон и показался мне.

Четко прослеживалось сходство между этим человеком и дедушкой, и даже папой. Он говорил правду, рассказал свою историю и, кроме того, и правда был бастардом предыдущего короля, но поразительнее этого было другое — как он невероятно напоминал нашего дворцового учителя танцев — Гиацинта. — Гиацинт — Ваш сын?

— А ты сообразительная, племянница, — сладкая улыбочка и обращение ударили словно пощечина, и, прежде, чем я переварила полученные ответы, меня увели обратно.

Последующие дни «дядя» не появлялся, но это не мешало его людям издеваться надо мной. Принятие всей истории оказалось непростым делом, но наконец в голове что-то начало проясняться.

Этот мужчина был зол на мою семью за то, что оказался ненужным ребенком. Так как дедушка был мертв, этот человек решил мстить сводному брату — законному сыну. И все же. Оказалось принять это было легче, чем предательство Гиацинта. Он знал кто мы, кто он и позволил своему отцу напасть на дворец. Он не стоил и капли того доверия, которое мы ему оказали. Похититель объявился спустя только три дня, чем-то очень и очень довольный. Я не знала чем, но предположить было не так уж и сложно, если вспомнить, как он ненавидит моего отца. Эта новость могла быть только о них.

— У меня для тебя есть новость, — радостно произнес этот человек, а я внутренне сжалась ожидая плохую весть из дома. — У королевы были тяжёлые роды, и сейчас она и новорожденный принц борются за жизнь.

Мама и маленький брат были сейчас в опасности из-за этого чудовища, только потому, что он был ущербным, он вымещал свою злость на других, тех, у кого была нормальная судьба. Никто не виноват в том, кем он родился и кем вырос, возможно, кроме дедушки, с которого тот не мог спросить. Но сейчас Эта особо стояла и получала несказанное удовольствие. Все, что она могла: радоваться когда другим плохо и унижать слабых.

— Вы трус, Вы только то и можете, что запугивать меня, бить, оскорблять. Это не особенная месть, Вы просто боитесь противостоять папе открыто. Ведь все, что у Вас есть — сомнительное родство со Скривами, — я прекрасно понимала, что мне лучше помалкивать, не подорвать масла в огонь, но я устала быть жертвой и покорно ждать, пока меня освободят, с меня достаточно издевательство. Я и хотела бы промолчать, но уже не могла. — Мой отец — законный наследник, а Вы всего лишь ублюдок.