— Ри, — крикнула я и рванулась вперед, мне было даже все равно, пострадаю ли я сама: лишь бы только помочь Ариэль. Март схватил меня и удержал. Он был сильнее меня, и, сколько бы я не пыталась вырваться, это было безнадежной затеей.

— Не кричи, или тебя заметят, — прошептал он. Я понимала, что он прав, но думать перестала в тот момент, когда мою сестренку стали выносить из комнаты неизвестно куда.

— Они забрали ее, маленькую Ри, — выдохнула я, полная страха и отчаяния за маленькую девочку куда больше, чем за себя. Мы должны ей помочь, должны, ведь больше никого. кроме нас нет, никто больше не видел этого.

— Я позабочусь о ней, — пообещал Март, но я не могла оставить все как есть. Ари ждала меня, я нужна ей. Это все, что имеет значение.

— Хорошо, — согласилась я с ним, делая вид, что согласна. По-другому он не пустит меня к сестре и хотя я понимала лучше всего было бы спрятаться за штору, пока все не утихнет, но Ри ждала меня, надеялась.

— Спрячься за шторы, а я пойду за Ри, — снова словно приказал Март, и я сделала несколько шагов к окну и почти скрылась за тяжелым бархатом, но потом резко рванула к выходу со всех ног, бежа настолько быстро, насколько позволяли каблуки. Я должна спасти Ариэль. Больше никто не пошел за ней, никто не заметил, а Март, неужели он думал — я спрячусь, как трусливая мышка, когда Ри в опасности?

— Блу! — закричал он и бросился за мной, но что-то его остановило. Он не догнал меня ни в коридоре, ни у выхода в сад, ни когда на садовой тропинке я увидела того самого похитителя и маленькую напуганную Ри.

— Отпустите ее, — закричала я, но к горлу Ариэль тут же был приставлен небольшой, но — я уверена — очень острый кинжал.

— Блу, — заплакала Ариэль; ее темные глазки расширились от испуга, а я запаниковала. Нужно что-то сделать. Нужно как-то освободить. Что-то сделать, что сказать, всё, что угодно, лишь бы она оказалась в безопасности.

— Она ничего Вам не сделала, — взмолилась я. Я не могла видеть лезвие, приставленное к горлу моей маленькой сестрёнки. — Она ещё ребенок.

— Блу, — снова заплакала Ариэль, а я не могла ее утешить, не могла обнять и сказать, что все будет хорошо. Все было бессмысленным, я не могла помочь ей, потому, что стоило мне сделать ещё шаг, как лезвие подобралось ещё ближе к ее горлу.

— Эта девочка — принцесса, — рассмеялся похититель, — она никогда не была простым ребенком.

— Я тоже принцесса, старшая из принцесс, — твердо произнесла я. Я знала, что у меня только один выход, он правильный, так и должно быть. — Возьмите меня, вместо нее.

— Бланка, — из дворца на тропинке появился Март. Весь взволнованный и сердитый, — что ты делаешь?

— То, что должна, — я лишь на мгновение оторвалась от Ри и посмотрела на Марта. — Ты можешь предложить что-то лучше?

— Все, что угодно, кроме этого, — отозвался он, и я услышала в его голосе злость и панику. — Не будь глупой, Блу, возвращайся во дворец, я разберусь.

— Стой, где стоишь, — за спиной материализовался ещё один нападающий, когда Март рванулся ко мне, желая схватить за руку или хоть как-то защитить. Ему приставили пистолет к виску, и он застыл на месте. Он может увернуться, может увернутся от пули, но если мужчина нажмёт на курок пострадает либо Март, либо я. Это понимал и сам Март, и его злость стала ещё сильнее.

— Возьмите меня, я буду полезней, чем Ариэль. Если вы хотите шантажировать короля, я подойду лучше, отец любит больше меня, — Март сцепил зубы, но я отвернулась, я не могла видеть его осуждения. У него было мало шансов спасти Ри, у меня куда больше. Он поймет, потом поймет, что я права, что он сейчас бессилен.

— Да, ты определенно будешь полезней, красотка, — зычно рассмеялся тот, кто держал Марта на прицеле, друг дернулся, но потом зашипел, я не оборачивалась, так как не сводила взгляда с Ри. — Аппетитная штучка.

— Молчать. Ты о принцессе говоришь, — буркнул на него тот, который держал Ри. Ну хоть кто-то уважал мое происхождение. — Хорошо, ты пойдешь вместо сестры, Бланка Ариана.

— Мы разве знакомы? — Я внимательнее посмотрела на похитителя и с удивлением обнаружила, что лицо его я так и не смогла увидеть: оно было скрыто капюшоном, но что-то в голосе пробирало до дрожи.

— Нет, но у нас будет много времени. Думаю, тебе должно польстить, что мы пришли именно за тобой.

====== Бонус 11 ======

До похищения Бланки

Не стоило мне заходить в портретную галерею. Я даже не знаю, что тут хотела найти. Может, отчасти мне хотелось увидеть портрет, написанный тетей Бланки. На нем изображены моя мама и тетя Америка в моем возрасте. Мне он всегда нравился, и поэтому я иногда приходила сюда, чтобы сравнить нас с Бланкой с нашими матерями. Мы с подругой очень похожи на девушек на картине. А может мне просто захотелось посмотреть на маленького Ника на соседнем семейном портрете? Увидеть доброту и заботу в больших голубых глазах. Или просто остаться одной и подумать о том положении, в которое сама себя поставила.

Они стояли в боковом «крыле» галереи, прям посреди коридорчика и совсем не подозревали, что их видят, настолько были поглощены друг другом. Слишком жестоко было смотреть на это, но это было той горькой правдой, от которой не сбежать. Было что-то правильное в том, чему я нежеланно стала свидетельницей. Все происходящее оказалось ощутимой пощечиной и напоминанием, что и диадема на голове не избавляет от боли. Все мы люди под этим небом и никто не застрахован от страданий, будь ты попрошайкой или принцессой с длинной родословной.

Он был в привычном синем костюме, так подходящим к его глазам, а девушка была окутана в облако бледно голубого шифона и мягкого фатина, словно сама была легче пуха и вот-вот сейчас возьмет и взлетит. Они смотрелись красиво. Они могут стать красивой парой. Как и должно быть, как задумано, только почему сердце так сильно сжимается, раз это правильно?

Я не ожидала, что тут кто-то будет, а тем более не ожидала увидеть тут Ника с леди Ариадной, особенно того, что они будут тут целоваться. Он нежно обнял ее и поцеловал так, словно она что-то для него значит, словно она важна для него, словно он чувствует что-то к ней. Я видела, как он начинал привязываться к девушкам по мере того, как их становилось меньше. Я знала, что одна из девушек займет в его сердце особое место и сама хотела, чтобы у него была возможность полюбить кого-то, но я оказалась совсем не готовой к этому. Увиденное напрочь лишило меня способности говорить или шевелиться, я замерла на месте.

Девушка, хрупкая на вид, хоть и того же роста, что и Бланка, изгибы ее тела гораздо менее выразительны, чем у подруги, а ее внешность спокойная, хоть и волосы необычайного оттенка. Она совсем другая, она так не похожа на меня, но она важна для него. Это оказалось особенно жестокой пыткой: смотреть, как он целует ее, как его руки касаются ее спины, как он смотрит на нее. Ник провел по ее щеке рукой, и это стало последней каплей. Я просто не могу на это смотреть. Никогда не замечала за собой мазохистских наклонностей.

Хулия Луисанна Монтеро, ты — инфанта Испании, в твоей крови течет королевская кровь, ты не позволишь никому из этой пары, да и обитателей и гостей дворца увидеть твою боль, ты используешь все свои знания, чтобы не ударить в грязь лицом. Да, мне пришлось напомнить себе, кто я, и, заставив себя повернуться на каблуках, пойти к выходу тихо, медленно и уверенно, как истинная инфанта.

Я хотела бы убраться отсюда как можно быстрее, но я не хотела переполошить весь дворец. Тем не менее, я направляюсь к выходу максимально быстро. Когда я выходила из галереи, я спиной ощущала взгляд Ника, но не остановилась. Высоко подняв голову, шла по коридору. Теперь мне совершенно точно нужно побыть одной. Мне нужно обдумать увиденное, заставить себя принять то, что кто-то занял мое место, заставить себя принять произошедшее, отпустить Ника.

Я должна отпустить его, но я не могу и, важнее всего, не хочу.

По пути мне встречаются лишь гвардейцы и девушки из Отбора. Я не обращаю ни на кого внимания, я даже замечаю Амалию уже после того, как сталкиваюсь с ней на лестнице.