Она взглянула на своё украшение, словно видела впервые, и на её лице не поменялось ничего, будто она и не чувствовала от этого ничего. Не верю, что она могла смириться с идеей замужества по воле родителей, хотя если верить Райту, то в подобном у них с сестрой и не было особого выбора.
— Ари, если бы это была интересная тема, я с удовольствием ее рассказала бы, — как-то не естественно рассмеялась подруга, — нооо… когда я знаю нечто более интересное, о чём со мной не хотят делиться это обидно!
Я завизжала, когда её проворные руки дотянулись до моего живота, ведь я терпеть не могла щекотку. Она была противопоказана мне и всему моему организму. Но, слава богу, пытка быстро прекратилась, когда Роуз заговорила, пародируя, как мне казалось, голос леди Сильвии:
— Леди Ариадна, Вы же помните, что я живу в соседней комнате. — Об этом было сложно забыть, потому и было тяжелее понимать, что скоро её там уже не будет. — И я уверена процентов на двести, что кое-кто навещал мою соседку вчера днем!
Я не могла поверить, что она только что пыталась вывести меня на чистую воду, разве я не имела права на личную жизнь? Хотя понятия жизнь во дворце и личная жизнь были несколько несовместимы. Я поднялась, не желая в этот момент быть фигурально ниже ее, а значит быть управляемой.
— Ты ведь и так всё знаешь. — Она согласно кивнула, пока я боролась со своими непослушными волосами. — Тогда зачем тебе знать?
— Безусловно, чтобы смущать мою подругу, — обняв меня со спины, заговорила она. — Например, ты всегда знала, с кем я поцеловалась в первый раз, после чего мы разбирали все в деталях еще долгое время. — Обычно мы не могли сдержать смех, когда она делилась своими познаниями со мной по этой части. — Представь, как я хочу узнать подробности твоего первого опыта.
Её брови прыгали, как бешеные кролики, выражая нетерпение. Закрыв своё горящее от стыда лицо руками, я поняла, как мой язык сам собой раскрывает всё:
— Боже, мне кажется, что никто другой и не смог бы меня так поцеловать. Ты рада такой подробности? — выглянув из своего укрытия, поинтересовалась я. Мне покачали головой, давая понять, что хотят продолжение. — Ррр, думаю, я могла бы наслаждаться этим долго, может, вечность. И, если бы он поцеловал меня ещё раз, я бы влюбилась в него навсегда!
Теперь у меня горело всё тело, и скрывать лицо руками было бессмысленно. Однако, Роуз лишь хитро улыбалась, словно нечто подобное и хотела узнать.
— Так в чем проблема? — невинно спросила она, заправляя упавшую на лоб прядку. — Поцеловаться ещё раз…
— Серьезно, Роз? Ну, во-первых, он принц. — Она подняла левую бровь, как бы подбадривая меня пояснить, что мне мешает. — Я не могу к нему подойти на глазах у всех во дворце и поцеловать!
Пояснила я, как будто передо мной сидел отсталый в развитии ребенок.
— Почему же? Ты Избранная, и на время Отбора делай, что хочешь!
— Я всего лишь одна из Избранных, тут буквально всё расписано между нами. Наверное, сегодня он встречается с Марджерри, а завтра с Морганой и так далее по списку.
— Хочешь сказать, Вы стоите у него в алфавитном порядке? — громко засмеялась подруга, падая на кровать от несдерживаемого смеха. Конечно, мы вряд ли шли в таком порядке, но моей целью было довести суть, которую вновь перевернули в шутку. — Ты всё не правильно понимаешь, Ар.
Поднимаясь с постели, пояснила Роуз.
— Ты можешь сидеть в своей комнате и ждать «своего» дня, как в очереди с талончиком, но поверь, никто из твоих потенциальных соперниц так не делает. Нужно заявлять о себе: брать и привлекать внимание!
Знала бы ты, как я хорошо умею привлекать внимание, но продолжить свой высокопарный монолог ей не дала, заглянувшая в комнаты Катерина с подносом в одной руке.
— Занесла Вам попить лимонад, — улыбнулась она. — В такую жару хорошо помогает.
— Спасибо, Катерина, — ответила я, наблюдая, как она, поставив поднос на столик, начала удаляться из комнаты. Но не успела дверь за ней захлопнуться, как с кровати вскочила Роуз.
— Катерина, постойте. — Служанка остановилась, готовая исполнить любую просьбу. — Подскажи, есть ли в шкафах Ариадны самое шикарное платье, которое привлечет внимание к её скромной персоне абсолютно всех! Я собираюсь заняться её образом на сегодня…
И стоило мне заметить, как их взгляды пересеклись, я поняла, что моя счастливая и свободная жизнь закончена. А потому плюхнулась с громким вздохом в гору подушек…
Встав на цыпочки, Катерина извлекла из вороха одежды платье, от которого я мгновенно пришла в восторг. Серебристо-белое, с блёстками, оно выглядело так, словно тысячи звезд упали на него с неба. Все пайетки причудливо переливались, когда на них падал свет из окна.
— Признаюсь, я хорошенько его припрятала. — Заговорщицки мне улыбнувшись, она продолжила: — От других девушек, служанок и прочих лиц, чтобы в нужный момент Вы были готовы.
— Я поняла. И оно стоило того, чтобы быть спрятанным: оно очень красивое.
Рядом со мной подала признаки жизни Роуз; подойдя к Катерине, она выхватила плечики, на которых покоилось шедевр из ткани и блёсток.
— Мне тоже нравится это платье, — усмехнувшись, она провела по боковому шву платья, расстегивая малозаметную молнию, — особенно если ты кого-то собираешь поразить.
— Ты так считаешь?
Сейчас, как никогда, мне нужна была поддержка подруги, и её улыбка была одним из главных пунктов в том, чего не хватало моему пребыванию во дворце. Я понимала, что те крохи разговора, что у нас состоялись, не помогли пролить свет на то, что ещё скрывает от меня Роуз. А значит, многое останется секретом, когда она уедет. Бросив взгляд в мою сторону, она улыбнулась так, словно что-то давно замышляла.
— Конечно, но я пойму лучше, только после примерки, — и с этими словами платье полетело мне в голову.
Стоило признать, что платье смотрелось ещё лучше, стоило мне его примерить. Пышная юбка не была тяжёлой и не стесняла движения, благодаря своей ассиметричной форме спереди и сзади, а также аккуратный белый ремешок на талии делил верх и низ. Рукава три четверти, созданные из кружев и тех же пайеток, идеально подходили в столь жаркую погоду, которая стояла в Анджелесе уже как минимум неделю. Я посмотрела на постоянно переглядывающихся Роуз и Катерину, было ясно: с платьем решено.
— У меня к тебе есть предложение, — вновь подводя меня к зеркалу, сказала Роуз, — правда, оно немного экстравагантное, но… в нашем случае все средства хороши!
Я не успела возразить, потому что обычно, если что-то было экстравагантно для моей подруги — для меня это было неприемлемо. Однако она уже поправляла рукава платье, оголив мои плечи. Платье действительно преобразилось, что не забыла подчеркнуть моя служанка, конечно, такое решение было смелое, и оно мне шло, хотя меня останавливал тот факт, что это был обычный обед в кругу всех девушек, родственников и самой королевской семьи.
— Боюсь, у меня нет подходящей обуви к этому шедевру, — расстегивая молнию и отворачиваясь от своего отражения, вместо всего этого произнесла я. Накинув на плечи тонкий халатик, чтобы не разгуливать по всех комнате почти раздетой, я в последний раз провела пальцами по сложному узору из блесток.
— Насколько я помню, у меня есть пара серебристых туфель на каблуках, и они идеально подойдут сюда. — И Роуз смотрела на меня, словно знала всё, о чем я только могла подумать, поэтому отказ не принимался. — Я тебе их одолжу, и поверь, ты мне ещё скажешь спасибо.
С этими словами она опустила вешалку с платьем на крючок, рядом с гардеробом, утверждая его на роль участника событий на сегодняшнем обеде, который, к слову, ещё был не скоро. Поэтому мы решили присоединиться ко всем остальным обитателям дворца, что продолжали находиться в саду, разрастающемся сложными паутинами дорожек на несколько сотен метров.
— Ари, платье действительно стоит того, чтобы его надели, — когда ушла моя горничная, поделилась со мной подруга. — Иначе, потом ты не найдешь нужное время, но мысли будет прожигать тот образ, что мы тебе создали, уж поверь мне.
