- Какого крестника? - поразилась Зоя.

  - Алёшку.

  И, вынув из нагрудного кармана рубашки фотографию, он коротким жестом подал её Некрасовой.

  - Вот он какой!

  На фото - потешный головастый малыш. Его русые волосы коротко подстрижены. Карие глазки выражают некое ожидание. Зоя перевернула фотографию обратной стороной и прочла: 'Некрасов Алёша, 2 года'.

  'Уж не сын ли его?' - перехватило у неё дыхание. Ошеломлённо глядя на Володю, она передала ему фотографию. Тот со спокойной улыбкой посмотрел на неё, прочитал надпись на обороте.

  - Некрасов? Это хорошо. Там всё как и раньше: кто принесёт ребёнка, фамилию того человека и дают ему.

  - А где ты нашёл этого мальчика? - спросила Зоя.

  - Да в самом Грозном. Иду как-то мимо трёхэтажки и вижу, что из одного окна старуха машет рукой, подойди, мол. Подхожу ближе, жестом показывает: зайди в дом. Оказалось, что её постоялица рожала дома без чьей-либо помощи. Ребёнка родила и умерла. Муж её ещё раньше погиб, дом сгорел, вот бабушка и приютила женщину. Старушка сама на ладан дышит, а тут ещё и новорожденный. Пристрой, говорит, куда-нибудь, а то ведь помрёт малый. Вот я и отнёс его в свой детдом. Выходили, значит, мальчишку.

  Володя взглянул на Жору.

  - Ну и какой он сейчас, Алёшка?

  - Смышлёный парнишка. Я ему медвежонка подарил. Обрадовался. Бегает, тормошит всех. Теперь у них там новый заведующий - мужчина. По нынешним временам это неплохо. На случай, если захочешь написать, он дал свои точные координаты. Адресок - в сумке у кенгурёнка.

  - Жора, а зачем он мне эту игрушку передал?

  - Ты так и не понял? Это твой семейный талисман. Заведующий, принимая дела, поинтересовался, что за вещи лежат в шкафу рядом с сейфом, и записал всё в тетрадку. Когда я назвал твою фамилию, он вспомнил об игрушке, заглянул в свои записи и отдал мне её для тебя. А на словах передал, что принесла тебя молодая худенькая брюнетка. Сказала, что ребёнок не её. Оставила сумочку с детскими вещами. А в ней была эта игрушка и записка с твоим именем и датой рождения. Тебе тогда был один год. Вместо подписи стояли инициалы: 'Е. М.'. Вот такие дела.

  - А почему же мне раньше об этом не рассказали? - удивился Некрасов.

  - Говорит, очевидно мал был, а когда уезжал поступать в училище, об этих нюансах не вспомнили. Ну а потом, сам знаешь, служба и война.

  Володя помолчал.

  - Спасибо, друг. Это неплохие новости. Есть над чем поразмышлять. Я обязательно напишу туда.

  Через полчаса Георгий попрощался и уехал.

  Лидка недели две ходила тихая, задумчивая. Иногда напевала что-то вроде: 'Как мне тебя не хватает' или 'Приезжай! Хоть на минуту приезжай'. Сразу видно: влюбилась девчонка.

  Однажды она пришла и, зарумянившись от удовольствия, показала Зое конверт.

  - Жора письмо прислал. Тут есть кое-что и для вас.

  Лида вытащила и развернула голубоватый лист бумаги, исписанный размашистым почерком. В глаза бросилась первая фраза: 'Здравствуй, моя Лидуся! Я ужасно скучаю по тебе...'

  - Вот, читайте, - указала она Некрасовой на один из абзацев.

  Зоя, увидев надпись 'Для Некрасова', прочла вслух:

  'Володя, на собрании личного состава части я предложил посодействовать тебе в приобретении хороших протезов. Ребята поддержали меня. Теперь, опираясь на решение собрания, мы с друзьями всесторонне изучаем этот вопрос, пишем ходатайства в инстанции, ищем источники финансирования. Надеемся на успех. Будь здоров. Жора'.

  Чудесная новость.

  Однажды, когда уже стояли холода, нежданно-негаданно приехали на микроавтобусе Женя с Анатолием. Они привезли для Владимира десятка два досок. Занесли их в летнюю кухню, аккуратно сложили. Одну показали Володе.

  - Неужели это липа?

  - Она самая, - сказал Женя.

  - Так это ж такой дефицит. Как вам удалось её раздобыть?

  - Да так, достали по случаю. Мы рассудили, что только мастер способен извлечь из неё красоту. Так что тридцать пять погонных метров твои. Украшай свой терем.

  - Вот это подарочек! Как вы догадались, что я мечтаю об этом?

  Ребята хитро улыбались. Глаза у Владимира сияли.

  - Ну, теперь-то мне есть чем заняться, эта зима для меня не пройдёт впустую. В лепёшку расшибусь, а к маю декор сработаю. Спасибо, мужики.

  Зима в этот раз Некрасовым показалась короткой. Много времени они посвятили детям: читали им сказки, разучивали с ними считалки, стишки. Все вместе ходили на прогулки. Однако особо расслабиться не удавалось: хлопот по хозяйству было по-прежнему немало.

  Некрасов, как и обещал, занимался резьбой по дереву. Он сам делал себе резцы, разрабатывал сюжет рисунка, долго и терпеливо выпиливал лобзиком и всевозможными ножовками сложные орнаменты. Владимир сделал обрамление для слухового окна, карнизы для фронтона и крыльца, наличники для окон и входных дверей и одни ставни. А из обрезков досок он вырезал украшения в виде накладных розеток для крылечка.

  Бабушка любила слушать радио. Как-то, вернувшись с прогулки, Владимир спросил её:

  - Ну что там сегодня за новости?

  - Опять экскремисты что-то взорвали, - взволнованно ответила она, - и народу погибло, не дай Бог, сколько. Володя, что они за люди, чего хотят?