Зоя проводила его до ворот санатория, и они расстались.

  Прошло ещё два замечательных дня. И, уже лёжа в постели, Зоя предалась грустному раздумью. 'У меня остался один денёчек. Как же не хочется уезжать'.

  Утро для девушки прошло как обычно. На пляже Зою ждал Денис. Он тоже увяз во вчерашнем дне и желал лишь одного - доказательств её любви. Его одержимость смешила девушку и настораживала. Когда она вернулась с пляжа, тётя Маша подала ей уже приготовленный объёмистый пакет с выпечкой.

  - Зоенька, передай это Володе в качестве привета от меня.

  Девушка не удержалась от улыбки.

  - Однако увесистый приветик. Вот уж он обрадуется.

  - Ну и хорошо. Будет, чем друзей угостить.

  Глава 5. 'СОТОВЫЙ МЁД'

  Мысли об их последней встрече с Владимиром хорошему настроению не способствовали. Зоя чувствовала не просто неловкость, а какую-то неосознанную вину перед ним. Неожиданно на перекрёстке улиц возник Денис. Его появление мгновенно пеѓренастроило её. Ей подумалось: 'Вот человек, обещающий мне счастье'.

  - Можно и мне с тобой? - беря у неё пакет, спросил он.

  - ...Хорошо. Пойдём.

  'Так будет честнее', - подумала она. А их разговор с Денисом очень быстро свёлся к его вчерашним притязаниям.

  - Зайка, вот скажи мне, как нам узнать, насколько мы подходим друг другу? А вдруг у нас физическая несовместимость?

  'Ну вот, опять разгорячился', - улыбнулась Зоя. Проходя через ворота санатория, она поздоровалась с вахтёром. Денис неотрывно смотрел на неё. Ей захотелось чуть-чуть подразнить его. И она вполголоса спела ему пару строк из одной старой доброй песни:

  Может, ты на свете лучше всех,

  Только это сразу не поймёшь...

  И вдруг её сердечко ёкнуло. 'О Боже! Как же я его не заметила?' Они практически уже прошли мимо Владимира, но потом, что-то почувствовав, Зоя оглянулась. И первое, что она увидела - немой укор его глаз. 'Ой, как нехорошо получилось'. Резко изменив направление, она устремилась к нему.

  - Володя, почему ты не окликнул меня? - спросила она его.

  - Ты же пела.

  - Прости, мне так неудобно.

  - Пустяки. Я рад тебя видеть и... твоего приятеля.

  - Спасибо. Познакомьтесь, - жестом пригласила она их к общению.

  Они представились, сдержанно кивнули друг другу.

  - Володя, - Зоя протянула ему пакет, - это тебе привет от тёти Маши.

  Некрасов с живым интересом заглянул в него, удивился.

  - Ну и мастерица она. Спасибо ей и низкий поклон от меня.

  - Передам.

  Он достал всем по пирожку с маком, угостил Зою и Дениса. А пакет повесил на рукоятку коляски.

  - Погуляем? - спросила Зоя.

  - Конечно, - согласился он.

  Зоя развернула коляску в сторону парка и неспешно покатила её по центральной дорожке. Денис пошёл рядом с Некрасовым.

  - Ну и как вам в нашем санатории? - поинтересовался Денис.

  - Нормально, - сказал Владимир. - Я люблю скитаться по здешним аллеям. Порой катишься так куда-нибудь без всякой цели, без мысли, просто наслаждаешься прохладой, шелестом листьев, их пестротой, покоем, существованием. Хорошо. Бродячая медитация, да и только.

  - Володя, а ты не пробовал писать? - спросила девушка. У тебя, наверно, получилось бы? Вот Денис пишет, он почти журналист.

  Некрасов взглянул на Дениса и ответил:

  - Профессионально, конечно, не писал, но попытка была, правда, очень давно, ещё в юности.

  - И что же вы писали? - полюбопытствовал Денис.

  - Стихи.

  - Для вояк это как-то не характерно, - грубовато заметил Денис.

  - Профессия здесь ни при чём, - возразила Зоя. - Володя, а ты не говорил, что писал стихи.

  - Повода не было, - ответил он.

  - А откуда у тебя интерес к стихам, повезло с учителями? - поинтересовалась она.

  - С учителями?.. Вряд ли. У первого нервы были ни к чёрту. Инакомыслия и прочих вольностей на дух не терпел. На его уроках стояла жуткая тишина. Чья-то улыбка или задумчивость приводили его в ярость. Правила написания слов для него были важней произношения. Мотоцикл, камыши - он говорил только через 'и', а парашют, брошюра - конечно же, через 'ю'. - Некрасов, глядя на суету посвистывающих синиц, улыбѓнулся. - Того горячего мужчину сменила дама. Но это мало что изменило. На её уроках царил полнейший хаос. Она говорила скороговоркой и ничего, кроме аллергии к прочитанным с нею произведениям, привить нам так и не смогла. По её милости до сих пор не могу читать ни Тургенева, ни Достоевского.

  - Очевидно, вдохновение могло прийти к юноше только с любовью, - с ухмылкой заметил Денис. - Не так ли?

  - Нет. Всё прозаичней. Когда я поступил в училище и начал загружать себя всякими военными премудростями, а ещё и общаться со сверстниками на языке, который богатым не назовёшь, я вдруг почувствовал, что мне как воздуха не хватает живых русских слов.