А случилось это в мае. Ленка, его одноклассница, жила по соседству, через дом. Она была красивой девочкой: с большой русой косой и бирюзовыми глазами. Ребята с третьего по седьмой класс чуть ли не все поголовно были влюблены в неё. В общем-то, в глубине души Вовка тоже любовался ею. Но при встрече с соседкой старательно демонстрировал ей своё пренебрежение. То ли это уязвило её, то ли была другая причина, только Ленка стала дразнить его "цыганёнком". И заметив, что Вовку задевает это, она дразнила его всё с большим и большим азартом. С мальчишками такие вопросы он решал быстро - дракой. А тут девчонка...

  Ленка его всё-таки побаивалась и дразнилась только с безопасного расстояния. В школе за день до этого происшествия Вовка подошёл к ней и спросил:

  - Ленка, чего ты хочешь?

  Она ничего не ответила ему. Лишь молча и, как ему показалось, с интересом посмотрела на него. Мол, любопытно, а что будет дальше?

  - Не нарывайся, - пригрозил он ей. И отошёл прочь.

  А на следующий день, когда Вовка проходил мимо её двора, он снова услышал её насмешливый голос:

  - Цыганёнок!

  - Ленка, ты у меня додразнишься, - рассердился он.

  - Цыганёнок, цыганёнок.

  - Ну, погоди у меня.

  В конце огородов текла всё та же речушка. И на её бережке почти у каждого хозяина стояла своя баня. В тот вечер Вовкин отец дал ему задание покрыть гудроном нижнюю часть дюжины столбиков. Так они дольше прослужат. Вовка перенёс их к баньке и начал работать. Он набросал в старое ведро кусочков смолы и вылил туда литр бензина. А потом всё это долго перемешивал палкой. Полученный гудрон он стал наносить на столбики кистью. Работа была ещё не сделана, а гудрон уже стал густеть.

  И тут из-за бани Вовка услышал Ленкино пение. Она шла по тропке вдоль берега, и видеть его не могла. Вовка перехватил кисть в левую руку и спиной прижался к стене. И как только Ленка поравнялась с ним, он выскочил из-за укрытия. Она, увидев его, испуганно остановилась.

  - Ну что, белобрысая, теперь будешь мамку звать?

  - Ма-ма! - бросилась она наутёк.

  Он в пять прыжков догнал её, схватил за волосы, потянул книзу. Она, сопротивляясь, нагнула голову.

  - Ой-ой! Больно, дура-ак.

  Вовка, не выпуская из кулака её золотой косы, несколько раз провёл по ней кистью измазанной в гудроне.

  - А-а-а! - отчаянно вопила Ленка.

  - Вот теперь и ты оцыганилась, - торжествующе сказал он и выпустил её косу из рук.

  Коса тут же прилипла к сарафанчику.

  - Я... я тебя... ненавижу, - перемежая слова всхлипами, проговорила Ленка.

  - Оч-чень приятно, - съехидничал Вовка.

  И она, размазывая по лицу слезы, ушла домой.

  Что ему не избежать наказания, это было понятно. Но вот объясняться с Ленкиными родителями, а тем более быть выпоротым в их присутствии, он не желал. И поэтому, положив кисть в банку с водой, он отправился бродить. Вернулся в сумерках. Отец снял со стены ремень и спросил Вовку:

  - За что ты испортил ей косу?

  - Дразнилась.

  - И всё?!

  - Всё, - сказал Вовка и снял майку.

  - Ну и когда это кончится? Ведь месяца не проходит, чтобы на тебя кто-нибудь не пожаловался. Кто тебя учил так проблемы решать?

  - Ты, батя...

  Ремень ожёг его спину. Но Вовка, по обыкновению, закусил губу и не плакал. Отца это очень злило, и он хлестал, и хлестал сына.

  - Ну, хватит, - встала на его защиту мать. - Ленка не меньше его виновата. Коса у неё до пояса, да язык до колен. Сама слышала, как она дразнится. Следующий раз поостережётся.

  - Он так нас со всеми соседями перессорит, - всё кипятился отец.

  - У тебя есть ещё дети, - кивнула она в сторону спальни, - ты б лучше о них думал. Вон перепугал их всех.

  На следующий день вся школа была удивлена тем, что Ленка пришла без косы. И подстриглась настолько коротко и необычно, что из деревенской девчонки она вдруг превратилась в городскую красавицу. Мальчишки просто ошалели от обожания.

  Об истинной причине её такого поступка знал только Вовка. Кстати, он в этот раз пришёл в Толькиной рубашке с длинными рукавами. И, не считая присохшей ранки на губе, выглядел обыкновенно. И вёл он себя, как обычно: изредка шутил, держался независимо и в упор не замечал Ленку.

  Увидев невозмутимого Вовку, Ленка порозовела от злости. Проходя мимо, она негромко спросила:

  - Ну что, влетело?

  - Ничуть, - ответил он. - Батя меня не бьёт.

  Как оказалось, его ответ очень задел её самолюбие. На большой перемене, как обычно, все ученики высыпали во двор. Цвели сады, и аромат майского воздуха приносил ощущение праздника.

  К Вовке подошёл Сенька Костылев из выпускного седьмого класса, высокий, упитанный мальчишка. И сказал ему:

  - Ленка просила меня разобраться...

  И, криво улыбнувшись, ударил Вовку в лицо. Тот, не ожидая подобной подлости, упал на спину. Дети взвизгнули и как будто онемели. Вовка секунд пять пролежал без сознания, потом пришёл в себя. Склонившиеся над ним лица отпрянули. Он сел. Десятки пар внимательных глаз наблюдали за ним. Заметив, что рубашка забрызгана кровью, он огорчился. Сенька сверху вниз посмотрел на него и насмешливо сказал: