Кроули умолк, продолжая вертеть в руках очки. Азирафаэль тихо выдохнул и подошёл к нему ближе, осторожно перехватил ладонь с очками и чуть сжал в своих пальцах.

― Сейчас всё будет не так, ― тихо пробормотал он, пытаясь поймать взгляд карих глаз. Почему-то он не мог просто стоять и смотреть на такого Кроули. Внутри просто что-то сжималось и отчаянно требовало что-то сделать.

― Почему это? Состав совета всё тот же, только этот Сандальфон… ― Кроули прервался на полуслове, всё же подняв взгляд. ― Чего это ты так смотришь?

Азирафаэль не удержался и прыснул. Он хотел сделать всё, как в красивых книгах описывается, но вот это выражение лица совершенно сбило всё настроение: недоумевающее, растерянное, выражающее готовность ко всему и одновременно неготовность к чему-то конкретному.

― Я просто хотел сказать тебе, что теперь ты будешь не один и сможешь надрать им задницы, но твоё лицо…

И Азирафаэль, не удержавшись, всё же тихо рассмеялся, продолжая наблюдать мимику Кроули. Тот явно хотел что-то сказать, но резко передумал и так и остался стоять с открытым ртом, часто моргая.

― Ты только что сказал «надрать задницы» или мне послышалось? ― наконец выдал он, всё ещё похожий на глубоко шокированного человека. Азирафаэль сжал губы, чтобы не рассмеяться снова, и коротко кивнул. ― Вау, ты, оказывается, умеешь ругаться…

― Это всё, что ты вынес из моих слов?

― Нет, конечно. Смейся уж, чего там. Вижу, что тебе хочется, ― проворчал Кроули и, осторожно выцепив руку из пальцев Азирафаэля, надел очки обратно на нос, скрывая глаза. ― А когда отсмеёшься, знай, что Энтони Кроули ни от кого не убегает. Пойду я с тобой на это дурацкое слушание, пойду.

Говорил он это явно нехотя, но всё же Азирафаэль благодарно улыбнулся. И только потом понял, что вторая ладонь Кроули всё ещё у него в руках.

========== Глава девятнадцатая. Ветер перемен ==========

Оставшиеся уроки пролетели практически незаметно. Азирафаэль с удивлением поймал себя на том, что практически не нервничает перед предстоящим слушанием, хотя это было бы вполне типично для него: накрутить себя заранее и стать совершенно беззащитным, когда угроза действительно будет перед ним. К последнему уроку он должен уже был трястись от страха и волнения, но вместо этого он смеялся над шутками Кроули касательно телосложения Сандальфона, сравнивая его с мячиком.

― Скорее уж булка. С корицей, как на Рождество делают, ― покачал головой Азирафаэль на очередное замечание друга. Шёл последний урок, история, и они по идее должны были заниматься самостоятельным изучением материала, но как-то не клеилось. История испано-американской войны была явно менее интересна всем присутствующим, чем собственные темы для разговора. Класс тихо гудел от приглушенных голосов.

― Ну нет, ― фыркнул Кроули, кривясь при этом так, будто бы лимон съел. ― Булки с корицей и сахаром вкусные, а от Сандальфона на километр несёт гнилью. Он скорее пирожок с протухшей капустой.

― Даже так? А кто же из еды тогда ты? ― Азирафаэль хитро прищурил глаза, смотря на него. Разговор ушёл куда-то в совершенно глупое русло, но от этого было не менее интересно.

― Вот ты мне и скажи, ― ехидно оскалился Кроули и подпёр подбородок ладонью, изображая предельный интерес. Теперь уже от ответа не сбежать, нужно думать над всем съестным, что вообще есть в мире.

― А ты… ― Азирафаэль нахмурил брови и бросил задумчивый взгляд в окно. Картошка? Нет, совсем не то. Лук? Ещё чего. Почему-то сравнивать тощего Тони ни с выпечкой, ни с мясом не получалось вообще. Ну не тянул тот на хлебобулочное. И на деликатесы из птицы тоже не тянул, хотя и скользнула мысль о куриных ножках из KFС. Скользнула и тут же исчезла после того, как Азирафаэль вспомнил их вкус. Осознание пришло внезапно, как делало, в принципе, всегда. ― А ты ― фасоль. Спаржевая.

Кроули подавился воздухом и даже приспустил очки, чтобы посмотреть прямо в глаза.

― Почему это?!

Азирафаэль едва сдержал рвущийся наружу смешок. Видимо, он всё же попал в точку своей догадкой, раз это стало такой неожиданностью.

― Потому что ты ― диетический продукт, полезный для пищеварения, но сам по себе жутко противный, ― принялся объяснять он. Попутно всё же что-то записывая в тетради для виду, чтобы уставившийся на них учитель потерял бдительность. ― Но если тебя правильно приготовить, подать под нужным соусом и с чем-нибудь ещё, то получится очень вкусно.

― Ну ты загнул. ― Кроули лишь покачал головой, даже не думая начинать собственный конспект. Его тетрадь была девственно чистая, если не считать маленького рисунка в нижнем углу, где человечек из палочек сидел в позе, удивительно похожей на позу учителя истории. ― А я тоже придумал, на какую еду ты похож, ― заявил он весело.

― Ну и? ― Азирафаэль уставился на него с интересом, желая тут же услышать продолжение. Но Кроули тянул паузу, к тому же почти сразу после его слов прозвенел звонок, помогая ему в этом. Он долго собирал вещи, буквально растягивал каждое движение до невозможного, аккуратно убирал карандаш в пенал, а пенал в специальное отделение своей почтальонской сумки. ― Тони, не томи уж! Мне тоже любопытно! ― не выдержал Азирафаэль, когда тот наконец закончил с вещами и направился к выходу из класса.

― Скажу после слушания, ― весело заявил Кроули, оборачиваясь с ехидной улыбкой на лице. Его глаза за очками сейчас наверняка сверкали от едва сдерживаемого веселья.

― Почему?

― Потому что так ты будешь думать о такой ерунде, как «какая я еда» вместо того, чтобы загоняться за слушание сейчас. Это мой хитрый план. ― В голосе Кроули было столько гордости, сколько на его лице просто не помещалось. Азирафаэль обиженно хмыкнул и отвернулся, давая понять, что раз не хочет, то и не надо. Далеко ему так уйти не дали: остановили тонкие пальцы, вцепившиеся в плечо. ― Я же о твоем благополучии забочусь! Ну, ангел!

― Вот и заботься. Я не обязан тебе в этом помогать. ― Азирафаэль бросил быстрый взгляд на лицо Кроули и едва сдержал смех. Тот выглядел растерянно, как маленький ребёнок. Ну ничего, не он один умеет ломать драму.

― Но а-ангел… ― страдальчески протянул Кроули, отпустив его плечо, но не прекращая идти следом по коридору. Точнее, он плёлся следом, всем своим видом выражая мольбу о прощении. ― Ангел, ангел, ангел, я для тебя стараюсь… Я же… Сатана! Ладно, я скажу!

Азирафаэль остановился и, видимо, обернулся слишком резко, потому что Кроули при виде его взгляда тут же фыркнул, тихо и насмешливо.

― Ну?

― На ухо. ― На худом лице расползалась хитрющая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Но Азирафаэль хотел знать и его уже ничего не могло остановить, так что он просто махнул рукой и позволил Кроули подойти к себе вплотную. Тому пришлось немного наклониться, прежде чем губы оказались напротив ушной раковины. Прежде чем услышать слова, Азирафаэль почувствовал волну горячего воздуха на своей коже от дыхания. ― Ты ― кекс с изюмом.

Сказав это, Кроули сразу отошёл на пару шагов, будто бы ожидая, что получит за такие слова тычок. Он часто так делал, но конкретно сейчас это было совсем неправильно. Азирафаэль тяжело вздохнул и покачал головой. Ему стоило быть сдержаннее, в последнее время он позволял себе слишком часто, пусть и в шутку, но пихнуть Кроули.

― Почему кекс-то? И с изюмом?.. Серьёзно? Я жду объяснений, Тони.

― После слушания, ― усмехнулся тот и снова поравнялся с Азирафаэлем на пути в кабинет совета. В этот раз спорить уже совершенно не имело смысла. И всё же…

― Я тебе всё сразу рассказал, ― пробурчал недовольно Азирафаэль, останавливаясь у одного из кабинетов третьего этажа. Тут уже торчала Дагон, лениво мучая свои ногти металлической пилочкой. Остальные пока не торопились на слушание. При виде Кроули она даже отвлеклась от своего дела и нехорошо оскалилась. У Азирафаэля мелькнула мысль о том, что вообще Хастур мог найти в ней.

― Кро-оули, ― протянула она, убирая пилочку, которая больше походила на инструмент для пытки, в сумку. ― Явился-таки. Мне стоит ожидать представление? Я ещё успею сбегать за поп-корном.