— Виктория, это не смешно. Прекращай. – он встал со своего места и подошёл к берегу, но девушка не выплывала и это его напугало, потому что судя по её крику у неё будто случилась судорога. Именно поэтому он нырнул в озеро за ней и пытался её найти, но всё было безуспешно.
— Тебе идёт быть мокрым. – услышав позади себя женский голос, он развернулся и зло ударил руками по воде. Она провела его. Добилась своего. Сделала вид, будто тонет и затащила его в воду, чего он очень не хотел.
— Какая же ты несносная. – зато она была очень довольна своим трудом, это можно было увидеть по её чёртикам в глазах и улыбке на лице.
— Банзай! – вскрикнула девушка и побежала обратно в озеро, отчего уже Уильям засмеялся, поймав её в свои объятия. Хотя это было ошибкой, ведь девушка стала его топить, что у неё неплохо так получалось. Она была маленькой, но очень сильной. В конце концов они очень хорошо провели время, купаясь и играясь, пока Уильям не решил окончить всё это почти через час.
— Всё, с меня хватит. – его можно было понять, он устал, к тому же в отличии от неё он был в обычной одежде и от воды она стала ещё тяжелее на нём.
— Весело же было. Брось. – он вылез из воды и стал раздеваться, чтобы не сидеть в мокрой одежде, а Виктория поплыла вслед за ним.
— Тебе да. Но я теперь мокрый вплоть до трусов. – он снял с себя собственную рубашку, майку и брюки, действительно оставшись только в трусах.
— Что ты делаешь? – Виктория также вылезла из воды и стала развязывать свой хвост, выжимая затем мокрые волосы.
— То, ради чего мы сюда приехали. – Уильям сел вновь за свой мольберт, а Виктория лишь закатила глаза, укладываясь на собственном покрывале, пытаясь отдышаться. Она ведь тоже устала от всей этой активности в воде.
— О, Боже, делай, что хочешь, я пока отдохну на солнышке. – она не собиралась как-то с ним общаться и просто решила насладиться солнцем, прикрыв лишь тыльной стороной ладони свои глаза, потому что яркий свет был ей неприятен.
Но это было как раз то, что ему нужно – спокойная и неподвижная дева, его муза, такая яркая в своём алом купальнике с тёмными мокрыми волосами, которые прикрывали разрез на большой груди, тяжело поднимающейся и опускающейся от дыхания. Её бледная кожа, освещаемая солнцем, ещё больше была похожа на самый яркий свет в мире.
Девушка так расслабилась, что и не заметила, как уснула. Она проснулась лишь от сильного звука дождя, что доносился с улицы. Присев на кровати и включив свет, она поняла, что на улице уже давно было темно, более того, действительно шёл самый настоящий ливень, а самое главное – она уже не была на берегу озера, она была у себя в постели, укутанная в покрывало и одеяло.
Завернувшись в этот кокон посильнее, она спустилась вниз, где обнаружила Уильяма у себя в мастерской, увлечённого работой. Он не сразу заметил её.
— О, добрый вечер, спящая красавица. – он засмеялся и помахал ей, потому что она выглядела очень серьёзной и недовольной, впрочем как и все сонные люди, только проснувшись.
— Как я оказалась в постели? – пожалуй, для неё сейчас это был самый важный вопрос.
— Ты уснула. Довольно крепко. Погода стала портиться. Не бросать же мне было там тебя. Взял и принёс. – Виктория провела рукой по лицу и тяжело выдохнула. То, что она крепко спала – действительно было её огромной проблемой, с которой ничего нельзя было поделать.
— Спасибо. – искренне поблагодарила его девушка, отчего он наконец перестал работать и вновь посмотрел на неё.
— Да не за что. – Виктория медленно подошла к нему и одной рукой коснулась его щеки, большим пальцем пытаясь вытереть грязь от грифеля карандаша.
— Что делаешь? – она перевела свой взгляд на мольберт, рассматривая рисунок.
— Я набросал у берега основу. Это будет не совсем твой портрет. Но тебе понравится. Вот дорабатываю рисунок. - действительно, это не было похоже на портрет. Скорее картина с лежащей девушкой. Хотя в этих зарисовках она с трудом могла узнать человеческую фигуру. Но ведь это было только началом его работы.
— Ты ужинал? – это был действительно очень хороший вопрос, потому что они можно сказать ничего не ели весь день. Конечно, пока Виктория спала, Уильям изучил содержимое холодильника, но не более.
— Ещё нет. – он вновь принялся увлечённо работать над холстом и девушка поняла, что лучше его не отвлекать. На кухне она справится и сама. А он ей только мешать будет.
— Пойду тогда приготовлю нам что-нибудь поесть. А то уже поздно. – девушка пошла к двери и остановилась, услышав его голос.
— Хорошая идея. Спасибо. – это было сказано очень искренне и она улыбнулась, несколько мгновений ещё рассматривая, как он страстно работал. Она всегда восхищалась людьми, которые делали то, что они любят, несмотря ни на что.
— Да не за что. – Виктория направилась к себе в комнату, чтобы переодеться из этой мокрой одежды, как и он. Говоря о нём, кстати, ей очень нравилось видеть его в рубашке, даже сейчас, хоть он и работал. Ему очень она шла.
Её фантазия сегодня не была её гостем, а потому девушка приготовила самое обычное и лёгкое блюдо, не требующее от неё никаких усилий – мясо по-французски, хотя от Франции было только название. Также она сделала небольшой овощной салат.
За счёт специй по всему дому разошёлся чертовски аппетитный аромат, который и смог отвлечь Уильяма от работы и привести на кухню, что было как раз вовремя, ведь уже всё было готово.
— Ничего себе как вкусно пахнет. Конечно, художник должен быть голодным, но не сейчас. – он присел за стол и с улыбкой наблюдал за ней, которая в фартуке и рукаве перекладывала порцию из формы для запекания на их тарелки.
— Приятного аппетита. – девушка положила перед ним тарелку и села напротив, с улыбкой подставив ладони под лицо. Пока же она была занята сервировкой, Уильям разлил им газировку, что была на столе и поднял за неё бокал.
— Приятного аппетита. За наш первый день сотрудничества. – Виктория подняла свой бокал и они чокнулись, после чего начали свою трапезу и также разговоры на разные темы. Этот день действительно принёс им обоим огромное удовольствие, и они были уверены, хоть и не признавались в этом друг другу, что таких дней впереди их ждало очень много.
***
Это было что-то неописуемое – всё то время, что они провели вместе. Они даже не заметили, как прошло две недели. Настолько сильно они оказались поглощены обществом друг друга. Эти двое были абсолютно невыносимы. Они могли смеяться и радостно проводить время, но затем ругаться с такой оглушительной силой, словно они старая женатая пара. Каждая минута проведённая вместе была безумно раздражающей, но они не жалели о том, что проводили её вместе. Они не боялись друг друга обидеть, ведь, успокоившись за пару минут, они вновь принимались действовать друг другу на нервы.
Самая большая проблема заключалась в том, что Виктория действительно не позировала Уильяму от слова совсем. Она была словно метеор, абсолютно не могла усидеть на своём месте и пыталась его утянуть за собой, а он так не мог. Конечно, он обожал свою музу, в чём ни раз ей признавался, но в то же время он был одержим идеей закончить её картину, потому что был уверен, нет, убеждён, что это произведение будет самым лучшим в его творческом пути.
Он шёл на определённые хитрости. Например, просил её читать ему или же играть на фортепиано, что было в гостиной вместе с небольшой библиотекой мировых шедевров. Поскольку она была падка на литературу и музыку, то добровольно попадала в его капкан, что давало ему несколько часов спокойствия, что было так ценно в его работе.
Но это не означало, что ему было чуждо её веселье. Нет, отнюдь. Например, Уильям пытался научить Викторию готовить его фирменное суфле. Однако, она скорее призывала самого дьявола на ужин, чем могла приготовить этот десерт. У неё не получалось каждый раз, отчего она сильнее истерила. Его же это забавляло. Именно поэтому кухня часто оборачивалась в поле битвы едой. И каждый раз это сражение заканчивалось одинаково – в объятиях друг друга они просто ели то, что придётся им под руку. Виктория обожала звёзды, каждый раз, смотря на них, она выглядела словно маленький ребёнок перед горой сладостей. Потому они проводили много ночей на улице либо за прогулками, либо просто лёжа на траве, рассматривая созвездия и говоря обо всём на свете. И, конечно же, как они могли обойтись без озера Кис? Виктория часто затаскивала в него Уильяма. Ей нравилось видеть его мокрым. У каждого свои пристрастия.