Дедушка уставился на нее своими блеклыми глазами. А потом пожал плечами и щелкнул замком на двери. Та медленно, со скрипом раскрылась.
«Дверь отворилась в туман», – поначалу восхитилась Мира. Ей понравился вид: тонкий мосток врезается в воду, клубящуюся туманом. Она медленно вперед и, дойдя до края мостка, помахала руками. Туман густой пеленою обвивал ее.
– Я в облаке, мам! Гляди, я в облаке! – закричала Мира и тут же уловила в своем голосе истерические нотки. Стоять здесь, на краю, было немного страшно.
«Что это со мной? Как странно, что туман над озером клубится! – подумала она. – День-то был солнечный!»
– Мира, вернись сейчас же, мы тебя не видим! – крикнула мама. Данте, благоразумно оставшийся на берегу, гавкнул, поддерживая ее.
Мира опустилась на колени и свесила руку над водяной гладью. Вода стального цвета блестела, как зеркало, и Мира видела свое отражение.
– Мирослава! – кричала мама.
– Гав-гав! – вторил ей Данте.
Мира как завороженная смотрела на свое отражение в воде. Вода притягивала ее к себе. Она протянула руку, коснулась ладонью прохладной глади и…
… закричала.
3
– Что случилось? Что случилось?! – тут же затопал по мосткам дед. Когда он подбежал к Мире, та все еще визжала и с отвращением трясла кистью.
– Во-во-водоросли! – чуть не прорыдала Мира.
– Водоросли?
Мира закивала. Дед хлопнул себя по лбу.
– Что случилось? Ты поранилась? – захлопотала мама, тоже подбежав к ней. Мостки, от такого перегруза угрожающе затрещали.
– Они склизкие, – сказала Мира, успокаиваясь. Теперь ей было неловко от того, что она распсиховалась из-за такой мелочи. Но на мгновение ей показалось, что водоросли сами обхватили ее ладонь и потянули…
«Нет, что за глупости», – тряхнула Мира головой.
– Вот видишь, что меня ждет? – заговорил дед, переводя взгляд с дочери на внучку. – Истерики на пустом месте. Крики. Еще и недовольство, подростковое бунтарство! У меня сердце такого не выдержит.
– Да, мама, у дедушки сердце не выдержит, – тут же подхватила Мира. – Лучше мне уехать.
– Переживешь, – ответила ей мама, не поддавшись на уловку и, повернувшись к деду, улыбнулась и ему. – И ты переживешь, пап. С внучкой надо общаться. А купаться я передумала – гляди, все дно заросло. Ты вроде в прошлом году целый камаз с галькой сюда завозил?
– Все смыло, – пожал плечами дед. – Подводные течения.
– В озере-то? Ну-ну. – Мама уже решительно шагала к берегу. Данте, так же ждавший у ворот, замахал хвостом и поплелся за ней. – Нет, Данте, ты тоже остаешься. А я уезжаю. Пока вы не придумали еще какой-нибудь способ расшатать мне нервы.
Мира раздумывала: кинуться к ее ногам, лить слезы, молить, упрашивать? Нет, не поможет. Дедушка тяжело вздохнул, будто думал о том же самом. Они с Мирой поглядели друг на друга.
– А интернет у вас в деревне есть? – спросила Мира.
– Интернет? – дед почесал затылок. – На крыше кузницы ловит иногда.
Мира распласталась по мосткам и тихонько завыла.
Туман над озером начал рассеиваться и вся таинственная атмосфера пропала. Когда Мира сходила с мостков, она разглядела, какой бардак творится на крошечном пятачке берега. Между ивами, росшими по обеим сторонам от ворот, скопилась прелая листва, обломки кирпичей, прогнившие весла и мусор, принесенный от других участков по воде. У самого берега вода уже не казалась такой притягательной. Она была мутной, с илистым дном, коснуться которого, наверное, было ничуть не приятнее, чем дотронуться до склизких водорослей.
– Буэ-э, – не сдержав отвращения, скривилась Мира.
– Что такое? Ты что-то видишь? – тут же напрягся дедушка. Он резко развернулся в сторону озера и поднял кулаки.
«Он еще и дерганый», – подумала Мира, вскидывая бровь.
– Да, я вижу всё, – она обвела руками бережок, – это безобразие.
– Иди-ка лучше в дом, – только и ответил дедушка.
Данте водил из стороны в сторону мордой, шевелил густыми бровями – тоже не одобрял.
Когда Мира проходила мимо ворот, она заметила на земле аккуратно насыпанную полоску.
– У вас здесь соль просыпалась, – сказала она, присмотревшись.
– Да, так нужно. И смотри, чтобы твой пес не разметал ее.
Данте посмотрел на Миру и непонимающе склонил голову на бок.
– Я знаю, я говорила ему что ты – не дурак, – прошептала псу Мира уже по пути к домику. Данте старался идти с ней вровень и не залезать на грядки. – Честно сказать, этот дед сам немного того…
Мама как раз наклонилась над своей сумочкой, брошенной на крыльце, убирала купальник. Пакеты с продуктами она уже занесла в дом.
– Если Данте будет отказываться есть сухой корм из-за этого переезда – я поставила в холодильник контейнер гречневой каши с тушенкой, – сказала она, увидев Миру. – Остальная готовка на тебе. Позаботься о дедушке. Он слишком долго живет один.
Мира решилась в последний раз попытать счастья.
– Ты не представляешь, как я подвожу команду, – проговорила Мира, стараясь состроить жалостливые глазки. У Данте, когда она услышал про сухой корм – вот сразу вышло. – Они же без меня продуют на чемпионате!..
Мама обняла ее и погладила по волосам.
–Кто знает, Мира? Ты ведь все равно не хочешь быть лекарем. Кем ты, говоришь, хочешь там быть?
– Танком!
– Вот. Может, продув, они поймут, насколько ты ценный член команды, – мама неловко клюнула ее сухими горячими губами в лоб. – Я уверена, ты сможешь обернуть все в свою пользу. Правда?
Мира кивнула. Тут подошел дедушка.
– Данте – домашний. Ему нельзя ночевать на улице, – сказала мама.
– Конечно! – усмехнулся дед и поглядел на Миру. – Кишка тонка у твоего черта ночь под отрытым небом провести, да?
– Не смейся над ними. Лучше поучи чему путному! Ладно, Мирославочка, – мама еще раз поцеловала ее в лоб и погладила Данте на прощание. – Пойдем, пап. Поможешь мне вырулить?
Они скрылись за калиткой. Мира поднялась на крыльцо и, наморщив нос, покосилась на зияющий чернотой вход. Данте тоже не спешил забегать внутрь.
– Ну, пойдем, посмотрим. В этом доме, кажется, будет не лишним свет включить.
4
Внутри пахло сыростью. В неверном свете постоянно помигивающей тусклой лампы Мире удалось разглядеть тесную кухоньку.
– Если я наступлю на тебя, не вздумай дуться, – сказала она Данте, и пес уселся под столом, выискав свободное место между ножками стульев.
Мира принялась раскладывать по захламленным полкам. Открыла холодильник.
– Ну нет! – воскликнула она в отчаянии.
Морозильная камера покрылась толстой коркой льда, что и дверцу не откроешь. А судя по многослойному рисунку подтеков – лед подтаивал регулярно.
Мира уже видела такую картину у себя дома. Тогда скакало напряжение, и их домашний холодильник постоянно отключался. Из-за этих перебоев с электричеством сгорел мощный игровой компьютер Миры.
– Ты понимаешь, что это значит?
– Гав?
– Да. Мы не сможем даже включить ноутбук без риска отрубить его.
Она опустилась на пол прямо рядом с холодильником и обхватила себя руками.
«Почему? Почему мне так не везет?!»
Данте тут же начал суетиться вокруг – тыкался в руки холодным носом, ставил лапы ей на ноги, мол, хватить страдать – давай играть. Он уже знал, как ободрить хозяйку – не раз Мира вот так впадала в ступор, когда переживала из-за очередного проигрыша.
Уже два года Мира играла в команде «Сокрушителей». Пятеро игроков – таких же подростков, обычных, ничем не примечательных, как и Мира, – настолько накачали мышцы, кликая по мыши, и так натренировались жать «q», «w», «e» и «r» в нужные моменты, что теперь были в шаге от того, чтобы стать настоящими кибер-спортсменами.
Первые матчи были провальными – никак не могли найти хорошего игрока на роль «танка». Мира предлагала свою кандидатуру, но остальные члены команды протестовали – она была слишком хорошим лекарем. Пару месяцев назад игрока все-таки удалось найти – какую-то противную девчонку под ником Драконесса – ничего особенного в игре она из себя не представляла, но зато помогла команде получить допуск на профессиональный чемпионат.