Снейп убийственно уставился на него, быстро поднялся на ноги и отряхнул свою потрёпанную мантию. Затем он прищурился.

- В этом году ты хорошенько познакомишься с моими ‘друзьями’, полоумный Люпин, это я тебе обещаю, - очень холодно сказал он.

- Ты не в том положении, чтобы разбрасываться угрозами, - практически спокойно ответил Римус. - Я слышал, что они предпочитают чистокровок… а Лили всё мне рассказала о тебе, Снейп…

Глаза Снейпа вспыхнули, и выражение чистейшей ненависти исказило его лицо. Он потянулся за своей палочкой, но - либо благодаря скорому пришествию полной луны, либо на чистом адреналине - Римус двигался слишком быстро для него. Он схватил Северуса за запястье и вжал его в стену вагона, из-за чего тот вскрикнул и выронил палочку из рук. Затем, думая только о том, как бы причинить самую большую боль, Римус дёрнул головой и ударил Снейпа лбом прямо промеж глаз, отправляя его на пол во второй раз.

Снейп уставился на него со смешанным выражением страха и ярости, прижав рукав мантии к носу, из которого теперь бежала кровь. Римус, не чувствуя себя ничуть не лучше, плюнул на пол и переступил через Снейпа.

- А вот твоё предупреждение на остаток года, - зарычал он. - Держись от меня подальше.

Снейп ничего не ответил и не попытался подняться. Римус пошёл обратно, уверенный, что тот ничего ему теперь не сделает. Он быстро ушёл от богатого опьяняющего запаха крови и закрылся в первом пустом купе на своём пути.

Там он сидел несколько минут, просто глубоко дыша и пытаясь успокоить своё сердцебиение, пытаясь игнорировать глубокий голод где-то внутри, куда не доставала человеческая рассудительность. В конце концов, он достал ещё одну сигарету дрожащими руками и выкурил ее, незряче глядя в окно.

Надолго его одного не оставили.

- Лунатик? - дверь купе открылась, и внутрь просунулась голова Сириуса. Римус бросил на него грозный взгляд, но тот всё равно зашёл внутрь и сел напротив. - Ты в порядке? В чём дело?

- Ни в чём, - Римус сложил руки на груди и откинулся на спинку сидения, уставившись на свои ботинки. Шнурки не подходили друг другу, красные на левом ботинке, жёлтые на правом. В июле он думал, что это было очень круто, но теперь это казалось ему глупым.

- Что-то не так. Ты сам не свой.

- А тебе откуда знать? - огрызнулся Римус в ответ. - Может, это тот, кто я есть на самом деле.

- Я просто знаю, - нехарактерно спокойно ответил Сириус. Видимо, время, проведённое у Поттеров, чудесно повлияло на его терпение. - Злиться - это нормально, Римус. Это ничего не значит; только то, что ты нормальный.

Римус удивлённо на него посмотрел. Сириус понимающе улыбнулся и затем хмыкнул.

- Ну, как бы то ни было, я, правда, думаю, что ты просто охеренно выглядишь.

- Правда?

- Да. Типа так опасно.

Римус фыркнул от иронии этой фразы.

- Спасибо.

- Значит… плохие каникулы, да?

Римус пожал плечами.

- Да неплохие. Я был… я много чего делал. Я не хочу, чтобы Джеймс об этом знал.

- Ладно, - согласился Сириус и радостно наклонил голову. - Можно мне сигарету?

Он произнёс это слово так, будто оно было новым для него, с лёгким французским акцентом, что было до странного умилительно. Римус почувствовал прилив нежных чувств к своему другу, из-за чего его сердце вновь забилось с бешенной скоростью. Он достал сигарету из футляра и кинул Сириусу вместе со спичками. Он наблюдал, как тот сжал губы вокруг белого маленького цилиндра, зажёг спичку и прикрыл ладонями кончик сигареты. Он не закашлялся, что само по себе было довольно впечатляюще, но сделал очень поверхностную затяжку, перед тем как быстро выдохнуть дым обратно и скривиться.

- Привыкнешь, - ухмыльнулся Римус.

- Ладно, - Сириус попробовал снова, вдыхая больше дыма на этот раз.

Смотреть, как Сириус курит, было до странного завораживающим зрелищем. Купе казалось более личным, интимным в пелене серого дыма. Римус начал расслабляться в первый раз за несколько месяцев, будто что-то внутри него медленно начало развязываться, разжиматься. Он посмотрел на Сириуса и подумал - а почему нет?

- Я кое-что узнал в конце учебного года, - тихо сказал он, снова глядя на свои ботинки.

Он протянул руку в карман своей рубашки и достал три вырезки из газет, которые Ферокс дал ему в прошлом учебном году. Он передал их Сириусу, который взял их своими длинными белыми пальцами сквозь клубы дыма.

- Я пока не хочу об этом говорить, - быстро сказал он. - Но можешь прочитать, если хочешь.

- Ладно, - Сириус слегка кивнул головой. - Спасибо, Римус.

========== Четвёртый год: Соревнование ==========

Плохое начало учебного года Римуса не улучшилось, когда поезд остановился на перроне. Они прибыли в Хогсмид всего за двадцать минут до заката или около того, и Римус увидел, что Мадам Помфри уже ждала его с обеспокоенным выражением лица.

- Удачи, Лунатик, - сказал Сириус себе под нос, когда они расходились своими дорогами в толпе восторженных учеников в чёрных мантиях. Римус уныло кивнул, и Сириус пихнул его своим плечом; подростковое проявление поддержки.

Римус успел лишь завистливо глянуть вслед трём мародерам, которые забирались в повозки без лошадей, одна макушка белая, две чёрных - когда Мадам Помфри схватила Римуса за локоть и без предупреждения телепортировала их в воющую хижину.

На пыльном камине он увидел белую тарелку с большим сэндвичем с курицей.

- Если вдруг проголодаешься, - объяснила медсестра. - У тебя ещё есть немного времени.

Он просто умирал с голоду, но не смог заставить себя поесть. Вместо этого он сел на свой диван и дождался, пока его запрут внутри, жалея, что здесь не было ни лучика света. Римус подумал о пире в большом зале - его любимая часть первого вечера в Хогвартсе, если не считать возможности поспать в своей большой удобной кровати. И ничего из этого он сегодня не получит.

Он почуял запах кролика снаружи среди травы, и его желудок громко заурчал. Он снова посмотрел на сэндвич и подумал, не съесть ли всё-таки его, но когда боль прострелила его лопатки, он осознал, что затянул это решение слишком надолго; волк был на подходе.

***

Понедельник, 2-ое сентября, 1974 год.

Вы можете подумать, что голодному оборотню может весьма понравиться сэндвич с курицей, но, по всей видимости, он жаловал только сырое мясо, потому что Римус очнулся и обнаружил, что его скромный ужин остался нетронутым, а его руки и ноги были изрезаны в полоски. Он тяжело вздохнул, поднялся на ноги и снова сел на диван. Его бедро уже в третий раз вывернулось под странным углом, и его хромота едва позволяла ему идти. Похоже, он вывихнул левое плечо - спасибо вселенной, что не правое, потому что его впереди ожидало много домашней работы.

Закрыв глаза, Римус откинулся назад и принялся ждать Мадам Помфри. За заколоченными окнами занимался рассвет, и мародёры будут спать ещё как минимум несколько часов, только если Джеймс не решит полетать перед уроками. Римус знал, что Харприт Синг учился в Хогвартсе последний год, а значит, позиция капитана команды по квиддичу будет открыта в следующем году, и Джеймс не собирался расслабляться.

- Акцио сэндвич, - выдохнул Римус, нашарив свою палочку под кроватью. Тарелка полетела к нему с такой скоростью, что врезалась в стену со всего размаха и разбилась на кусочки в сантиметрах от его головы. Застонав, Римус смахнул с себя осколки фарфора и с голодом накинулся на заветренный хлеб.

Вскоре пришла Мадам Помфри и залатала его, прежде чем отвести обратно в замок. Он настоял пойти пешком, а не лететь на магических носилках.

- Всё, правда, не так плохо, - убеждал ее Римус. - Вы отлично поправили мое плечо… мне кажется, я спокойно могу идти на уроки.

- Мне не нравится, как ты хромаешь, - ответила она. - Сперва больничное крыло, а потом посмотрим, как ты будешь себя чувствовать к обеду.

- Но это же первый день… - он знал, что он уже перешёл на нытьё, но он обязан был попытаться.