МакКолл выложил ещё сотню и откланялся. А потом отправил адрес Дэнни в подтверждение местонахождения Кэйт. Он ждал, ждал и ждал, и вот, к подъезду подъехал чёрный внедорожник, из него вышли чёрные люди и вошли в чёрные двери. Всё как в страшном фильме. И он должен был поехать домой, но любопытство, а может, желание завершения, а может, нежелание снова оставаться одному заставило его следовать за машиной до самого здания ЭйчКэй, куда Стайлз больше никогда не должен вернуться.

Он припарковался. Проследил, как мисс Арджент провели внутрь. Посидел ещё немного. Почему-то стало жутко. Словно сама ночь наблюдала за ним. И он, боязливо осматриваясь, аккуратно отъехал на квартал. Потом чертыхнулся и поехал домой. Всё. Теперь дело за Дэнни и его планом.

***

— Что, думаешь вид моего святого братца заставит меня назвать вам пароль? Не смеши меня, Питер! Твой племянник никогда не был таким наивным. Правда, и он смог преподнести мне сюрприз… Однако, где же он? Неужели не разделит с нами это знаменательное событие?! И где шампанское?!

— Перестань паясничать, Кэйт. На тебя достаточно улик, и я не побоюсь опозорить семью, передав их властям… — Крис был серьёзен и спокоен. Он понимал, что то, что было написано в письме, имеет ключевое значение для Питера. Репутация дела всей его жизни могла пострадать. И для того, кто так щедро поделился сведениями о его сестре, было важно получить эту информацию. Это выглядело как правильная сделка, где обе стороны только выиграют, если получат желаемое. Но и шутить с этими людьми не хотелось.

— А ты уверен, что это тебе решать? Может, это всё же вопросы Питера? Никогда не поверю, что ты сверху, мой голубой братик… Интересно, и как тебе жилось с Викторией? А?

Крис потемнел лицом, а Питер хлопнул по столу. Но девушку это не впечатлило. Она была верна отцу, и верила, что даже если делу дадут ход, он её вытащит.

— Я так понимаю, разговор будет долгим. Нам нужна женщина в охране, Вернон. Будь добр, организуй. Проверенное лицо, чтобы без подстав. А тебе, Кэйт, я предложу кофе. Думаю, я смогу найти верные аргументы. Только нужно время.

— У нас есть всё время мира, Питер. И с тобой хотя бы интереснее общаться, чем с ним. Или с кем-то в форме. Хотя, я бы не отказалась от общества приятного офицера, если он в конце концов снимет свои штаны и трахнет меня нормально, а не нервно передернёт внутри меня, как это делал твой племяш… Хотя, оно и понятно… Ему ведь привычнее…

— Хватит гадостей на эти десять минут. Выпей кофе, Кэйт. Пока горячий.

***

— Мой отец изменял моей матери. Поэтому я так остро отреагировал на то, что сказала мне Кэйт… — тихо сказал Дерек, когда они, наконец, приехали в его охотничий домик. Теперь здесь была сеть, прошло больше десяти лет, как интернет не добивал в эту часть леса, однако всё выглядело почти заброшенным. Пока мужчина открывал ржавый замок, пока распахивал окна, пытался проверить дымоход и сдувал пыль со светильника, чтобы зажечь фитиль, он изо всех сил старался переключиться со своей ненависти к Питеру на что-то другое. Он изменял Саре? С Аланой? Поэтому всё так случилось? Но почему тогда она хотела убить папу? Измена… Это слово срезонировало с хохотом Кэйт в тёмном кабинете, когда она увидела запись с ним в главной роли. И исповедь сама полилась из него, пока руки были заняты делом. — Я застукал его, и то, что он предал мою мать… Я шёл пешком от дома, в душе горело пламя праведного гнева. Он изменил моей маме! А я хотел быть похожим на него во всем! Я своего отца боготворил! Но в тот момент я сказал себе «Баста!» Я никогда не буду таким, как он. Я буду нормальным мужиком, который держит слово, который знает, что такое верность, я буду счастлив в своей семье именно потому, что буду всегда честен со своей женой. Ты представляешь себе, насколько меня шокировало то, что я изменил ей. Даже, если она не любила. И женой не была. Ты представляешь, как это ударило по моей самооценке?

Руки Хейла затряслись, однако огонь уже горел, и домик постепенно обретал жилые черты. Дерек сел на кровать, откинув ткань, которой было застелено всё в комнате. Он прикрыл глаза, и Стайлз мог поклясться, что его губы твердили: «Я изменил» безостановочно. Как мантру. Парень подошёл к нему близко, чтобы увидеть его глаза. Присел на корточки, стараясь словить взгляд. Мужчина пытался уйти от зрительного контакта, но сделать это было непросто, когда Стайлз настойчиво вглядывался в его лицо.

— Дерек. Мне нужно твоё полное внимание сейчас! — Стилински понимал. Понимал, как это важно для него — ощущение контроля. Но так же понимал, что есть самое главное, чего Диттон ещё не успел сделать на своих сеансах, но что необходимо сказать сейчас, чтобы Хейл совсем не впал в безумие. — Слышишь меня?

Тот кивнул.

— Дерек, ты понимаешь, что это не было твоим решением? Ты понимаешь, что тот секс под наркотой не был твоим решением, а равно как и само решение принять наркотик — не было твоим решением. Это было то, что с тобой сделали, Дерек. Ты понимаешь это?

— Что? Что я по-твоему должен понять? — он вглядывался в ответ в глаза Просто Эм, сейчас глядя так, словно может прочитать в них всё и без слов. Но Стилински должен был озвучить это. Он должен был сказать это вслух, чтобы у Дерека больше не было сомнений в том, что на самом деле произошло в ту ночь с четверга на пятницу в номере отеля «Каллиопа».

— Дерек. Тебя изнасиловали. Ты не виноват ни в чём. — «Я во всём виноват. Я изнасиловал тебя» — вот, что звучало в голове Стайлза, но это не было сейчас существенно. Виноватых он будет искать потом, если это станет для него приоритетом. А сейчас важно только то, что он не виноват. Он не виноват. — Ты не виноват в том, что произошло. Тебя изнасиловали. Ты понимаешь?

— Нет!

— Да, Дерек.

— Нет!!! — взревел он так, что невозможно было не зажмуриться, невозможно было не испугаться. И это, кажется, заставило Дерека вырваться из тёплых ладоней Просто Эм и вылететь на середину комнаты.

Ощущение того, что его смерть дышит ему в спину, стало таким чётким, что Стайлз сжался в ожидании. Но снова, Дерек к этому ощущению не имел отношения. Но Стайлз слышал её шаги. Он проверил рукой флакон с Аддераллом. Он помнил, как пил таблетки, и не понимал, почему он сходит с ума. Но ему стало жутко страшно. Почти животным страхом, неконтролируемым, чутким и инстинктивным. Однако Дерек не был зверем. Дерек был волком, но не зверем. И вот, снова Стайлз терял логику, суть и смысл. Его стало мелко трясти. Возможно, близость родного леса и подступающее вот уже много недель сумасшествие так на него влияют в тандеме. Но рядом с Хейлом в таком состоянии оставаться было опасно. Он мог начать говорить то, что никому нельзя слышать. То, что Дереку нельзя слышать.

Стилински посмотрел на Хейла и увидел, что тот не может словить свою нормальность за хвост. Его глаза бегали в поисках хоть какой-то точки.

— Нет! Меня не…

— Да, Дерек. Тебя изнасиловали. И назвать это изменой нельзя. Потому что это было сделано против твоей воли. Против твоего желания. И что бы Кэйт ни говорила, это неправда. Ты нормальный настолько, насколько хочешь им быть. Ты сам можешь ощутить, что тебя не устраивает в своей норме. И изменить это. Но не то, что сделали с тобой тогда. — Дерек стал дышать тише, и, кажется, даже спокойнее. — Я помогу тебе с этим справиться, ты не виноват, Дерек. И ты не повторил ошибок своего отца, — и снова это чувство, что стрела попала прямо в цель. Снова чувство, что Стайлз делает свои последние вздохи. Паника едва не накрыла его с головой. — Послушай. Я съезжу в магазин, у нас совсем нечего поесть. А ты постарайся успокоиться. И принять своё прошлое, чтобы жить дальше.

Он схватил ключи от Камаро и побежал к дороге, до которой было хороших пару миль. Это всё же был охотничий домик, к которому асфальт никто прокладывать не собирался. И всю дорогу его не оставляло ощущение, будто бежит он навстречу своей смерти. Подъезжая к городу, он проехал мимо тёмного зева дороги, ведущей к дому Айкен, и ему подумалось, что лучше бы ему свернуть туда. И остаться там на лечение. От этой мысли в сердце полегчало, посветлело, но он не мог оставить Дерека одного. Он в конце концов обещал ему быть рядом на могиле его семьи.