- Нет, мой маленький господин. Ты и твой брат останетесь вместе, - пообещал он.

Так и случилось. Приближенный Дариона, которого, как оказалось, звали Тизасп, заменил им отца: он приставил к ним новых рабов, которые заботились о нуждах царевичей. Старые куда-то делись. Через несколько дней Фарнак осмелел и спросил Тизаспа, кто убил Дариона.

- Его враги, маленький господин, - отвечал их новый наставник. Он ласково и серьезно посмотрел притихшим детям в глаза. - Вы вырастете и отомстите им.

- Но разве вчера вы не убили врагов отца? Я видел кровь на твоем мече! - воскликнул Варазе: несмотря на то, что они с братом были ровесниками, а Варазе даже немного младше, он ощущал себя старшим. Особенно сейчас.

Тизасп рассмеялся и положил руку на черную голову мальчика.

- Враги никогда не переводятся, Варазе. Когда ты подрастешь, ты поймешь это.

Несколько дней они пробыли на острове: братьям почти никуда не позволялось выходить, лишь ненадолго - прогуляться к морю и выкупаться, под охраной из персидских солдат, которая почти ничего не позволяла им увидеть. Дети наместника привыкли к постоянным ограничениям, которые налагало их положение, и привыкли занимать себя сами; но в водовороте пугающих событий, в который они угодили, Варазе и Фарнак ощущали себя совсем потерянными, и возросло недоверие мальчиков к взрослым и к их непонятным страшным делам. Их слишком рано оторвали от женщин, которые любили их и баюкали. Своей родной матери Варазе не помнил вовсе, и воспоминание о нежной белокурой Геланике тоже почти стерлось из памяти братьев.

Тизасп жил вместе с ними - это была его собственная палатка. Он отсутствовал по целым дням, как их отец; но по вечерам, когда лагерь готовился ко сну, Тизасп приходил в палатку и рассказывал осиротевшим братьям сказки - о грозных царях, о духах и великих битвах; о сокровищницах, полных золота; о песчаных бурях, которые насылали на доблестных воинов-ариев злые боги враждебных земель… Герои этих сказок всегда выходили победителями и получали свою награду, пережив множество приключений. Истории Тизаспа завораживали мальчиков, как ни одна из тех, что они слышали от нянек. Но несмотря на это, братья боялись Тизаспа - почти так же, как боялись отца, страх перед которым был неотделим от любви; а Варазе не доверял этому большому сильному человеку, чей рот был полон волшебных слов, а меч и одежды не отмывались от крови, о которой Тизасп никогда не говорил.

Потом они покинули берег, и в закрытой повозке мальчиков отвезли в город: их поселили в доме, который был намного меньше дворца, но весьма удобным в сравнении с лагерем. Было очень хорошо наконец помыться как следует, в ванне, и одеться в чистое шелковое платье: после долгих дней на корабле, а потом в палатке царевичам пришлось даже выводить уксусом вшей, вычесывая паразитов из густых темных волос. Братьев вкусно кормили, и разрешили им гулять во внутреннем дворике и в саду: там росли яблони, смоковницы и сладко пахло розами, как дома в Милете.

Однажды Тизасп пришел и сказал мальчикам:

- Завтра мы поплывем в Египет.

- В Египет? - удивленно переспросил Фарнак, не сразу поняв воспитателя. А Варазе быстро вспомнил, что это за место.

- Это жаркая страна, в которой везде песок… и он все время хрустит на зубах и попадает в еду! Мы были там с отцом, - напомнил он брату, и лицо Фарнака сразу прояснилось.

Тизасп засмеялся.

- Да, маленький птенчик. Мы вернемся туда. Там живут злые духи, но нам они не страшны.

- Зачем? - требовательно спросил Варазе.

Тизасп посмотрел в большие черные глаза мальчика, и озноб пробежал по его спине. Варазе был удивительно похож на отца: а персом этот царственный малыш был на целых три четверти…

- Ты все узнаешь, когда подрастешь, - сказал Тизасп. Он подумал, что стоит этому несмышленышу подрасти и немного разобраться в том, что происходит, и он будет вполне способен приказать отрубить своему наставнику голову. Однако пока что у Тизаспа достаточно времени, чтобы позаботиться о себе и о будущем.

Слуга и помощник Дариона, который за прошедшие после убийства наместника несколько дней захватил полную власть в его армии, решил снова попытать счастья в Египте. С ним остались только персы, немногим меньше полутора тысяч, и около пятисот греков. Но Тизасп был уверен… да, почему-то он был уверен, что, будучи опекуном маленьких сыновей Дариона, он добьется от Ферендата много большего, чем Дарион собственной особой. Его господин был полукровкой и почти еще мальчишкой, а Тизасп чистопородный перс и зрелый муж, не боящийся крови, с большим опытом за плечами…

Бросив якорь в Навкратисе, скоро Тизасп узнал новости о бунтах, потрясающих страну: и это больше обрадовало его, чем наоборот. Это заставит Ферендата встряхнуться и попросить подкрепления в Персии: а будучи заподозрен в содействии молодому ионийскому наместнику, который желал вернуть власть незаконно, Ферендат всегда сможет отпереться. И, самое главное, Тизасп уже сейчас предвидит то, что легко может сделать его притязания законными.

Восстание в Ионии и помощь греков, которая, весьма вероятно, подоспеет весной… Тогда все средства будут хороши.

Да! Нужно подождать весны и пуще глаза беречь два своих сокровища - маленьких царевичей. Хотя довольно будет и одного. Лучше Фарнак, чем его брат, который уже теперь слишком своеволен и задает слишком много вопросов.

Тизасп выждал некоторое время, а потом направился в Саис, захватив с собою мальчиков и небольшую охрану. Чтобы на сей раз уж точно никакие жрецы не пронюхали об их прибытии. Но, к счастью, саисским жрецам, по-видимому, пришлось слишком солоно, чтобы обратить на них внимание.

Тизасп теперь мог направиться прямо во дворец, где его хорошо запомнили вместе с повелителем; и так он и поступил. Ферендат принял его незамедлительно.

Египетский наместник был в ярости: он впервые за все годы правления ощутил, как шатается его трон. Рассказ Тизаспа еще больше разъярил его… и успокоил. Особенно когда гость представил Ферендату живых и здоровых детей Дариона и предположил, что Ионию будущей весной ожидает битва нескольких воинств, в которой он, Тизасп, вполне может одержать верх и начать править в Милете от имени Варазе или Фарнака…

- Более законную власть трудно представить, господин, - сказал Тизасп Ферендату, который внимал ему со все большим восхищением. - Царевичи - прямые наследники Дариона, а один из них, к тому же, потомок знатнейшего персидского рода по линии матери… И если сейчас ты дашь мне солдат - ведь ты, конечно, уже послал за подкреплением в Парсу?..

- Да, - Ферендат закивал, щипая себя за бороду и все больше возбуждаясь. - Да, да, мне обещали прислать тридцать тысяч легковооруженной пехоты и пять тысяч конников, а еще копья и колесницы! Десять тысяч ратников уже прибыли!

- Очень хорошо, господин. - Тизасп, сидевший на стуле немного ниже кресла наместника, слегка поклонился. - Я убежден, что ты протянешь мне руку помощи, и более в наших рядах не окажется предателей… Иония щедро отблагодарит тебя!

Они с Ферендатом спелись очень быстро. Пока они договаривались о многих частностях, о снабжении и переправке войска, мальчиков опять поселили во дворце, где им было слишком жарко и скучно - никто, кроме ближайших слуг, под страхом жесточайшего наказания, не смел с ними заговорить и даже поднять глаза. Когда Ферендат и Тизасп пришли к соглашению во всем, Ферендат вспомнил о царевичах, которые теперь были скорее досадной помехой.

- Не годится детям оставаться здесь, - сказал египетский наместник. - Если вы задержитесь, я не могу ручаться за их безопасность.

Ферендат посмотрел в глаза сообщнику.

- Несмотря на все меры, а скорее благодаря им… Если людей слишком прижать и замучить, это перестает действовать.

- Смотря как прижать и как мучить, - Тизасп усмехнулся. - Но я согласен с тобой, господин, лучше мальчикам перезимовать в более спокойном месте. Осенью, пока еще не прекратилось судоходство, я отвезу Варазе и его брата на ионийские острова.