- Можно уйти сейчас, и я бы так и сделал… ради тебя! Но тогда всех, кто остался, убьют, и ты потеряешь больше трехсот воинов!

- Проклятье, - пробормотала Поликсена. - Что же ты молчал!..

Она топнула ногой и приказала:

- Послать гонцов на остров, объявить, что царица… царица уходит, - она подчеркнула свой титул. - Пусть все, кто желает, возвращаются на корабли, под мою защиту! А остальные пусть уповают на богов!

Гобарт кивнул.

- Прекрасно. Я передам твои слова на ионийские корабли.

Он быстро ушел. Поликсена осталась стоять на палубе, глядя на суда; вскоре она увидела, как они перестраиваются. Но больше не ощущала своей беспомощности.

Немного погодя ее пригласили в освободившуюся каюту. Туда уже принесли сундук, полный дорогой восточной одежды, - похоже, здесь все-таки были женщины или персы захватили по дороге добычу…

И тут Поликсена вспомнила о том, о чем все это утро не вспоминала. Она выбежала из каюты.

- Мелоса ко мне, немедленно!..

Иониец, запыхавшись, явился.

- Мелос, прикажи одному из наших… одному из моих двоих кораблей плыть назад в Коринф, - сказала она. - Пусть найдут моего сына, если он еще на свободе! Если нет… пусть попытаются помочь ему бежать, подкупят стражу, как угодно!

Мелос горячо кивнул.

- Я сам бы сделал это, если бы ты позволила!

Поликсена с усилием улыбнулась.

- Нет, ты должен остаться со мной. Мне все же кажется, что Никострат еще на свободе: и он не присоединится ко мне по своей воле. Но ему и Эльпиде может понадобиться корабль… пусть мои люди теперь послужат Никострату и скажут мне потом, где искать его!

- Понимаю, - ответил Мелос. - Будет исполнено!

Он бросился прочь.

Вскоре Поликсена увидела, как один из кораблей уходит в сторону Коринфа. Царица мрачно кивнула сама себе.

Она не сможет дожидаться здесь - это еще целый день. Она оставит у Саламина два корабля, в помощь ушедшему; а сама пойдет в Ионию. И да помогут все боги ее семье, как и ей самой.

========== Глава 156 ==========

Весь вечер того дня, в который Поликсена бежала, Эльпида не находила себе места. Гетера принялась за рукоделие - но пряжа путалась; взяла лютню, но чуть не порвала струны. Даже сын ее не утешал - напротив, будучи обычно спокойным мальчиком, в этот вечер Питфей раскричался, едва только Эльпида взяла его на руки.

Вверив Питфея Корине, госпожа дома сидела в оцепенении, глухая к жалобам ребенка. И лишь когда входная дверь открылась, Эльпида вскочила и побежала встречать. Она даже не подумала, что это может быть не супруг…

Но это оказался Никострат. Эльпида молча повисла у него на шее; она знала, что не должна сейчас разоружить мужа своею слабостью, но напряжение этого дня вылилось слезами.

В первые мгновения гетера ощутила неподатливость тела Никострата, точно лаконец хотел оттолкнуть ее; но потом он сам сжал жену в объятиях. Никострат зарылся лицом в ее пышные волосы, и они долго стояли так. Они одни остались друг у друга.

Когда Эльпида выпустила мужа из объятий, она увидела, что щеки его тоже мокры. Должно быть, от ее слез. Но если сам он тоже плакал, сейчас Никострат не стыдился этого…

- Идем в комнаты, - Эльпида потянула мужа за собой, но лаконец остался на месте. Он удержал жену, с силой сжав ее руку.

- Ты помогала моей матери?..

- Нет! - Эльпида помотала головой.

Никострат отвел глаза от ее умоляющего взгляда.

- Но ты все знала.

Выпустив руку жены, он молча прошел мимо нее в андрон.

Эльпида некоторое время стояла в прихожей; ничего не чувствуя, ни о чем не думая. Ей казалось, будто целая звездная вселенная давит ей на плечи. Потом гетера поплелась в общую комнату и села за большой стол - одна.

Она бессмысленно смотрела на знаки, оставленные кинжалом Никострата, казалось, в другой жизни. Что там - горная дорога? Или волны?.. Эльпида подперла голову рукой, повторяя пальцем другой эти зигзаги; и мало-помалу ясность мыслей вернулась.

Царица оставила им деньги, много… Нужно бежать, пока за ними не пришли, взяв только самое необходимое!.. Но куда?

В Афинах еще помнят Эльпиду - серебряный голос; и там слишком много болтливых языков… Возможно, Фивы? Мегара? Аргос?

Эльпида встала, опершись кулаками на стол.

Поликсена наказывала ничего не говорить Никострату о персидских деньгах; но эту последнюю волю Эльпида нарушит. Она пойдет и скажет мужу, какими средствами они располагают и откуда те взялись, - и будь что будет!

Эльпида услышала, как плачет в спальне дитя, и это удвоило ее решимость. Гетера быстрыми шагами вышла из ойкоса… и остановилась, глядя на дверь напротив. Никострат стоял на пороге андрона: по-видимому, он тоже только что переборол себя и вышел из своей комнаты для объяснения с женой.

Эльпида устремилась навстречу мужу; но тут вдруг спартанец прижал палец к губам и кивнул ей на дверь. Кто-то стучал!

Двенадцатилетний раб по имени Мирон робко выглянул из кухни: этого мальчика Эльпида опять выкупила у новых хозяев, когда стала матерью.

- Открывать, госпожа? - спросил Мирон. Он посмотрел на хозяйку: но та стояла как изваяние, глядя на дверь так, точно за нею собрались все силы тьмы.

Стук повторился, на сей раз более настойчиво.

Никострат метнул на жену испепеляющий взгляд; потом шагнул в коридор. - Я сам, все отойдите! - приказал он, стремительно направляясь к двери.

Он распахнул ее, ожидая увидеть кого угодно… и это опять оказался старик архонт со своим рабом. Никострат остолбенел, глядя на главу Коринфа. При градоправителе не было больше никаких охранников, но на лице его не осталось и следа дружелюбия.

- Дай пройти, - архонт без церемоний отстранил рукой хозяина дома и шагнул в прихожую. Мирон, у которого глаза были по таланту, захлопнул дверь и заложил ее засовом.

Гость постоял, оглядывая тускло освещенный коридор; и наконец заметил Эльпиду. Он направился к ней, и Никострат, в полнейшей растерянности, последовал за седобородым мужем.

Увидев супругов вместе, архонт наконец мрачно улыбнулся. Корявым пальцем он поманил их, заставив склониться ближе. И тогда тихо сказал:

- У вас есть сутки, чтобы убраться из города.

Архонт переводил взгляд с одного на другого - не то удовлетворенный, не то раздраженный произведенным впечатлением. Увидев, что царевич и его жена по-прежнему стоят в гробовом молчании, старый градоправитель произнес:

- Что вам непонятно?

Никострат наконец смог заговорить.

- Но почему…

- Потому, - ответил архонт с застарелой сильнейшей враждебностью. - Того, что учинило ваше семейство, уже достаточно, и ваша казнь делу не поможет!

Он поперхнулся. Отдышался, готовясь ужалить вновь.

- Тебя, смутьян, мне нисколько не жаль, - он взглянул на Никострата. - Но жаль будет, если Эльпида, краса и гордость Коринфа, погибнет тоже! Я всегда знал, что не следовало ей путаться с тобой… но теперь уже поздно.

Старик махнул на Никострата рукой.

- Бери свою жену и исчезните с глаз моих оба.

- Благодарю тебя, господин!.. - воскликнула Эльпида.

Она осознала, что их только что помиловали. Архонт посмотрел на гетеру исподлобья.

- Не благодари, - сказал он. - Завтра ваш дом разграбят и разнесут по камешку, выбив надпись, что здесь жили предатели, - совет уже дал свое дозволение. Ярость толпы нужно чем-то насытить… однако до следующего вечера я поставлю стражу у дверей.

Старик наставил палец на Никострата.

- Будет объявлено, что вас задержали, но вы сумели ускользнуть!

Эльпида попыталась поцеловать благодетелю руку, но архонт не дал.

- Это все, - дрожащим голосом сказал он, точно усталость вдруг одолела его. - До завтра все дороги будут для вас открыты!

Высокий гость удалился торопливой неровной походкой; телохранитель неслышно проследовал за ним.

Когда хлопнула дверь, Никострат посмотрел на жену. Она подумала, что лаконец заговорит о том, куда теперь податься; но Никострат неожиданно произнес: