- Никострата еще нет, - напряженным как струна голосом сказала она.

Поликсена вошла и молча сняла свой темный плащ. Нужды в объяснениях не осталось… что ж, и это хорошо.

- Скажи ему, что я ушла к себе. Тебе не нужно помочь с ребенком?

Эльпида молча покачала головой. Гетера кусала губы, но так и не осмелилась ничего спросить.

Царица скрылась в своей комнате. Первым делом она подошла к своему сундуку с одеждой, переложенной мешочками с душистыми травами, и присела на корточки, откинув крышку: среди этих мешочков был спрятан один с золотыми персидскими дариками. Услышав, как они звякнули, Поликсена перевела дух.

Она сама не понимала, насколько надеялась на эти деньги в последние дни, готовясь к переговорам с Тизаспом. И Эльпида… Конечно же, Эльпида…

Царица услышала, как открылась дверь и раздался зычный голос Никострата; услышала, как ее сын с грохотом опустил свой щит-чашу и прислонил к стене копье.

Неожиданно Поликсена начала смеяться: ей пришлось зажать себе рот своим платьем. Если Никострат узнает… когда Никострат узнает, что его мать бежала к персам, возможно, это заставит царевича и его товарищей, коринфян и спартанцев, сплотиться для борьбы с врагом как ничто другое. Возможно, ее собственный сын пойдет на нее с оружием!..

Поликсена закрыла лицо руками и всхлипнула. Плечи ее несколько раз содрогнулись - она рыдала сухо, без слез. Потом бросилась на постель, не снимая обуви, и впилась зубами в подушку.

Ананке!.. Теперь она поняла, что это такое, божественная неотвратимость! Она пойдет по стопам своего любимого брата, который тоже не желал идти таким путем… но Филомен был дальновидней их всех и понимал, какая судьба ожидает Элладу. Его сестра сделает все, на что способна, дабы труды Филомена из рода Бакхиадов не пропали зря.

Поликсена так и забылась, уткнувшись лицом в горячую подушку и свесив одну руку до пола. Пока она спала, кто-то - возможно, служанка, а возможно, сама Эльпида, - уложил ее поудобней и снял с ног сандалии.

Утром Поликсена встала поздно, с головной болью, и попросила приготовить ей ванну. Она позавтракала прямо в ванне, и почувствовала себя лучше. А когда она заканчивала в спальне свой туалет, в дверь стукнула Корина.

- Госпожа, к тебе гость!

Поликсена быстро расправила складки темно-красного хитона.

- Какой гость?..

- Какой-то иониец, - ответила рабыня.

Поликсена ощутила жар и сердцебиение. Она привычно прикоснулась к шраму, мимолетно подумав: как легко будет опознать ее по этой примете, если ей придется спасаться…

Коринфянка быстро вышла в ойкос, где уже сидел гость. При виде нее он встал и поклонился.

Менекрат заметно постарел, несколько потучнел, а пепельные кудри поредели. Но теперь в фигуре скульптора читалось больше решимости, чем когда-либо.

- Не думал, что еще увижу твое величество при жизни, - с улыбкой сказал он, именуя ее на египетский манер.

Поликсена торопливо подошла к милетцу. Она огляделась: удостоверившись, что никого больше в комнате не осталось.

- Этот перс, посланник Дария… рассказал мне много чудных вещей об Ионии и пообещал предоставить целую армию и флот, если я соглашусь снова принять власть…

- Все это правда, - серьезно ответил Менекрат. - Я только что приплыл из Милета и видел, что там творится. Дарион в самом деле умертвил свою жену и много достойных людей, ионийцев и персов, и сейчас Иония опять на грани войны… если бы только у демоса еще оставались силы. Люди обнищали, измучены и озлоблены этой чехардой власть имущих. Как мне представляется, мои сородичи будут готовы признать любого правителя, который наконец наведет порядок.

Он сел; и Поликсена опустилась на стул напротив скульптора.

- Тизасп сказал, что начальники его воинов… то есть моих… сыновья Масистра. Ты видел их?

- Да! Заверяю тебя, что это не обман, - горячо подтвердил Менекрат. - Я видел Мануша и Гобарта, они очень похожи на своего покойного отца, которого я запомнил на всю жизнь.

Он улыбнулся, тревожно и мечтательно.

- Еще я видел флот, который дожидается тебя у Саламина. Ах, будь у нас такой флот!..

Поликсена отвернулась.

- Нужно все обговорить с Мелосом и другими, - сухо сказала она.

- Я уже говорил с Мелосом этим утром, - отозвался Менекрат. - Я передал ему слова Тизаспа, и теперь он согласен пойти с тобой на что угодно… так же, как и я. Не сомневаюсь, что мы найдем много сторонников среди здешних ионийцев.

Поликсена быстро взглянула на сообщника. Она хотела ответить, но промолчала, стиснув в кулаке темно-красный шелк хитона.

- Нам нельзя медлить, - настойчиво сказал милетец.

* Треть таланта.

========== Глава 153 ==========

К Мелосу Поликсена отправилась через день: для этого ей даже не нужен был предлог - она пошла навестить дочь и внучку. Раб проводил коринфянку в комнату, где Фрина сидела с дочерью. При виде царицы лицо Фрины застыло.

Поликсена подошла к ней, и афинянка молча подставила щеку для поцелуя.

Потом царица села рядом с Фриной на кровать, глядя на Хризаору, игравшую на полу с куклой.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила Поликсена дочь, спустя несколько мгновений тягостного молчания.

- А как мне следует ответить, когда за меня уже все решено? - безжизненно произнесла Фрина. Она тоже глядела на ребенка, не поворачиваясь к матери. - Для дома я чувствую себя хорошо. А для того, чтобы бежать и сражаться… не могу сказать.

Поликсена быстро повернулась к Фрине и увидела ее бледность. Она схватила дочь за руку и сжала ее тонкую холодную руку в своих ладонях, надеясь передать Фрине уверенность. Этой уверенности ей самой ох как не хватало!

- Послушай меня! Ты поплывешь с нами до ионийских островов, а потом мы оставим тебя и Хризаору на Хиосе, пока в Милете не будет все кончено. Ты переждешь эти дни в доме у Филлиды!

- Это… жена Калликсена, моего дяди?

- Да, это твоя тетка, - подтвердила мать.

Фрина немного оживилась, даже щеки порозовели.

- Ты думаешь, она нас примет?

Поликсена напомнила дочери, как Филлида укрыла у себя Никострата и Мелоса, не побоявшись персов. Теперь же им предстоит действовать в союзе с персами. Но нужно уметь оборачивать обстоятельства себе на пользу, как делают все!

Эти рассуждения приободрили Фрину. В конце концов, она была дочерью своей матери, и ей тоже не была чужда жажда приключений и перемены мест…

- Несчастный Никострат, - сказала она вдруг. - Ты о нем подумала, мама? Каково ему будет это все узнать… если только персы нас не обманули?

- Никострату будет тяжело, - признала Поликсена.

Она приобняла дочь, ощутив аромат ее золотистых волос, сколотых над ушами черепаховыми заколками.

- Но твой брат давно уже сознает, что между нами нет согласия. Конечно, все мы по-прежнему любим Никострата, мы его семья… и Мелос, возможно, теперь будет любить своего друга даже сильнее, чем раньше. Разлука делает с людьми такие вещи.

Поликсена вздохнула и встала.

- И, возможно, впоследствии Никострат поймет Мелоса как никто другой. Теперь решается судьба его страны!

Фрина печально усмехнулась.

- А тебя Никострат поймет?..

- Об этом сейчас не время думать, - отрезала царица. Она нахмурилась и притронулась к своему шраму. - Мы еще ничего не сделали!

Мелос явился в скором времени, до заката; женщины услышали топот его коня. Коротко поздоровавшись с Поликсеной и Фриной, он разоблачился и умылся до пояса во дворе. У них дома не было ванны, как у спартанцев, и мыться приходилось с помощью таза и кувшина.

- А помнишь, какие ванные комнаты были у нас во дворце? - тихо спросила Поликсена дочь, вместе с нею слушая, как Мелос плескает себе воду на грудь и спину. - Помнишь наш бассейн?

Фрина попыталась улыбнуться.

Вошел Мелос, обнаженный по пояс, вытряхивая воду из ушей. Его волосы, намокнув, казались черными - хотя были светлее черных, как и его глаза.