— Который час? — спросил он. — На улице все еще темно.

— Довольно рано. Наверное, около восьми.

— Вернись в постель, — пробормотал он, подавляя зевок. — Я бы предложил тебе руку помощи, но знаю, что ты откажешься.

Она упрямо кивнула.

— Я и сама справлюсь.

Подобравшись ближе к кровати, она ухватилась за тумбочку и приподнялась, кряхтя от усилий. Ей удалось простоять на ногах несколько секунд, но, сделав следующий шаг, она споткнулась и кучей свалилась на кровать.

— Ну, получилось весьма изящно, — с улыбкой произнес Драко.

— Да заткнись. Я в кровати, разве нет?

— Ага, и это заняло какой-то час.

— Не преувеличивай, это некрасиво.

— Все, что я делаю, красиво, — парировал он и нахмурился, когда Гермиона захихикала. Она тщетно пыталась скрыть смех, прикрывая улыбку ладонью, как часто делала; ее тело содрогалось, заставляя растрепанные кудри разливаться по плечам.

— Может, мне стоит выйти и вернуться, когда ты закончишь? — решительно спросил он.

— Прости, — выдохнула она между приступами смеха. — Просто... я так скучала... по спорам с тобой. Знаю, звучит странно, но мне кажется, что все снова возвращается к норме.

— К норме?

— Ну... настолько близко к норме, насколько для нас возможно.

— За исключением того, что сейчас мы окружены навязчивыми придурками, которые всюду стараются засунуть свой любопытный нос.

Она посмотрела на него с интересом.

— Ты бы навсегда предпочел остаться в моих комнатах в Хогвартсе?

— Нет, меня уже воротило от них, — он нахмурился. — но там, по крайней мере, у нас было некое уединение. Мы хотя бы были одни.

— Мы одни...

Как бы доказывая точку зрения Драко, Гермиону прервали три громких удара в дверь.

— Да Мерлина ради! — прошипел он. — Отвалите!

— Драко, прекрати, — отругала она. — Открой дверь.

— Чертовы идиоты, — проворчал он, резко поднявшись с кровати, грубо распахнул дверь, сердито посмотрел на Тонкс, державшую на руках Тедди, и нетерпеливо прищелкнул языком. — Какого хрена ты хочешь?

— Да ты настоящий жаворонок, — саркастично произнесла Тонкс. — Будь любезен, следи за выражениями в моем доме. Особенно рядом с Тедди.

— Вот тебе простое решение: не беспокой меня, и не придется слышать моих ругательств, чер...

— Драко, — предупредила Гермиона. — Тонкс, все в порядке?

— Все хорошо, просто привела к тебе парочку посетителей. — Она улыбнулась и приподняла Тедди, показывая его Гермионе. — Этого парня, и еще одного.

Тонкс отступила в сторону, и Живоглот ворвался в комнату, вспышкой рыжего меха пролетел по полу и запрыгнул на кровать прямо на колени Гермионы.

— Глотик! — воскликнула она и улыбнулась, когда он толкнулся носом в ладонь. — Я скучала по тебе, малыш.

— Блестяще, — пробормотал Драко. — У тебя есть что-нибудь от блох?

— Нет, — ответила Тонкс и вошла в комнату. — Но у меня есть кое-что против раздражающих вредин.

— О, это объясняет отсутствие Поттера и Уизли этим утром. — Тонкс и Гермиона бросили на него суровые взгляды, которые он привычно проигнорировал. — Хочу лишь отметить, что этим ты значительно облегчила мне жизнь.

— Придурок, — пробормотала Тонкс, приближаясь к Гермионе. — Хочешь подержать Тедди?

— Да, пожалуйста, — она практически сияла. Осторожно убрала Живоглота с колен и уселась поудобнее, чтобы без проблем устроить Тедди на руках. — Боже, он так на тебя похож.

— Думаешь? Все говорят, что он копия Ремуса.

— У него глаза Люпина, но твои рот и нос, — задумчиво произнесла Гермиона. — Ты уже сказала Гарри, что он станет крестным отцом?

— Ремус сделал это вчера вечером. — Тонкс кивнула. — Очевидно, он был очень доволен...

— Погодите, — стремительно прервал Драко, — Поттер станет крестным? Сраный ад, Тонкс, ты могла бы оставить ребенку хоть какую-то надежду.

Гермиона неодобрительно поджала губы.

— Гарри будет прекрасным крестным.

— Да, ведь ему здорово удается избегать неприятностей. Станет ли крошка-Вислый крестной матерью?

Тонкс протянула руку и ударила Малфоя по плечу, не особенно сильно, но достаточно, чтобы заставить его вздрогнуть.

— Гермиона, ты не против немного присмотреть за Тедди? — спросила она. — Нужно разобраться с парой дел, а Ремус отправился на встречу с Кингсли.

— Буду очень рада.

— Спасибо, — сказала она и, строго взглянув на Драко, повернулась, чтобы уйти. — Будь добр, следи за языком в присутствии ребенка.

Пока Тонкс выходила из комнаты, Малфой бормотал под нос целую череду жалоб, которая сменилась молчанием, когда он обратил внимание на Гермиону и маленький сверток в ее руках, составляющие отрезвляющее зрелище. Он изменил позу, ощущая мгновенную неловкость, словно сила тяжести в спальне в миг возросла и ударила его в живот. Он переместил взгляд между ней и младенцем, изучая выражение благоговения на лице Грейнджер, подумывая извиниться и покинуть комнату, но она посмотрела на него и со знанием дела улыбнулась прежде, чем он успел уйти.

— Есть ли какая-то причина тому, что ты стоишь там, шаркая ногами?

— Я не шаркаю...

— Драко, это не делает меня беременной, — заверила она, почти не сдерживая ухмылку. — Я просто держу ребенка подруги, так что тебе не стоит так нервничать.

Он возмущенно фыркнул и, сократив расстояние до кровати, упал на матрас рядом с ней с такой силой, что Гермиона слегка подпрыгнула.

— Я не нервничал, — возразил он, хмуро посмотрев на Живоглота, когда тот коснулся его руки. — Я просто...

— Хорошо, ладно, ты не нервничал.

— Грейнджер, я не нер...

— Он такой милый, — задумчиво прошептала она, проводя указательным пальцем по крошечной ладошке Тедди. — Разве нет?

Драко прочистил горло и ответил:

— Если ты так считаешь.

— Ты не любишь детей?

— Что здесь любить? Все они срут...

— Не выражайся, Драко.

— ...и жрут, — продолжил он. — И нуждаются в помощи, чтобы делать это. Твой кот более независим и привлекателен.

— Ты же понимаешь, что все мы когда-то были детьми. Я люблю детей. Мне нравится, что они напоминают нам, как выглядит невинность.

Этот комментарий застал его врасплох; он наблюдал за ней из-под ресниц, когда она вздохнула и погладила Тедди по жиденьким волосам.

— Думаю, понятие невинности субъективно, — нерешительно сказал он. — Для меня ты невинна.

— Я так не считаю, — сказала она после небольшой паузы, глядя на него то ли смущенно, то ли растерянно. — Возможно... лишь в сравнении с другими известными тебе людьми.

— Возможно, — согласился он.

— Так, ты хочешь детей? — спросила она, и Драко не смог определиться, задала ли она вопрос, чтобы нарушить неловкое молчание, или действительно интересовалась его ответом.

— У меня никогда не стоял вопрос, желаю я их или нет, — признался он. — Всегда предполагалось, что я должен их иметь из-за необходимости продолжения рода Малфоев. — Он замолчал и прицокнул языком. — Больше на мне не лежит подобная ответственность.

Сердце Гермионы замерло, когда она наблюдала за изменением в поведении Драко. Может, если бы у нее не было возможности изучить тонкости его выражений и поз, она бы и не заметила разочарования и печали в опущенных веках и сжатых кулаках. Казалось, и сам Живоглот почувствовал это, сложил передние лапы на коленях Малфоя и тихо мяукнул.

— Ты скучаешь по ним? — неловко выпалила она. — По родителям.

Драко отвел взгляд.

— Грейнджер...

— Я не стану использовать это против тебя.

— Знаю.

— Я спрашиваю, потому... Ладно, признаю, мне немного любопытно, но в основном потому, что мне не все равно, — мягко объяснила она. — Ты никогда о них не говоришь.

Вздохнув, он запустил пальцы в волосы, облизнул губы и задумчиво посмотрел на нее.

— «Скучать» — не совсем верное слово, — неохотно начал он. — Я привык проводить вдали от них много времени. Все мы...

— Но ты не видел их более года, Драко.