Комментарий от переводчика: каждый фанфик я воспринимаю как отдельную историю по мотивам вселенной ГП. Поэтому не связываю их с книжным или каноном из фильмов. Стоит это помнить.
========== Поездка домой на Рождество ==========
Так, быстро и на вечные времена, у них установилась душевная близость?
«По эту сторону рая». Фрэнсис Скотт Фицджеральд
Вернувшись в свою комнату после вечеринки в «Клубе Слизней», Гермиона обнаружила, что ее ждет призрак Елены Когтевран.
Было уже далеко за полночь — не самое подходящее время для визита. И, кроме того, она устала, немного пьяна и очень расстроена собственными желаниями. Но она сделала над собой героическое усилие, чтобы взять себя в руки.
— Добрый вечер, — сказала Елена с легким сарказмом, как будто Гермиона опоздала на ее встречу.
— Привет, — ответила Гермиона, опускаясь на диван и снимая туфли. Она вздохнула от облегчения, ноги болели, несмотря на амортизирующие чары. — Я искала тебя.
— Я знаю, — ответила призрак своим мягким шепотом. — Я… не была готова поделиться с тобой своей историей. Но теперь я думаю, что, возможно, смогу тебе кое-что рассказать.
И вот Гермиона сидела и слушала трагическую историю давно умершей девушки, суть которой Гарри уже рассказывал ей.
— Помоги мне покинуть это место, — наконец сказала Елена. Гермионе показалось странным, что она умерла в Албании. Но почему она здесь?
— Почему ты здесь? А ты не можешь просто отправиться куда-нибудь еще?
— Я последняя наследница Когтеврана, — сказала Елена. — Единственный ребенок моей матери. Когда я решила не идти дальше, движимая злобой к ней, я осталась, как призрак, вернувшийся в то самое место, откуда бежала. Она уже ждала меня. А я решила наказать ее за то, что она послала ко мне этого ужасного человека, отказав ей в примирении, которого она так желала. Тогда я еще не знала, что сама обречена на наказание. Я наследница своего дома. Последняя. Это связывает меня с Хогвартсом.
Она поплыла вверх и повернулась лицом к окну.
— Он сам решил приехать сюда. Он утверждает, что это искупление за то, что он сделал. Но я думаю, это потому что он последует за мной даже в смерти, — сказала она с отвращением. — Мы оба здесь, и его присутствие преследует меня уже тысячу лет. Он не уйдет, а я просто не могу.
Гермиона вдруг почувствовала себя совершенно трезвой.
— Как это работает? Часть про наследницу? — спросила она.
— Я была ее единственным ребенком, наследницей ее владений, ее тайн и власти. Моя мать и ее товарищи связали свою магию с замком. Подробностей я не знаю. Все, что я знаю, это то, что я заперта здесь против своей воли, даже посмертно. Для того чтобы направлять и помогать тем, кто живет в доме моей материи. Чтобы в Хогвартсе всегда был наследник Когтеврана.
Ей хотелось многое сказать, но ничего не выходило. Это была ужасная судьба, но последствия для других наследников были также неприятными.
— Спасибо, что рассказала мне свою историю. Я проведу кое-какие исследования во время каникул и посмотрю, что смогу выяснить, — сказала ей Гермиона после минутного раздумья. Она подавила зевок. — Мне очень жаль. Уже очень поздно.
— Ты найдешь способ освободить меня. Я верю в это, так и должно быть. Спокойной ночи, дочь Елены, и пусть твои рождественские каникулы пройдут весело, а Новый год принесет благословения.
— И вам тоже, Леди.
Гермиона спала неспокойно, рассказ Елены все еще покалывал в ее сознании. Она проснулась через несколько часов со слезами на глазах и сухостью во рту. Рассвета и близко не намечалось: небо все еще было темным и зловещим, а заснеженная земля отражала свет.
Она развела огонь в камине и достала тонкий томик из стопки книг, которые не убрала с полки. Четыре Квартета. Непонятно, как недавно вышедший сборник магловских стихотворений попал в маленький книжный магазинчик Хогсмида. Но воспоминание о том, как их любила мать, заставило ее выбрать именно эту книгу. Она прочла уже около четверти книг, которые купила в начале семестра, но не эту. На самом деле, она никогда раньше не читала ни одной из его работ. Одиннадцать лет не считалось подходящим возрастом для Томаса Элиота, а она никогда особенно не интересовалась поэзией.
Раньше ей слишком многое нужно было узнать о новом мире. Но теперь, когда ей не нужно доказывать свою правоту и постоянно хочется убежать от собственных мыслей, она поняла, что полюбила литературу. Ее родители, благоразумные дантисты, всегда любили читать романы и ходить в театр. Но она думала, что это то, от чего можно отказаться, когда в ее реальной жизни появились фантастические приключения.
Слова тут же прыгали на нее со страниц, обжигая кожу, мозг и заставляя мысли нестись быстрее.
Настоящее и прошедшее,
Вероятно, наступят в будущем,
Как будущее наступало в прошедшем.
Если время всегда настоящее,
Значит, время не отпускает.
Она продолжала читать, жадно впитывая слова. Он знал, подумала она. Этот человек все понимал.
Чтение стихов захватили ее, и она прочла весь сборник, во всех четырех частях.
Мы не должны останавливаться в своих поисках
И в конце их мы прибудем в то же место,
Откуда начали, и впервые
Познаем его по-настоящему.
Это было похоже на момент наставления, в котором она больше всего нуждалась. Но также было ужасным напоминанием о том, что в ее поисках не было никакого «мы». Она будет одна. Как ей разделить себя, свою жизнь, когда ее цель — вернуться туда, откуда она начала?
Любой, кого она возьмет с собой, потеряет полжизни, это как путешествие вперед к предыдущему существованию.
Она одевалась, сожалея о парне с мягкими карими глазами, чье сердце она собиралась ранить из-за эгоистичного чувства страха.
Бедный Маркус, подумала она. Какой жестокой она была, ища утешения в его объятиях, когда ей нечего было ему предложить, кроме целой жизни поисков, обучения и ожидания. Скрывая свое истинное «я» под маской ради всеобщей безопасности.
— Прости, — сказала она ему, глядя на озеро, когда солнце на рассвете освещало воду, и сверкал снег. — Я не могу быть той, кем ты хочешь меня видеть.
— Мне тоже жаль, Гермиона, — с горечью сказал Маркус. — Это из-за него?
— Нет, — ответила она. — Нет. Из-за меня. Я никогда не успокоюсь. Я хочу исследовать мир, увидеть все его чудеса и продолжать учиться. А ты хочешь жить, любить и иметь дом. У меня есть дом, и я не хочу другого. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что я освобождаю тебя.
Он ушел, и она отпустила его, с тяжестью на сердце из-за правды.
В конечном счете, это было по-доброму. И это было правдой.
Позже она нашла свободное купе в поезде, позволив Маркусу найти утешение в компании их общих друзей. Нелепо, что ей пришлось ехать на поезде, вместо того чтобы отправиться домой вместе с Сердиком, но профессор Диппет настоял.
К Гермионе и так относились по-особенному, сказал он, и это было не просто школьное правило, это был закон. Все студенты должны были путешествовать на Хогвартс-экспрессе. Сердик, скорее всего, насладится неторопливым обедом с Дамблдором перед тем, как аппарировать в Лондон, с ревностью подумала она.
София поймала ее перед посадкой, поцеловала и сказала: «Скоро увидимся, на Новый год, если не раньше. Обещаешь, что придешь?».
— Да, — ответила Гермиона. — Я буду там. Обещаю. Я напишу тебе, и мы выберем день для покупки подарков.
— Идеально. Прощай, дорогая, и не беспокойся о Маркусе.
Но купе Гермионы пустовало недолго. Маленький рыжеволосый мальчик, который присоединился к ней по дороге в Хогвартс, заглянул внутрь и вошел с широкой улыбкой. Она виделась с Генри несколько раз за семестр, и ей было приятно увидеть вновь ясноглазого парня, хотя уже и не такого маленького. И гораздо более уверенного в себе, чем в сентябре.
Генри рассказал ей обо всем, что узнал, и о друзьях, которых завел. Не все было таким интересным, но она уже подзабыла, каким он был болтуном. И с трудом удерживалась, чтобы не поддаться такому же восторгу. У нее разболелась голова. Какая ирония судьбы, подумала она, что ее путешествие в замок и обратно было таким похожим. И в то же время она чувствовала себя совсем другой.
