Снова бормотание в зале, и Гарри почувствовал прилив облегчения. Она все еще была его Гермионой!

— Пожалуйста, объясните это суду.

— Мы вместе учились в школе, и мне стало ясно, что он далек от Темного Лорда, который придет, чтобы терроризировать наш мир. Да, он сделал первые шаги по этому пути, но надежда еще оставалась. Мы стали друзьями…

Она замолчала на мгновение, и Гарри услышал деликатное фырканье. Повернув голову, он увидел, что София Малфой ухмыляется, и задумался.

— Какое-то время мы были очень близки. Альбус попросил меня подружиться с ним, присмотреть за ним. Он уже тогда что–то подозревал, хотя понятия не имел, насколько прав. И я не могла ему этого сказать.

— Я надеялась … надеялась, что этого будет достаточно. Но, увы, этому не суждено было сбыться, и я ничего не смогла поделать. Однажды я попыталась убить его, но моя палочка просто не подействовала. И тут-то я осознала, что знала, но отрицалa даже самой себе: существует некая сила вне, которая не позволяет мне предпринять какие-либо шаги, чтобы изменить известную мне временную шкалу. И вот, с великим сожалением я беспомощно наблюдала, как люди, которых я любила, слепо шли навстречу своей судьбе. Мой двоюродный брат Карадок, погиб в первую войну. Поттеры, которых я немного знала, и их маленький сын Гарри, который был и остается мне так же дорог, как если бы мы были одной крови. Сам Альбус Дамблдор, мой наставник и друг на всю жизнь. И многие другие… Я ничего не могла поделать.

Гарри увидел, что она плачет, несколько слезинок скатилось по ее лицу, прежде чем она глубоко вздохнула и обратила свои большие карие глаза к Визенгамоту. Шепот теперь звучал сочувственно, и сердце Гарри горело от осознания того, насколько это было ужасно.

— Мерлин, — прошептал Рон. — Это жестоко.

— Да, — согласился Гарри, чувствуя комок в горле.

— Я все еще не могу поверить, что она крестная Люциуса Малфоя, — фыркнул он.

После того, как подавляющее большинство голосов было отдано в пользу Гермионы, слушание подошло к концу. Часы Гарри показывали, что время ужина давно прошло, хотя урчащий желудок не раз напоминал ему об этом.

— Суд признает сотрудничество Гермионы Грейнджер Дирборн и официально заявляет, что он сочувствует ее бедственному положению. Однако, поскольку вы были причастны к нескольким преступлениям, совершенным волшебником Альбусом Дамблдором, и за преступления, которые были замечены в прошлом, а также попытку изменить будущее, суд штрафует вас на сорок тысяч галеонов.

Рон и еще несколько человек громко ахнули, но Гермиона и глазом не моргнула.

— У меня все здесь, господин министр. Наличными, — сказала она, указывая на гоблина. Он принес большой сундук, который Гарри раньше не заметил, и, бросив на Гарри и Рона очень неприязненный взгляд, отнес его Перси.

— Кроме того, пусть в записях будет отражено прежнее имя мисс Грейнджер, а Мисс Дирборн отныне будет Грейнджер Дирборн, согласно ее просьбе. Суд окончен.

Гермиона осталась стоять на трибуне, наблюдая, как люди уходят, и когда толпа людей толкнула их к дверям, Гарри решил подождать ее снаружи.

Он и Рон были не единственными, кто задержался снаружи. Величественная мадам Малфой стояла со своей семьей, и Гарри неловко кивнул Драко, довольно размышляя о том, что парень выглядел так, словно его ударили кирпичом по голове. Рита Скитер тоже была здесь, к его неудовольствию.

Наконец в дверях появилась Гермиона в сопровождении министра, оба они весело улыбались.

— Большое спасибо, Кингсли. У меня еще остались кое-какие дела в Ливии, но я дам вам знать, когда освобожусь, и мы сможем начать.

Министр поклонился ей и вышел, улыбаясь Гарри и Рону, пока проходил мимо.

Гарри хотел было поздравить ее, но сдержался, увидев, что София Малфой шагнула вперед.

Ведьмы молчали, глядя друг на друга, и он вспомнил, как напряглась Гермиона во время дачи показаний. Интересно, будут ли неприятности?

— Ну ты и стерва, — сказала пожилая женщина, потому что ей все еще было трудно думать о Гермионе как о старой. — Как тебе это удалось?

— Ревнуешь? — насмешливо спросила Гермиона, а затем, к величайшему удивлению Гарри, они рассмеялись и обнялись.

— Очень рада тебя видеть. Ты выглядишь потрясающе.

— А я знаю, не так ли? И ты тоже. Ни днем больше пятидесяти.

— Карга. Я должна многое сказать, Гермиона, чего нельзя рассказать здесь. Я пробуду в поместье до конца недели, прежде чем вернусь на континент. Тебе надо прийти и объяснить все подробно завтра в пять часов. Но… Я действительно рада тебя видеть.

Они снова поцеловались, и Гермиона повернулась к остальным Малфоям.

— Люциус, — тихо сказала она. — Теперь вы уже не такой пугающий, как раньше. Я читала вам сказки, когда вы были совсем маленьким.

Щеки мужчины вспыхнули, и он сдержанно кивнул, прежде чем поцеловать руку Гермионы.

Драко выглядел еще более нездоровым.

Гарри подумал, не снится ли это ему на самом деле. И инстинктивно положил руку на плечо Рона, чтобы остановить то, что он собирался сделать.

Малфои ушли, а Гермиона повернулась к Рите Скитер.

— Надеюсь, вы довольны? — спросила она вежливее, чем Гарри мог себе представить.

— О, да. Да, очень. Фотография к статье? — спросила другая женщина, ее голос был радостным и жадным.

— Да, конечно. С Гарри и Роном?

— Это было бы великолепно, — просияла отвратительная женщина. — Просто великолепно. Бозо?

— Вы не возражаете? — спросила Гермиона, и Гарри тупо покачал головой. — У нас с ней есть… соглашение. Я объясню позже.

Она, казалось, говорила это уже слишком часто, но Гарри изобразил на лице свою лучшую спасительную улыбку, и они встали у входа в зал суда. Счастливое трио.

— Супер, супер! Удачи вам, Мисс Грейнджер Дирборн.

— Скоро у меня будет для тебя кое-что еще, Рита.

Блондинка ушла с довольным видом.

— Мне очень жаль, что так вышло. Я должна была как-то заставить ее согласиться не помещать меня в ту ужасную книгу, которую она написала об Альбусе. Она выследила меня, что не удивительно, поэтому я предложила ей сделку. Конечно, это пойдет мне на пользу, потому что сегодня она будет писать именно то, что я ей сказала. Но ей на это все равно, ведь она получила сенсацию. У Пророка будет специальный вечерний выпуск с этой историей.

— Я удивился, почему тебя нет в книге, — солгал Гарри, на самом деле не думая об этом вообще. — Ты действительно знала моих родителей?

— Да, Гарри. Я подумала, что ты захочешь услышать о них, когда я увижу тебя снова. Поэтому я постаралась встретиться с ними. У меня есть Омут, полный воспоминаний, которые я собрала для тебя.

— Спасибо, — хрипло сказал он.

— Сегодня я довольно бесстыдно использовала все в свою пользу, но мне не терпится разобраться с судебной системой. Я имею в виду, что написала большую часть этих вопросов. Как жаль. В любом случае, я умираю с голоду, а вы? Могу я пригласить вас на ужин? Я заказала столик в The Ivy — подальше от любопытных глаз в нашем мире.

— Да, — ответил Рон, внезапно приободрившись. — Я умираю с голоду, раз уж ты об этом заговорила.

— О, Рон, — довольно мило сказала Гермиона, — ты совсем не изменился.

А затем она аппарировала их прямо из Министерства, проходя через анти-апарационные чары, как будто они для нее ничто.

Комментарий к В суматохе

Комментарий от автора к этой части. Она надеется, что это подогревает интерес к истории. Ведь в главе прозвучали намеки на то, что должно произойти. Но ее совет, не предполагать ничего. Это не финал. И все не так, каким кажется. Ведь не факт, что Гермиона рассказала все или сказала правду)

Также, она отмечает некоторые моменты, о которых спрашивают в комментариях. Например, шрама грязнокровки в ее истории не существует. Так как это не книжный канон, а факт из фильмов, а также постоянно используемый факт в фанфиках. Здесь его нет. Как и того, что старосты могут отнимать баллы у факультетов.