Что-то, казалось, осенило мужчину, и он усмехнулся.

— Он не ищет это здесь, девочка. Я подожду.

Гермиона вздохнула и отложила блокнот.

— Чего вы хотите?

— Просто угостить тебя выпивкой, маленькая леди.

— Я бы не стал, — холодный голос Тома прорвался сквозь громкую болтовню переполненного паба, — раздражать ее еще больше, чем ты уже это сделал.

— С чего бы это?

Том проигнорировал его и встретился взглядом с Гермионой. Они общались молча: извиняющаяся улыбка с его стороны встретилась с насмешливым поднятием ее бровей. Она догадалась, что Том был занят своими книгами. Он прикусил губу, что обычно означало, как тот напряженно думает. А это означало, что Том пришел сюда неподготовленным к тому, что обнаружит здесь этого человека. Также это означало, что ей, скорее всего, придется помочь избавиться от него без применения Обливиэйта на десятках людей, чтобы не заработать ордер на арест.

— Ты на моем месте, — сказал Том, и стул опрокинул лысого волшебника на пол. Хурцилава, очевидно, выпил изрядное количество бренди, прежде чем сесть, потому что сразу распластался по плитке. В пабе на мгновение воцарилась тишина.

— Пьяница, — сказал Том, пожав плечами и усмехнувшись, и все вернулись к своим разговорам.

Темноволосый источник ее раздражения не занял свое место, а встал с палочкой над волшебником грузином, пока тот пытался встать. Сосредоточенно.

Слишком сосредоточенно, чтобы заметить другого лысого усатого волшебника в баре, который тут же выстрелил в него заклинанием. Гермиона сразу его заблокировала, раздраженная тем, что ей вообще пришлось вмешиваться, и еще больше взбешенная тем, что кто-то осмелился напасть на них здесь.

Конечно, это было по вине Тома, но все же. Это испортило ей отдых.

Мгновение спустя полугоблин-трактирщик уже махал руками и левитировал всех наружу.

Она была так потрясена этой дерзостью, потому что сражаться с кем-то, кто выбрал нападение, было одним. А нападать на персонал, выполняющий свою работу, было совсем другим. Она позволила старику колдовать и выбросить их на булыжную мостовую, за ними вылетела и ее сумка.

А потом началась настоящая драка. Или, по крайней мере, попытка. Волшебники едва ли могли сравниться с Томом в одиночку, так что дуэль не была интересной, ведь оба оказались оглушены и слишком быстро упали на землю. Ворча, посетители паба вернулись за напитками, оставив Гермиону с головной болью и двумя незваными гостями.

— Не убивай их, — твердо сказала она. — Ты испортишь нам каникулы. Что ты пытаешься украсть такого важного?

— Котел Медеи, — ответил он, смеясь, — который должен был стать твоим рождественским подарком.

Медея. В мозгу Гермионы щелкнуло: Колхида, конечно, была из западной Грузии.

— Ну, это ужасно мило с твоей стороны, дорогой, но, может быть, в следующий раз просто сходишь в магазин, — с сарказмом ответила она, махнув рукой на двух оглушенных мужчин у ее ног.

На самом деле это было мило, хотя и чересчур драматично. Ей не нужен был волшебный котел. Ей нужен был нормальный отдых.

— Если мне не позволено убивать их, то что мне позволено делать?

— Просто сделай Обливиэйт и отправь их восвояси. Они вовсе не угроза! Или скажи им, что котел тебе больше не нужен, и отпусти их. Мне все равно, просто исправь это.

Он мучительно вздохнул, но сделал так, как она просила или что-то в этом духе, использовав Империус, чтобы вернуть их туда, откуда они прибыли.

***

В напряженной атмосфере они ужинали в довольно симпатичном ресторанчике старинного каменного подвала со сводчатыми потолками и стенами, уставленными вином, и пока она ела, то постепенно успокаивалась.

— Мне очень жаль, — сказал он наконец. — Я не ожидал, что за мной будут следить.

— Ты действительно был там ради меня? Не могу поверить, что это все, чего ты там хотел.

Карие глаза встретились с темно-синими при свете свечей. Он взял паузу.

— В Грузии не только ради тебя. Но они боялись именно того, что я это найду. Их называют Живодерами и… они, мягко говоря… Банда идиотов, которые пытаются найти артефакты стран в рамках националистического движения.

Если быть до конца честной, то Гермионе было все равно. Что ее действительно волновало, так это то, что она попросила его не убивать, и он не сделал этого. И уже в третий раз Том выбирал другой путь, вопреки своим инстинктам. Сначала Флетчер, потом Клэр, а теперь эти люди.

И это заставило ее поверить, что все это правильно: она причиняет меньше вреда, находясь рядом с ним, чем нет. Это давало ей надежду. Было бы самонадеянно думать, что она, по крайней мере, отложила его приход к власти, но это не было невозможно. И если бы он попробовал сделать это раньше, все могло бы быть гораздо хуже, подумала она, уже зная его. Этот человек не был так силен, как мог бы стать, но он был гораздо более здравомыслящим, и это было само по себе опасно.

— Тогда давай не будем портить вечер. Как прошел день?

— Не так, — задумчиво произнес он, — как я ожидал. Какое странное место. А как у тебя?

Она ткнула пальцем в квашеную капусту на своей тарелке и сделала глоток вина, прежде чем ответить. Гермиона знала, как отвлечь его от любых возможных знаний о том, что она прочла… но это может привести к еще одному трудному разговору.

— Не так, — согласилась она, — как я ожидала. Одна из книг была дневником о венецианской ведьме, которая утверждает, что приняла зелье, чтобы навсегда вернуть себе молодость… По крайней мере, за те три года, что длилась история в книге, действие не выветрилось. И должна добавить, что это был очень непристойный рассказ. Она так тщеславна и легкодоступна.

Она повторила ему некоторые из самых возмутительных историй ведьмы, пока они пили вино.

— Я бессмертен, — неожиданно сказал он ей тихим голосом некоторое время спустя.

Гермиона прикусила губу. Вот оно, и даже намного раньше, чем она ожидала.

— Я убил своего отца, и бабушку с дедушкой, и, как ты знаешь, ту девочку-призрака в школьном туалете… Хотя это был скорее неудачный эксперимент.

Он откинулся на спинку стула и сделал глоток темно-красного вина. Она снова подумала, что если он чудовище, то, возможно, так оно и есть. Она убила человека, пытавшегося похитить ее в лесу возле замка, когда тот был связан и безоружен. Возможно, это была провокация, но, тем не менее, это было убийство, мотивированное местью.

Когда она убивала в бою, это было легче выдать за необходимость.

— Ты ожидаешь, что я буду шокирована после всего, через что мы прошли?

Его плечи почти незаметно расслабились.

— Полагаю, что нет. Я подумал, что отцеубийство может обеспокоить тебя. Он был маглом.

— Так и есть. Конечно, это так, но я не лицемерка… и, я имею в виду, не потворствую этому, потому что это ужасно, и я надеюсь, что ты видишь, что есть другие способы — но он явно оставил тебя гнить в приюте, так что я могу представить, что он был не очень хорошим человеком. Нет, меня больше волнует… — она оглядела гостей зала, не подозревая, что они находятся достаточно близко, чтобы услышать признание в убийстве, — … другая часть. Однако я не уверена, что это подходящее место для такой дискуссии.

Она удивилась, почему он выбрал именно этот момент. Почему он пытался достать ей мифический котел. Она не могла вспомнить, для чего его использовали: ей придется поискать это позже. Медея была интересной женщиной, что ж она уже задумалась об этом. В детстве Гермиона никогда особо не интересовалась этим мифом, но теперь испытывала некоторую симпатию к обиженной ведьме, и, конечно, Том восхищался бы любым, кто так бескомпромиссно мстил.

— Если бы эти люди сегодня причинили тебе вред, — прошипел он, снова выглядя опасным, — я бы убил их. Что бы ты ни сказала.

— Том, если бы эти люди причинили мне боль, я, вероятно, убила бы их сама. Я не нуждаюсь в защите.

— Но ты могла умереть.

Ооо… нет…

При этой мысли он выглядел испуганным, сжав нож так, словно мог использовать его сейчас против самой Смерти.