- Ничего. Пока что тебе придется ответить за то, что уже доказано – за незаконное приобретение наркотических средств… И запомни – наркоту ты покупал для себя! Никаких упоминаний о трагедии с твоей сестрой. А мы продолжим работу и попытаемся раскрыть все эти преступления, пока Бикетов не нашел нового козла отпущения.

                 В этот момент зазвенел телефон Максима.

     - Да, слушаю, - устало произнес он в трубку. – Да, я на месте, сейчас поднимусь.

     - Ну, вот и все, - невесело усмехнувшись, произнес он, не глядя ни на кого из присутствующих. – Шеф меня вызывает.

     - Думаю, с этой работой придется попрощаться, - проговорил Крашников.

     - Все равно я ее никогда не любил, - немного просветлел Максим.

     - Держись, нервы тебе изрядно потреплют, но все это скоро пройдет, - Городовая похлопала Максиму по плечу.

                Алена все время молчала, а когда Максим в ожидании напутственных слов от нее, посмотрел ей в глаза, она так же молча подошла к нему и обняла. Максим обнял ее в ответ и улыбнувшись чмокнул в макушку.

     - Все будет хорошо, так ведь? – с улыбкой спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

     - Да. Все будет хорошо, - ответили ему друзья вразнобой, после чего Максим, разомкнув объятия с Аленой, не оборачиваясь вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.

     29

                  Стрелки часов приближались к полуночи, когда следователи покинули отделение полиции, чтобы немного передохнуть и привести себя в порядок.

     - Я в душ, - заявила Городовая, стоило следователям переступить порог их временного пристанища, и сразу же направилась в ванную комнату, уже оттуда прокричав Крашникову, - не забудь завести будильник на половину четвертого!

     - Хорошо! – крикнул ей в ответ Дмитрий, добавив менее громко, - надеюсь, этого времени хватит.

                   Следователи приняли решение отдохнуть, так как к одиннадцати часам вечера у них начали путаться мысли. Алена вообще все время молчала с тех пор как Максим покинул кабинет и даже не пыталась принимать участие в обсуждении дальнейших шагов в расследовании. Члены осиротевшей на одного из ее членов, рабочей группы, разошлись, остановившись на том, что с утра добудут список клиентов Анны, покупавших у нее наркотики и попробуют выяснить – кто кроме Макса мог бы подойти под профиль убийцы. Очевидно, убийца должен иметь схожие жизненные обстоятельства, однако, отличающуюся психическую организацию, раз они с Максимом избрали настолько разные пути борьбы со своим горем.

                    Когда Городовая вошла в комнату после душа, Крашников уже спал, укрывшись одеялом до самого подбородка. Оксана выключила свет и осторожно улеглась рядом. Завтрашний день должен стать решающим в их расследовании, она это чувствовала, и сейчас убеждала себя, что ей просто необходимо немного поспать, чтобы быть бодрой и отдохнувшей в нужный момент. Однако, сон к следователю не шел. В голове крутились мысли о Юлии, о Максиме, его сестре Лиде, о кладбище и его яблонях, и о том, каким образом все это уложить в голове по полочкам, чтобы увидеть, наконец, разгадку всех этих загадочных преступлений. Юлий, Максим, кладбище, Лида, яблони, Юлий, Максим, кладбище, Лида, Юлий, Максим, яблони…

                    Она стояла возле ворот кладбища в одной ночной сорочке, в которой совсем недавно улеглась в постель. Была ночь, но звезды от людей загораживали облака, которые были намного темнее самой ночи. Однако, несмотря на эти черные тучи, вокруг было светло, как днем – этот свет исходил от бушевавшего пожара справа от ворот – горел домик смотрителя. Однако, жара от огня не ощущалось, как не слышно было и звуков пожара. Слышны были только завывания холодного, порывистого ветра и зловещий стук деревянных табличек с цитатами, закрепленными на кованых прутьях кладбищенских ворот. Вокруг, казалось, никого не было, однако, она чувствовала его присутствие. Он звал ее, безмолвно манил в сторону могил, терявшихся в ночной мгле. Под ногами она заметила дорожку из яблоневых листьев, парадоксальным образом не развеявшимся по ветру, порывы которого становились все сильнее. Она почувствовала, что должна пойти по этой дорожке, но все ее существо противилось этому. Ноги не слушались. Она до ужаса боялась того, кто находился там, в ночи, ждал ее. В какой-то момент она увидела Максима, выскочившего из машины и торопливо идущего со стороны стоянки к воротам кладбища. С ней это уже происходило… Это был не сон, а воспоминание. Она видела Максима, торопящегося на кладбище в тот день, когда в последний раз встречалась с Юлием. Юлий тоже был здесь! Он стоял спиной к пожарищу, и его лица было не разглядеть, но она точно знала, что это Юлий. Он просто стоял… а Максим торопливо приближался к воротам кладбища. Тем временем, ветер усилился еще больше и вот уже закружил яблоневые листья, которыми была усыпана дорожка к кладбищу.