- Да, но это не обвинение в убийстве шестерых человек! - Городовая была не только расстроена, но и разъярена ситуацией – некомпетентностью местных властей и собственной невнимательностью. - Я пока не понимаю, что происходит с Максом, но не верю в то, что он маньяк-убийца! – озвучила она фразу, крутившуюся у всех на языке, вслух. – Мы бы обязательно что-нибудь заметили! Все это время он был рядом с нами…

     - Никто и не говорит о том, что он убийца, - согласился Крашников, - но нам нужно быть предельно внимательными и осторожными, ведь более подходящего подозреваемого пока просто нет.

     - Нам нужно вернуться в кабинет и попробовать поговорить с ним, пока его не забрали, - осторожно произнесла Алена.

     - Согласен. Времени мало. Нам действительно лучше вернуться в кабинет, пока мы не привлекли ненужного внимания, - Крашников направился в кабинет первым, женщины пошли за ним.

              Войдя в кабинет,  они обнаружили Максима в той же позе и прострации, в которой оставили его несколько минут назад.

     - Надо привести его в чувство, - произнесла несмело Алена и подошла к Максиму.

     - Макс, - тихо позвала она и погладила мужчину по щеке, - Макс!

              Будто именно это нежное, интимное действие привело полицейского в чувство. Он наконец-то оторвался от своих тягостных мыслей и взглянул на Алену:

     - Я никого не убивал, - почти шепотом произнес он.

     - Я знаю. Мы все это знаем, - Алена сквозь слезы улыбнулась Максиму, продолжая поглаживать его по щетинистой щеке. – Но ты должен нам все рассказать, пока ты здесь.

     - Прежде всего, скажи, ты знаешь – кто убийца? – Крашников решил не терять времени на тактичность.

     - Я не знаю! – Максим стремительно возвращался к себе прежнему, его плечи снова распрямились, а взгляд приобрел обычную ясность. – Если бы знал… я… все эти девушки… - он снова сник.

     - Да что с тобой тогда такое?! – не выдержал Дмитрий, - почему у тебя такой виноватый вид?!

     - Потому что мне иногда кажется… что я его… понимаю. Сам я ничего не сделал, чтобы как-то восстановить справедливость, а он – сделал, - тихо ответил Максим.

                 В кабинете повисла напряженная пауза. Следователи и Алена сочувствовали Максиму, но все они почувствовали и невыразимое облегчение от его ответа. Теперь важно было как можно скорее сосредоточиться и довести до ума это отвратительное расследование.

     - Так. Послушай меня, - Крашников снова взял слово, обращаясь к Максиму. – Ты ни в чем не виноват. Ты должен простить себя. Ты сделал все, что смог – даже покупал сестре наркотики! Но ты не всемогущ и должен принять это. Убийца – не смог простить себя. Не смог простить никого вокруг. Не смог жить дальше. Ты можешь понимать его, можешь сочувствовать ему, жалеть его, даже… одобрять его действия, но ты видишь, что убийство невинных людей не решает проблему, не избавляет от горя. Ты – не он. Ты по другую сторону реальности. Несмотря на свое горе, ты не пошел путем убийцы, приносящего еще больше горя другим людям… Стоп! – прервал он Максима, слабо попытавшегося что-то возразить, - стоп! Ты – не он. Ты ни в чем не виноват. Ты сделал для своей сестры все, что мог, и даже больше.

                 Через несколько секунд, показавшихся всем вечностью, Максим тяжело вздохнул и кивнул головой:

     - Я не он. – Полицейский снова надолго замолчал.

     - Послушай, - снова взял слово Крашников. – Мы тебе верим, но это не значит, что поверят все остальные. Ты же понимаешь, что все улики на данный момент указывают на тебя… Пока начальство уверено, что убийца – Юлий, смотритель с кладбища, погибший сегодня при пожаре. Но это точно не он. Сейчас, в суматохе, с этим никто разбираться не будет. Но в его виновности рано или поздно засомневаются – слишком много несоответствий и предположений, а может случиться и так, что на какое-нибудь из убийств у него есть быть алиби, мы не успели расспросить его об этом. Но как только дело дойдет до составления официальной версии произошедшего, на это обратят  внимание. Тогда встанет вопрос о других возможных подозреваемых, и проблема в том, что в базе учета происшествий и преступлений, кроме твоего, мы не нашли больше ни одного подходящего под профиль убийцы, случая.  – Крашников говорил быстро, но осторожно подбирая слова. – После того как нас окончательно отстранят от этого дела, помочь тебе никто не сможет, у нас очень мало времени.

     - Я все понимаю,  - Максим окончательно пришел в себя. – Что я должен делать?