- Конечно. Как себе, - Карола убрала деньги и протёрла руки гелем. - Он такой внимательный, заботливый.
- Он ведь опекает сирот - там при церкви целый приют.
- Да, но, к счастью, там на моей памяти жило от силы три человека. Но всё равно - в одиночку всем заниматься - это просто подвиг. Ну мы все ему помогаем, чем можем.
- Три - считая Кончиту?
- Да.
- И все они остались жить в Календе?
- Да, две предыдущих девочки уже давно вышли замуж и воспитывают детишек.
- Тоже девочки?
- Ну да, Эва и Соледад.
- Они, наверное, тепло вспоминают свою жизнь в приюте? Несмотря ни на что?
- Несмотря на что? - переспросила Карола, чуть повернув голову и сверкнув карим глазом.
- Что они были сиротами, - вывернулась Марисоль.
- Послушай, - облокотилась на стойку Карола. - Какие-то странные у тебя подозрения. Мы - с Раулем - ни на секунду не задумываясь доверили бы падре Маурисьо всех своих детей.
Ещё Рауля приплела, зараза...
- Ты уверена? - артистически моргнула Марисоль. - После того, что случилось с бедной девочкой, я как-то засомневалась...
- А что с ней случилось? - вскинула тонкие изломанные брови хозяйка кафе. - Это же не он толкнул её в овраг.
- Но что-то стало причиной побега. Неужели она просто испугалась волка - в вашем-то посёлке?
- Ирландского волкодава, - поправила Карола.
- Что? - Марисоль даже вздрогнула.
- У падре Маурисьо мать была ирландкой. Поэтому он ирландский волкодав, - с терпеливой улыбкой объяснила Карола.
- Вот мне уже страшно.
- Брось. Вы у себя в столице привыкли подозревать невесть что. Всякие скелеты в шкафу. А у нас здесь всё прозрачно и на виду. Лучше приходи на воскресную мессу, у тебя же такая нервная работа. Рауль мне рассказал, как ты отважилась на поиски вместе с полицией. Тебе нужно хоть иногда отдыхать душой.
Второе упоминание Рауля вывело судью из себя:
- Тем не менее ваш замечательный падре довёл воспитанницу до того, что нам пришлось вытаскивать её из ямы, где она валялась рядом с дохлым псом! Порядочный человек этого не допустил бы!
- Больше не могу слушать эти бредни, - встал из-за стола мужчина лет тридцати пяти и вручил хозяйке деньги. - Извини, Карола, ничего личного, но я пошёл.
- Я тебя понимаю, Луис, - Карола отсчитала сдачу. - Всего доброго.
Сидевшая чуть поодаль парочка туристов с фотоаппаратами растерянно переглянулась и потихоньку ускорилась с едой.
Стайка пожилых сеньор принялась измерять блондинку в сером косыми взглядами.
- Ты кто такая, что так говоришь? - не выдержал полный мужчина за столиком в углу.
- Я судья, - ответила через зал Марисоль. - И знаю, что говорю.
- Понаедут из своих столиц, - проворчала женщина у окна, - и добрых людей оскорбляют.
- Мы нашего падре в обиду не дадим! - воинственно заявила одна из старушек.
- Марисоль, лучше уйди сейчас, - окинула хозяйским взглядом свои владения Карола. - Я одна их не сдержу. Забирай покупки и иди.
Марисоль приняла пакеты.
Карола снова вытерла руки.
Марисоль толкнула дверь плечом и спаслась бегством.
Придётся теперь посылать за едой Оливию.
Покорная секретарша, услышав, в чём дело, тоже устроила ей разгон.
- Здорово - в первую же неделю настроить против себя полдеревни! Я думала, ты умнее!
- Знаешь, это стоило сделать хотя бы ради того, чтобы ты оставила свои рабские замашки, - попыталась отшутиться Марисоль.
Оливия сверкнула на начальницу чёрными очами и пошла убирать покупки в холодильник.
Домой Марисоль приползла совершенно разбитая. Как нарочно, Вера встретила маму слепящим сиянием позитива.
- Как день прошёл? - ненавязчиво начала беседу Марисоль.
- Смотрели "Хрупкость".
- Сегодня премьера?
- Нет, уже повтор. Жаль, что только по одной серии.
- Надо, пожалуй, тоже посмотреть...
- Так что нам не хватило, и мы целый день гоняли "Чёрную лагуну".
- Весь день просидела у Альваро?
- Ну да. Два шага же.
- Пригласи его в следующий раз к нам, что ли... - Марисоль смирилась с неизбежностью. - А то подумают, что мы совсем не гостеприимны...
