— Полоумных девиц? — Малфой приподнял уголок губы и сделал шаг вперёд. Нет. — Признай, Грейнджер, что тебе на самом деле понравилось.

Она сжала зубы, посмотрев на него в упор. Его выражение лица было довольным. Таким же, как и во время той партии. Будто Малфой точно знал, что делает.

— Что?.. — она дёрнула головой.

— Вчера, во время игры в котелки, — уточнил Драко, и Гермиона не знала, что конкретно вырисовалось на её лице, но это удовлетворило его, потому что он продолжил. — Это ведь твой единственный шанс поцеловать кого-то подобного. Того, кто выше тебя в обществе. Такого, который никогда тебе не достанется.

Малфой подошёл достаточно близко. Это было странно, потому что Гермиона ожидала, что почувствует противный запах, ведь она ненавидела сигареты. Её родители — врачи, и нелюбовь к подобным привычкам девушка впитала с молоком матери. Однако от Малфоя не пахло неприятно. Слизеринец курил вишнёвый табак. Он был сладковатым и терпким, возможно, с примесью чего-то ванильного, потому что... Гермионе нравилась ваниль.

— Что? — повторила она, моргнув, но тут же взяла себя в руки. — Малфой, ты рехнулся. Нет, серьёзно, ты не дружишь с головой, — Грейнджер показала себе на лоб. — Видимо, начал жить внутри мира, где любая бегает за тобой и...

— Да? Мне кажется, я живу в таком мире на самом деле. Ведь любая бегает за мной, — Гермиона могла дать голову на отсечение, что Малфой специально это говорил. Он понимал, насколько её выводит из себя показушничество, так что слизеринец гиперболизировал любую фразу, вылетающую из своего рта, чтобы заставить Грейнджер представлять, как она впивается ногтями ему в лицо.

— Ты противный, — это было по-детски, не хватало ещё топнуть ногой, потому что разговор не отпускал её, а Гермиона хотела уйти. Правда.

— Противный, значит? — Малфой вновь засунул руку в карман, и на мгновение ей почудилось, что он вытащит палочку и проклянёт её, но парень всего лишь забросил в рот жвачку. — Ладно, Грейнджер, если так, то...

Вот значит, что это было. Пряный и свежий. Это черничная жвачка. Она сейчас чувствовала её особенно сильно, когда Малфой стоял так близко. Гермиона скользнула взглядом от уголка его рта к челюсти, которая поднималась вверх-вниз от жевательных движений.

— Зачем ты тогда пыталась дотронуться до меня, если я такой противный? — сладкий ягодный запах плясал на её нижней губе, и Гермиона вспомнила, как он чувствуется, когда ощущаешь его на вкус. На языке.

— Я хотела тебя оттолкнуть.

Гермиона сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу, которые разбегались, как муравьи, только от одного запаха. Она говорила правду — это было неприятно. Конечно, да, ведь ей не могло понравиться. Боже! Понравились вынужденные поцелуи с Малфоем, надо же такое придумать! Это же как параллельная вселенная, где Невилл — звезда квиддича, лучший друг Снейпа, его золотой ученик. Только при таком раскладе Гермионе могло понравиться ощущение губ этого змеёныша на её. Впору было рассмеяться от логически правильной последовательности этих размышлений, но почему-то смех не шёл. Совсем.

— Тогда почему ты не делаешь это сейчас? — голос Малфоя снизился до шепота, и Гермионе пришлось немного подвинуться к нему, самую малость, чтобы просто расслышать, что он там бормочет.

Она наконец подняла глаза и увидела, как та насмешка, пару минут назад играющая у него на губах, перекочевала в серый взгляд, закрывая ларец наваждения с громким, почти оглушающим щелчком.

Гермиона толкнула Малфоя так сильно, что даже смех слизеринца, которым он зашёлся, немного сбился, хотя даже это не развеяло его настрой.

— Ты просто безнадёжна, грязнокровка, — повторил Драко свои же слова, смеясь.

— Никогда больше не смей ко мне подходить, Малфой, — девушка указала на него пальцем, пятясь назад, уже полностью наплевав на испачканные туфли, которые провалились в мокрую землю. — Никогда больше.

Грейнджер зацепилась за упавшую ветку, но вовремя удержалась, ухватившись за ствол дерева. Она решила пойти коротким путём, чтобы быстрее избавиться от звука хохота, стучавшего в её голове набатом.

***

Золотой бокал громко цокнул о стол, привлекая к себе всеобщее внимание, но уже через пару секунд все зеваки вернулись к поеданию обеда, решив: что бы там ни было, это не так важно, как суп.

— Малфой курит за Хогвартсом, — выпалила Гермиона, садясь на лавку и яростно двигая к себе тарелку. Поттеру даже показалось, что она содрала верхний слой древесины.

— Ладно, — протянул он, посмотрев на подругу и подняв брови вверх. — И откуда ты узнала? — спросил парень, поняв, что не дождётся продолжения данного заявления.

— Видела, Гарри. Проследила за ним, — судя по тому, как Грейнджер накладывала пюре, именно оно было виновато во всех бедах гриффиндорки.

— Что? — глаза Гарри расширились от непонимания и удивления. — Зачем?

— Затем, что теперь за ним нужно приглядывать вдвое больше! — выдохнула Гермиона, переводя на друга взгляд, который ясно давал понять, что он не понимает очевидного. — Ты говорил с Роном?

— Как же, — фыркнул Поттер, сразу же отворачиваясь. — Он только твою сумку оставил, вон там.

Гермиона закрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Ладно. Ладно. Пусть, немного позже помирятся. Всё нормально. Ничего не произошло.

Картошка была на вкус как пластмасса. Пластик с чернично-вишнёвым ароматом. Девушка отставила блюдо, надеясь, что это просто воображение, и от неё не несет мерзким запахом табака и холодных фруктов. Запахом, от которого хотелось отмыться.

***

Кожаная тёмная сумка соскользнула с плеча, упав на пол, когда Малфой невербально заставил яблоко с большого фруктового блюда в центре стола в гостиной Слизерина приземлиться ему в руку. Взгляд Драко остановился на Теодоре, который вёл глухой разговор с дурмстранговцем. Этот в последнее время раздражал его чуть ли не больше всех. Малфой начинал потихоньку ненавидеть ту чёртову школу.

— О, Драко, это Даниел, он...

— Мы с ним знакомы, — отрезал Малфой. — Что ты здесь делаешь?

— Меня пригласил Блейз. Я жду, пока он соберётся, — Даниел указал в сторону спален для мальчиков, при этом словно не замечая вражеского настроя Драко.

— Как мило, — произнёс слизеринец, растянув губы в улыбке, хотя это было больше похоже на оскал. — И чем займётесь? Будете играть в викторины из «Ведьмовского ежедневника»?

Тео поднял брови, якобы спрашивая, что происходит, но Драко не смотрел на него. Слизеринец пытался сделать вид, что всё хорошо, откусывая зелёное яблоко.

— Остроумно, — усмехнулся Даниел. — На самом деле недалеко ушло от правды. Небольшие посиделки, не такие шумные, как у вас здесь. Всё очень прилично.

Пауза затянулась, и Нотт хлопнул ладонями по ногам, чтобы как-то её заполнить.

— Ладно, мне сегодня ещё нужно пересечься с Гойлом до отбоя, — известил он, вставая и явно желая просто уйти из гостиной. — Увидимся!

— Слушай, мне насрать, куда вы там идёте, но не смей втягивать Забини в какую-то херню, — произнёс Драко, продолжая есть фрукт.

— Малфой, Малфой! — Даниел поднял руки в обезоруженном жесте. — Не знаю, что ты там себе выдумал, но я сказал: наши посиделки отличаются от ваших, так что... — он улыбнулся, и эта улыбочка начала действовать Драко на нервы. — Я понимаю, вы с Блейзом поссорились, и ты, возможно, злишься, но, честно сказать, никогда не понимал, почему вы вообще общаетесь. Ваши дружеские отношения... весьма сомнительны.

— Ни черта ты не понимаешь, дружок, — Малфой выбросил огрызок и перегнулся через стол к своему собеседнику. — Я знаю, что ты скользкий, как слизняк. Тот факт, что близко с тобой из твоих же однокурсников никто не общается, много о чём говорит.

— Знаешь, Забини взрослый мальчик и вполне...

— Забини имеет детскую привычку показывать характер, и ты понимаешь это, — злость в Драко начала закипать. — Так что, не приведи Мерлин, я узнаю о каком-то дерьме.

Он решил не дожидаться ответа и встал, направляясь в спальню мальчиков. Ему вполне было достаточно этого дня. В тёмном, слегка прохладном помещении, которому даже не помогал камин, Драко нашёл мулата, набрасывающего на себя кардиган.