— Профессор, он... — Поттер сжал руку подруги, пытаясь объяснить директору что-то.
Гермиона внутри удивилась, как его не трясло, но, кажется, у него шок выявлялся абсолютно иным образом.
— Я знаю, Гарри, — сказал директор, нависая над телом Грюма. — Северус, будьте добры, принесите нам зелье правды из ваших запасов, сваренное вами лично. И затем позовите мистера Фаджа.
Гермиона сидела на полу, пытаясь не начать раскачиваться, чтобы заглушить голоса в голове. Даже в мире волшебников слышать голоса — плохая примета. Она сказала это Гарри на втором курсе. Судьба смеялась ей в лицо.
Трое взрослых вдруг перевели на неё насторожённые взгляды. Кажется, Гермиона делала это в самом деле. Хохотала.
— Пойдёмте, Поттер, мисс Грейнджер... — услышала она осторожный голос Макгонагалл. — Пойдёмте в больничное крыло, вам нужно... Вам нужна помощь.
— Я проведу их, Минерва, будь добра, последи за ним, — кивнул Дамблдор головой на того, кого они весь год считали Аластором.
В этот момент кожа лже-Грюма начала знакомо пузыриться, что было явным признаком Оборотного. Гермиона отвернулась, не желая этого видеть. Вообще больше ничего не желая.
Когда вместе с Гарри она поплелась за Дамблдором к мадам Помфри, они увидела Рона, супругов Уизли и Билла, которые допрашивали целительницу с суровостью авроров. Как только их шаги стали слышны, семейство рыжих повернулось и бросилось к ним.
— Гарри, Гермиона! — но бег Рона был остановлен рукой директора.
— Мистер Уизли, ваши друзья этой ночью перенесли серьёзнейшее потрясение. Сейчас им нужны тишина и покой, — Гермиона заметила, как Молли схватилась рукой за грудную клетку, побледнев ещё больше при их внешнем виде. — Если они не против, вы можете остаться с ними. Но никаких вопросов, всё это может подождать до завтра.
Все молча кивнули, сопровождая взглядом фигуры двух студентов, которых мадам Помфри направляла к кроватям. Она провела по ним палочкой, накладывая очищающее заклинание, и Гермиона впервые поняла, что ей было абсолютно плевать. Даже если бы её уложили в постель с остатками крови и грязи на коже. Даже если бы здесь присутствовал каждый студент Хогвартса. Она хотела, чтобы её голову заполнило абсолютное ничто.
— Давай, дорогая, ложись, — вздохнула Помфри, расстилая одеяло, когда Гермиона показалась из-за ширмы в больничной пижаме. — Выпей это.
Стеклянный стакан оказался в руке девушки, и она поняла, что всё ещё дрожала. Стекло больно ударило по зубам из-за тремора рук при попытке попить.
Боковым зрением Гермиона увидела, как миссис Уизли растёрла по щекам слёзы при виде этого, так что была благодарна, когда целительница помогла ей выпить содержимое стакана, не продлевая этот процесс. Как только жидкость упала в горло, и Грейнджер ощутила холодное касание зелья по гортани, веки девушки потяжелели настолько, что ей показалось, она заснула, даже не успев отставить стакан.
***
Гермиона нахмурилась, закрывая ладонью лицо, думая, что солнце светило на постель, не давая ей наслаждаться беззаботным сном. Но спустя пару секунд поняла, что это был всего лишь ночник на кровати напротив. Видно, она настолько устала, что даже такой слабый свет мог причинять неудобства.
Открыв глаза, Гермиона поняла, что за окном стояло раннее утро. Возможно, часов восемь, она не была уверена. События прошлой ночи упали ей на плечи, практически раздавив. Опять.
Повернув голову, она увидела пустую постель Гарри и тёмные собачьи следы на кафеле. Гермиона подскочила так резко, что следующим звуком, который она услышала, был визг ножек капельницы о пол, что едва не упала прямо на неё, если бы не... Дамблдор.
Он, сидя на кресле рядом, остановил прибор, магией поставив его на место, и девушка проследила за проводками, по которым бежала фиолетовая жидкость, попадая ей прямо в кровь. Трубочки были вогнаны в её руки, но не это волновало Гермиону.
— Где?..
— Гарри сейчас проходит обследование у мадам Помфри, с ним Сириус, — ответил директор, предвидя вопрос. — Твой друг проснулся раньше, и у меня уже была возможность поговорить с ним. Все остальные были отправлены на завтрак в добровольно принудительном порядке, — улыбнулся мужчина.
Гермиона представила, под какими аргументами нужно было заставить всю семью Уизли отойти от их кроватей. Она выдохнула, вновь ложась на подушку и видя, что её конечности до сих пор подрагивают. Мерлин. Что, если она действительно сошла с ума?
— Гермиона, ты продемонстрировала невероятную отвагу этой ночью. И как я уже сказал, Гарри дал мне представление о том, что произошло, — директор говорил вполголоса, но за счёт того, что лазарет оказался абсолютно пуст, повышать голос не было никакой надобности. Что-то подсказывало гриффиндорке, что вряд ли какого-то студента сюда пустят просто так. — В последнюю очередь мне бы хотелось заставлять тебя пережить всё снова, но я хочу знать твою версию событий.
— Я понимаю, — прохрипела Гермиона.
— Скажи, как ты попала в лабиринт?
— Я шла за... — девушка нахмурилась, понимая, что прошлая ночь в её голове находилась в таком тумане, что, казалось, она пытается добраться до своих младенческих воспоминаний. — За поп-корном, да, для Рона, — вспомнила Гермиона. — И увидела искры, которые рассыпались над лабиринтом. Я не планировала никуда заходить, просто хотела обойти трибуны с другой стороны, чтобы не мешать фотографу. И заметила, что один из выходов, который должны были патрулировать дежурные, пуст. Я боялась, что кто-то не увидел искр, и позвала профессора, чтобы убедиться, что тот, кто нуждался в помощи, получит её, — девушка перевела дыхание, смотря на своё покрывало. — Но плющ буквально засосал меня внутрь, закрылся прямо за моей спиной.
— Я понимаю, — кивнул директор, никоим образом не выказывая своё недовольство поведением гриффиндорки.
— И я хотела позвать на помощь, но то, что увидела внутри, меня шокировало, — тошнота вновь подкатила к горлу Гермионы при воспоминании, и Дамблдор подал ей кружку с водой, которую она, слава Годрику, смогла выпить уже без чужой помощи.
— Я знаю про Сфинкса, можешь опустить эту часть, — сказал директор, и Гермиона догадалась, что старик проверил, кому принадлежала кровь на её одежде.
— Слой тёмной магии, который витал там в воздухе, был... безумен, — покачала она головой, до сих пор не веря. — Весь плющ оказался выжжен, будто кто-то пытался пробраться к центру как можно скорее, точно зная, где он находится. Я просто полезла по этому пути, думая, что, возможно, найду чемпиона, который просил о помощи искрами. Я не хотела отвлекать остальных дежурных, но не встретила ни души за весь путь.
— Конечно, — вздохнул мужчина, явно зная причину.
— И затем я услышала звуки, драку, — Дамблдор кивнул, и Гермиона поняла, что Гарри рассказал об этом. — Я пыталась их растянуть и даже не заметила, когда нас перенесло на какое-то кладбище.
Повисла напряжённая тишина, потому что Гермиона даже не знала, откуда начать.
— Что там делал Драко Малфой? — видимо, директор решил, что будет проще вести беседу, задавая вопросы, потому что до сих пор она не выудила из горла ни единого звука.
— Я... не знаю, — боль пронеслась по её жилам так натурально, что Гермиона вновь подняла взгляд на капельницу и то, что плескалось в прозрачных пакетах. Было такое чувство, что ей заливают в жилы чистую концентрированную моральную агонию. — Драко пытался нам помочь. Он сказал слуге Волдеморта что-то, чтоб тот меня не убил, — девушка чувствовала боль в висках, пытаясь добраться до этих воспоминаний.
Её тело помнило его жёсткий захват, когда Малфой вцепился ей в волосы, а затем чьё-то грубое волшебство отбросило Гермиону в какую-то хижину, замуровав прозрачной стеной. Из-за которой она наблюдала за происходящим. Девушка вновь вздрогнула.
— Он хотел, чтоб я что-то сделала, пошла куда-то, чтоб помочь, но я не хотела, я не... — её нижняя губа затряслась, и в следующий миг она ощутила тёплую морщинистую руку на тыльной стороне ладони.
