Так и здесь. Пусть Поттер не являлся хреновым клином, на котором сошёлся мир, но было что-то символичное в том, что он когда-то остановил Волдеморта, а теперь тот хотел сделать то же самое с ним. Сначала ты думаешь о том, что теперь матчи по квиддичу будут не такими бесячими, а потом понимаешь, что вряд ли матчи по квиддичу будут хоть сколько-то важной проблемой, когда ко власти придёт Тёмный Лорд. Драко прочитал достаточно книг, и ощущение силы Волдеморта слишком плотно сидело в его костях после последней встречи, чтобы не суметь визуализировать картинку в мельчайших подробностях.

— Пэнс, вы уже решили, куда отправитесь летом с Драко? — спросила Астория, садясь на диван, пока парни налаживали музыку. Она крутила в руках бокал с вином, отказавшись от коктейля.

— Возможно, поедем в Италию к родственникам Блейзи, — весело ответила Паркинсон.

Малфой нахмурился, вспоминая, что они обсуждали что-то подобное в начале сентября. Паркинсон ныла, что он за всё лето не уделил ей ни капли внимания. Она предложила отправиться отдыхать на следующих каникулах куда-нибудь вместе. Наверняка Драко согласился, чтобы Паркинсон отстала.

Ему следовало вспомнить, что всё, что касалось Малфоя, Пэнси запоминала безоговорочно. И это было то, что она могла неустанно обсасывать с подружками — их личная жизнь. Казалось, что чем больше раз Пэнси повторит, как у них всё хорошо, чем чаще скажет о якобы построенных совместных планах, тем быстрее они станут реальностью, тем меньше она будет думать о том, что он уже несколько месяцев к ней не притрагивается, даже не смотрит в её сторону. Слизеринка была так хороша в игнорировании настоящего, что Драко задумался, не владеет ли Пэнси окклюменцией.

— Правда, малыш? — спросила она, допивая свой коктейль. Он оценил её состояние и мог сказать, что ещё один такой стакан, и Пэнси найдёт причину порыдать. — У Забини такая вилла там, я видела на колдо. С лимонами прямо во дворе. Он бы выделил нам самую просторную комнату, — улыбнулась девушка, смотря ему в лицо.

— Да, Пэнс, — согласился Драко, отводя взгляд и ища того самого Блейза.

Малфой увидел его, наблюдающего за Теодором, который колдовал над бумбоксом.

Сейчас не было смысла спорить. Драко хотелось, чтобы хоть кто-то из его близких сегодня не был раздавлен, пусть это только иллюзия. Парень прекрасно знал, что этим летом всё изменится слишком сильно, и ни у кого не останется времени думать об отдыхе под горячим итальянским солнцем. Так пусть сегодня он не будет тем, кто разобьёт мечты Пэнси.

— Ура! — пропищала она, вскинув руки вверх. — Люблю тебя, малыш.

Драко посмотрел на неё, чувствуя, как каждый из его зрачков превращается в оникс, в тяжëлый острый стибнит, концентрацию сурьмы, который может действительно убить. Сегодня он чувствовал себя стариком, уставшим от всего этого.

Пэнси повторяла ему эти слова часто, возможно, она правда верила в то, что вылетало из её рта, но Драко слишком хорошо знал девушку, чтобы понять, когда она что-то скрывает, притворяется, пытаясь спрятать эмоции, как истинная слизеринка. Сейчас Паркинсон ничего не прятала, колыша жидкость в стакане, которая из-за расслабленных алкоголем сухожилий раз за разом разливалась на ковёр мелкими каплями. Не прятала и в предыдущие разы, когда ей удавалось завладеть Драко на какое-то время. Если бы это чувство было настоящим, она не смогла бы так спокойно жить свою привычную жизнь, иногда вспоминая о нём, когда подружки слишком едко интересовались их отношениями, она не приходила бы каждый раз, когда боялась потерять статус «подружки Малфоя», она не смогла бы целый год не притворяться. Потому что я слишком хорошо знаю, как это чувствуется на самом деле.

— С этой минуты только минералка, — спокойно сказал Драко, отбирая у Пэнси стакан и засовывая в её руку безалкогольную содовую, которой Нотт разбавлял коктейль ярко-оранжевого цвета.

Чёрные ногтевые пластины стукнулись о стекло, но потом всё же сжали банку. Пэнси по-прежнему красила ногти в чёрный, хотя не любила этот цвет.

— Эй, чувак, — Крэбб хлопнул Драко по плечу излишне крепко, но его голос и то, как он тянул слова выдавали степень опьянения парня, — ты выглядишь слишком напряжённым, — сказал Винсент, усаживаясь на кресло. — Держи, расслабься мальца, тебе не поме...

Драко даже не успел сориентироваться, как косяк выпал из руки Крэбба из-за удара Забини по его предплечью. И удар явно не был товарищеским, потому что привлёк внимание всех за столом.

— Ты, блять, совсем больной? — Блейз нависал над однокурсником, краснея от злости. — Решил предложить ему расслабиться перед испытанием?

— Да я же не... — начал Крэбб, но Драко его прервал.

Он видел, что Блейзу сегодня нужен был только повод, и надеялся, что Дафна успокоит его ночью. Потому что она единственная, кто действительно мог. Драко был знаком этот эффект, но только никто, кто мог бы пригладить его колючки, не находился в этой комнате.

— Успокойся, Забини. Ты знаешь, что я не употребляю эту дрянь, — спокойно обратился Драко к другу, несмотря на то, что его взгляд всё ещё не оторвался от лица Винсента.

— Так, ребят, расслабьтесь, — нервно улыбнулся Тео, оттаскивая Забини от однокурсника. — Драко и правда нужна светлая голова завтра, ты уже совсем прокурил мозг, Винс, — наигранно хохотнул он. — Чёрт возьми, Малфой, если ты не платишь Блейзу за то, что он присматривает за тобой, то это почти эльфийский труд.

Шутка Нотта немного разрядила обстановку и все вернулись к своим разговорам, а Крэбб полез под стол в поисках косяка. Блейз откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

— Спасибо, ребят, но мне действительно нужно выспаться, — сказал Драко, поднимаясь. — Не задерживайтесь, вам завтра пары никто не отменял.

Несколько человек кивнули ему и пожелали доброй ночи, точно надеясь завтра вечером устроить в три раза большую гулянку, чем сегодня, так что, по их мнению, подготовить свой организм к будущей попойке было отличной идеей. Обогнув диваны, Драко подошёл к Дафне, которая стояла в углу и нервно сжимала в руке стакан, смотря прямо туда, где сидел Забини.

— Ты нужна ему сейчас, — сказал ей Драко, чувствуя, что в какой-то мере передаёт свои собственные ощущения, адресованные другому человеку. — Проследи, чтоб он не наделал херни.

Гринграсс кивнула. Драко поднялся наверх, снял с себя одежду и наложил на кровать Оглохни. Когда он упал на подушку, ему в голову пришло воспоминание, которого парню не доставало больше всего. Тëмно-бордовая велюровая обивка дивана, длинные кудрявые волосы, всю ночь лезущие в лицо, и ладошки на животе. Сегодня Драко особенно не хотелось засыпать одному.

***

Малфой отбросил плотную ткань палатки, войдя внутрь. Вверху тента светился большой знак Слизерина, а внутри висела куртка с его фамилией, приготовленная заранее. Драко хмыкнул, думая о том, что к последнему испытанию организаторы разжились на индивидуальные палатки для каждого чемпиона.

На улице смеркалось, и стояла теплая погода. Сегодня Драко провёл свободный день в подземельях, вращая палочку между пальцев и пытаясь отработать какие-то заклинания. Тот холод, в котором он заставил погрязнуть все свои мысли, распространился и на желания. Драко чувствовал себя куклой из папье-маше.

Он натянул на себя куртку, слыша, что на трибунах собрались люди в восторженном ожидании. В фойе Драко уже видел Бэгмена и нервничающего Поттера. Малфой и сам был бы рад почувствовать что-то вроде нервозности, потому что это значило бы, что он за последнюю неделю всё же остался человеком. Но внутри было пусто и тяжело. Шахматная доска. Ты просто одна из пешек. Очередной ход. Так что давай, ходи.

Драко услышал какое-то копошение сзади и повернулся, поправляя рукав куртки. Малфой ненавидел вещи, сшитые не прямо под него.

Гермиона прокралась по периметру палаток, через несколько метров от той, в которой пожелала удачи Гарри, едва удержавшись, чтобы не наслать на него миллион защитных заклинаний. Несмотря на то, что они потратили уйму времени на подготовку, её душа всё равно была не на месте перед очередным туром.