— Ну, а ты? Корвин, сын Этара и Мари, наследник порожденных кошмаров… громоздкий титул, ты не находишь? — Странник рывком поднял некроманта за ворот шелкового одеяния и поставил на колени, приложив руку к его лбу; мужчина зашипел, стиснув зубы и скривившись. — Ты сильный, стойкий, жесткий, даже безжалостный. Ты стремился к знаниям, стремился к власти, ты был рожден, чтобы побеждать. Но ты сломался; треснул, но не разбился. Ты еще можешь многого достичь, если научишься понимать. Пока же ты умеешь только видеть: поверхностно, почти слепо. Твое сознание интересней — ты не жалеешь себя, и ты всегда ищешь ответы. Ты спрашиваешь — кто я? Я тот, кого вы называете Странник. Ты не понимаешь, что мной движет? Даже подглядев туда, куда не следовало, ты не можешь ответить на этот вопрос. Куда я иду? Для чего? Зачем? В качестве исключения, я отвечу тебе на эти вопросы. Много лет назад я, как и весь мой род, был проклят. Мы были обречены скитаться между мирами. Ты знаешь эту легенду — бессмертный народ в поисках дома. Мы шли в абсолютной тьме, прокладывая путь, который вы теперь называете Дорогой. Часть этой легенды ты знаешь — кто-то из моих братьев и сестер нашел прибежище в новых мирах. Но я не из их числа. Я потратил бесчисленное количество лет, чтобы понять — не нужно искать новый дом, — Странник легонько потрепал некроманта по щеке. — Однажды мне открылась истина, то, что сокрыто во тьме Междумирья. Мой дом, место, о котором я почти ничего не помнил, было давно разрушено. Разрушено народом, который обрек себя на вечные поиски. Скажи мне, Корвин, как такой талантливый человек мог не догадаться о подобном исходе?

— Ты слишком хорошего обо мне мнения, — выдохнул некромант, болезненно морщась от прикосновения Странника.

— Нет, в тебе я не ошибся. А вот в ней, — Странник повернулся к Элли, и девушка почувствовала, как место обиды заполняет злость. — Единственное, что волнует ее почерневшее от тоски сердце — дверь ведущая… Польша? Мне кажется знакомым это название; я бывал в твоем мире когда-то.

— Тогда позволь мне вернуться обратно!

— Вернуться? Неужели есть куда возвращаться? — Странник нахмурился.

— Ты… — девушка задохнулась от ужаса, — уничтожил его? Для чего ты это делаешь? Какой в этом смысл?

— Смысл? Смысл в том, — Странник отступил на шаг назад, — смысл в том, что это моя цель, мой смысл жизни, мое предназначение. Мы жили в хаосе, он — наш дом; я восстанавливаю наше наследие.

— Иными словами, ты возомнил себя мелким божком, — огрызнулся некромант.

Странник криво усмехнулся, отходя к балкону.

— Во всем этом не было смысла с самого начала. Вы искали меня, хотя знали, что я не буду вам помогать.

— А, кстати, почему? — Корвин деловито поерзал на полу, устраиваясь удобней.

— Почему? — Странник устало опустил голову. — Разве это не очевидно? Вам дарована уникальная возможность видеть, как создается старый, идеальный мир, стоять у самых столпов сотворения. Вы могли быть единственными смертными, кто удостоился такой чести.

— Зачем? Какой смысл губить то, что было создано твоим народом? — Элли рванулась вперед и упала на мраморный пол. Ярость кровавой пеленой застила ее разум. Она понимала, что не сможет победить это существо, но всей душой мечтала сделать ему больно.

— Это моя цель. Чтобы возродить новое, нужно сжечь старое. Замкнутый круг, цепь, звенья которой всегда соединены. Из хаоса рождается новая жизнь, это закон, основа мироздания. Да, ты можешь называть меня так, — он вздохнул. — Я — смерть. Хотя такая трактовка моего предназначения кажется мне слишком узкой. Но на большее ты пока и не способна.

От досады Элли зло всхлипнула. Они проделали такой путь, столько пережили и ради чего — ради встречи с сумасшедшим бессмертным психом? Почему, почему он просто не может вернуть их домой? Для чего она столько страдала?

— В его словах есть логика, — неожиданно нарушил тишину некромант.

— Что? — изумленно выдохнула Элли, не веря своим ушам.

— Своя, извращенная логика, — уточнил Корвин. — Нам не понять его.

— Верно, но это поправимо, — Странник повел рукой и невидимые путы исчезли. — Ты, Корвин, мыслишь гораздо шире, чем эта женщина. Вы оба еще слишком глупы, чтобы понять; но я покажу вам кое-что. Вставайте, мы уходим.

— Куда? — ноги едва дрожали, но Элли лишь сильнее сжала кулаки. Подол праздничного платья вымок в чужой крови, превратившись в грязную тряпку.

— Я собираюсь показать вам, что есть хаос. Мы пойдем, — Странник задумчиво перевел взгляд с Элли на некроманта и обратно, — в твой мир. Я когда-то был там и, признаться, немного удивлен, что он еще существует.

— Нет!

— Элли! — предостерегающе воскликнул некромант, но девушка уже не слышала.

В мгновение ока она выхватила кинжал и ринулась на человека в сером плаще. Она плохо отдавала себе отчет в происходящем: перед глазами лихорадочно проносились воспоминания о доме. Да, он был далеко не идеальным; были войны, бывали и голод, и мор; процветало неравенство. Но это был ее мир, и Элли чувствовала, что никакой скучающий проклятый реликт вымершего народа не вправе решать за нее, коренного жителя, его судьбу. Краем глаза девушка видела, как Корвин бросается ей наперерез, пытаясь остановить, выбить из рук оружие или отвести удар.

В этот замах Элли вложила всю свою злость, которая копилась с того самого момента, как она очнулась в грязной клетке на рынке рабов. Удар такой силы наверняка бы поверг противника, будь на его месте смертный. Странник исчез; с трудом сохранив равновесие, девушка замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Элли! — крик некроманта вывел ее из оцепенения. Она уже собиралась грязно обозвать трусливого Странника, но резкий толчок в грудь выбил из легких весь воздух; она больше не видела, не слышала, лишь на самом краю гаснущего сознания чувствовала, что падает куда-то вниз.

***

Корвин повидал множество смертей; ему доводилось убивать врагов, невиновных, любимых. Но никогда еще некромант не был в роли столь беспомощного зрителя.

Несколько темных капель крови попали ему на лицо, еще несколько — запачкали одежду. Словно во сне, Корвин и дотронулся до алой точки на щеке; поднес к глазам перепачканную руку и машинально растер кровь подушечками пальцев.

Человек в сером брезгливо оттряхнул руку и ногой отшвырнул кинжал в сторону.

— Я вспомнил ее мир. В нем люди не умели слушать. Что ж, ты знаешь, где меня искать, когда придет время, — Странник посмотрел на некроманта и покачал головой. — Она никогда не была тебе нужна. Она делала тебя слабым, беспомощным, мягким. Считай это и еще вот это, — он бросил под ноги некроманту маленький мешочек, — мои подарком тебе.

Корвин медленно перевел взгляд на говорящего. Странник… человек-в-сером, что стал их спасением, дав им надежду и цель… бессмертный проклятый наследник исчезнувшего рода; чертов психопат, который только что убил… убил кого? Друга?

Плохо понимая, что делает, Корвин подполз к распростертому на мраморном полу телу; бледное лицо по цвету почти слилось с камнем, зеленые глаза помутнели, из-под тела расползалась отвратительная бордовая клякса. Много крови, так много, что кажется весь пол уже залит ею.

Руки соскользнули, когда он попытался подняться, и Корвин рухнул вниз, на ее развороченную грудь. От удара одна прядь ее волос выбилась и упала на лицо, и мужчина машинально откинул ее со лба.

Ничего, никакой реакции. Он знал — она мертва, окончательно, бесповоротно. Уже не отдавая отчета в своих действиях, Корвин дотронулся до плеча, легонько потормошил и почувствовал, как к горлу подступает колкий комок, но вместо рыданий наружу рвется смех. Безумный, нечеловеческий, полный отчаяния и злобы, смех.

Он очнулся от забытья, только когда стража мертвого Императора ворвалась в комнату — с уходом Странника время вернулось в привычное русло и за окном гремел салют. Они что-то кричали — Корвину было наплевать. Лишь когда его грубо повалили на пол, припечатывая щекой в лужу крови, связывая руки за спиной, некромант пришел в себя…