Вообще не понимаю, почему решилась заговорить. И почему резко запнулась, когда он вдруг открыл дверцу со своей стороны и впустил в салон освежающего воздуха с улицы, выныривая из машины наружу, словно большая грациозная кошка. Моё сердце за эти секунды сделало несколько смертельных пике, предвидя самое худшее. Не знаю, почему, но ничего хорошего я не ждала. Тем более, что все мои опасения подтвердились в самое ближайшее время.

Мужчина обошёл пикап если и не стремительным, но достаточно быстрым шагом, открыл “мою” дверцу и, не глядя мне в лицо, отстегнул на мне ремень безопасности.

– Вылазь! – хриплый, утробный приказ ударил по нервам парализующим разрядом. От подобной команды не то, что бросишься выполнять отданный тебе приказ в ту же секунду, скорее, наоборот, ещё сильнее забьёшься в глубь кресла и вцепишься в него со всей дури и что есть сил.

– П-пожалуйста, Арслан!.. Ты же не…

Я враз запнулась, как только он посмотрел мне в глаза, и я не увидела в его взгляде ничего для меня хорошего. Вернее, вообще ничего там не увидела, кроме стылой и бездушной бездны, обугленной до непроглядной черноты нечеловеческой души. От соприкосновения с которой у меня у самой резко застыли все внутренности, заиндевели лёгкие и остановилось сердце. Будто кусок ледяного камня проглотила.

Правда, длилась наша игра в гляделки не так уж и долго. Я сама не поняла, или, точнее, не поверила тому, что произошло. Что вырвавшийся из моего горла испуганный крик принадлежал именно мне. Но факт оставался фактом. Я действительно вскрикнула, но не более того, поскольку меня реально парализовало от полного неверия. От шокирующих действий Арслана – от того, как он меня схватил и вытащил из машины, как какую-то бесчувственную куклу или тюк с ненужными вещами, которые собирался выбросить или даже сжечь. Одной рукой вцепился мне в волосы и шею под затылком, а другой чуть было не вывернул мне локоть. Спасибо вскипевшему враз в крови адреналину, притупившему большую часть физической боли, но только не эмоциональной.

Кажется, от полученного шока у меня и дар речи на хрен пропал. Соображать я перестала ещё раньше. Может лишь слегка очнулась уже где-то на полпути к дому, в сторону которого меня тащили практически не сопротивляющуюся как какую-то пьяную шалаву, не достойную ни уважительного отношения, ни хоть какого-то вразумительного объяснения тому, что собирались с мной сделать в самое ближайшее время. Наверное, максимум, на что хватило моего убогого воображения, это на мысль о том, что меня сейчас снова запрут в моей комнате и далеко не на пару часов до вечера.

– Перестань, пожалуйста! Хватит! Ты уже сумел напугать меня до смерти! – хоть что-то делать в ответ, в виде тщетного сопротивления, подобно раскапризничавшейся девочки, я начала далеко не сразу. Только походило это настолько жалким и нелепым, что даже мне было не по себе от всего того, что мне пришлось пережить и испытать за эти кошмарные минуты.

Упираться и брыкаться против такого медведя, как Арслан Камаев, – сродни чистому безумию или самоубийству. Стоило ему лишь чуть сильнее надавить пальцами на моей шее и перелом позвонков гарантирован. А приподнять над землёй, как маленькую пятилетнюю девочку – это вообще не вопрос. Если б захотел и на руках бы отнёс без какого-либо напряга. Но, видимо, ему хотелось, чтобы я шла своими ножками сама. И на руки сейчас он меня на вряд ли возьмёт. Скорее, протащит за волосы прямо по земле.

И каково же было моё изумления, когда мы свернули куда-то в сторону, но до центрального парадного входа и крыльца так и не дошли. Я даже на несколько минут притихла, пытаясь понять, что не так и куда мы теперь направляемся. И, как выяснится через несколько метров, целью нашего изначального пути окажется служебный вход с восточного крыла. И то мы пройдём не в дом, а остановимся всего через несколько шагов в тёмном и не очень просторном коридоре перед какими-то дверьми с электронным кодовым замком. А я так и буду непонимающе хлопать глазками и наблюдать за тем, как Арслан набирает на сенсорном экране нужный набор цифр и через секунду-другую толкает дверную панель от себя. И, нет, это оказывается не очередная комната, а выход к лестничному пролёту, ведущему вниз на цокольный этаж.

Паникой накрывает почти сразу же. Только я не успеваю хотя бы осознать, что же тут не так и зачем Арслану приспичило тащить меня в подвал. Включаю самозащиту уже где-то на полпути вниз и то ненадолго. Схватиться тут всё равно не за что. Даже перил нет. А потом и вовсе цепенею от представшей глазам картины в виде искусственного освещённого коридора, обшитого от пола до потолка светло коричневыми деревянными панелями и паркетом. Причём, пугает не сколько двумя рядами дверей в скрытые помещения по обе стороны от пролёта, а его длина и даже несколько поворотов. Воображение почему-то выдаёт совсем не те ассоциации, с которыми, как правило, связываются данные места. На обычное складское хранилище под продукты или какие-то старые вещи оно вообще не тянет. По крайней мере, для меня. Особенно, когда замечаю ещё несколько кодовых замков у нескольких запертых наглухо дверей, мимо которых мы успеваем пройти. И с каких это пор обычные продукты хранят взаперти, ещё и под прицелом нескольких видеокамер?

– Нет, Арслан! Пожалуйста! Я не хочу! Выслушай меня!..

– Kapa çeneni![1] – мне буквально выстрелили в ухо звериным рычанием, но никак не человеческим, отчего захотелось во что-нибудь вцепиться и наконец-то устроить истерику века, достойную происходящего со мной кошмара. Но как-то уж поздно я об этом “спохватилась”. – Когда я захочу тебя выслушать, я обязательно предупрежу об это заранее. А сейчас, просто ЗАТКНИСЬ! И кричать здесь бесполезно. У этих стен высокая звукоизоляция, только голос зря сорвёшь.

Кричать? О чём это он? Он что, собрался меня здесь запереть? Как?.. Почему? ЗА ЧТО?..

Но моя попытка вырваться из хваткой руки мужчины, пока другой он набирал очередной код доступа возле выбранной им двери, закончилась так же быстро, как и все предыдущие. Я взвыла от боли, вызванной более сильным сжатием пальцев на моей шее и в волосах, безрезультатно вцепившись в чужое запястье и не представляя, как вообще разжать его клешню и при этом не покалечиться самой. Правда, длилась моя “борьба” всего ничего. Ровно несколько секунд и до того момента, как передо мной раскрылись двери, а моё хлипкое тельце протащили в тёмный проём далеко не маленького помещения.

У меня даже на время вся былая прыть куда-то враз испарилась, когда перед моими ошалевшими глазами предстала огромная комната, мало чем похожая на жилую или хотя бы на современным винный погреб. Скорее, на какую-то тайную пыточную, нашпигованную жуткими конструкциями и “станками” непонятных форм и предназначения. Причём сами станки – не самое здесь худшее, что мне пришлось увидеть. К тому же меня потянули совсем не в ту часть помещения, где находилось их основное количество, а к стенке и полу, которые были “украшены” несколькими рядами вмонтированных в каменную кладку стальных колец, колодок и… аккуратно выложенных цепей всевозможного калибра, размера и длины!

Кажется, я тогда не верила до самого последнего в то, что со мной собирались там сделать. Пока благодаря одному лишь ловкому движению рук Арслана не очутилась на полу, усаженной на шершавые половицы попой. И не оцепенела окончательно, наблюдая, как он подбирает ближайшую к нам цепь с НАСТОЯЩИМ стальным ошейником!

– Хватит! Перестань! Я не хочу!.. Ты совсем ума сошёл?

Отползти в ближайший угол не получилось, как и начать отбиваться. Меня попросту опрокинули на пол, перехватили руки, зажали бёдра тисками чужих мощных ног и всё… Ах, да, нависли надо мной самым жутким ликом почти взбешённого Дьявола, перекрывшего собой в этот раз абсолютно весь мир и те несчастные остатки окружающего нас пространства, что остались от этого мира. И, как контрольный, – чёрные глаза бездушного демона, от которых невозможно отвести собственного взора. Проникающие в самую душу и пронизывающие насквозь ледяными стилетами безжалостного взгляда врождённого убийцы.