Роберт вздохнул, сложил распечатки в одну стопочку, а я допила кофе, потому что не знала - как теперь вылезти из разговора.

  - Вашего подопечного Сергиуса Хольта сегодня навестит работник ювенальной службы. Человек надежный, аккуратный, с большим опытом в юридической сфере и психологии. Мальчика Цезаря тоже уже нашли, с родителями связались. В этой истории будут хорошие новости, и я вам обязательно перешлю краткий отчет.

  - Спасибо. Я очень признательна вам, что вы не отказали в помощи.

  - Заберите листы. Посторонним не показывайте, оставьте себе для дела.

  - Хорошо. Я пойду, если это все.

  - Да, всего доброго, Ирис.

  Я взяла стопку, убрала ее в сумку и поднялась с места. Он еще задержался в зале, открыв анимофон и что-то просматривая на экране. Сменил внимание на другие дела, отпустив и попрощавшись со мной, но у двери я задержалась и вышла не сразу. Обернулась, внимательно посмотрев на Роберта:

  - Вы пограничник. Вы - один из нас.

  Он замер, повернул голову и сухо спросил:

  - Что привело вас к этой мысли?

  Не объяснить мне этого озарения. Пришло и все, как увидела, - да, равного. Мужчину вне возраста, вне служебного положения, того, кто всегда поймет каждого из нас, кого кидает на вызовы. Как Юрген говорил про своего друга - "встретил земляка", про одни ботинки и один путь. Пограничник Роберт Тамм, с импульсом, с бегом до хода и спасением тех, кто на грани. В прошлом. Пока возрастной рубеж не лишил его этой свободы.

  Вместо ответа, я приложила ладонь к груди и склонила голову. В знак почтения, сообщности и понимания. Словно этот жест был говорящим символом братства. Подобным мы обменялись с Германом тогда, когда увидели друг друга и узнали.

  Роберт в точности меня не повторил, но кивнул и задержал свою голову в ответном полупоклоне. Признал, подтвердил. Даже чуть улыбнулся по-дружески.

  По пути к старосте вспомнила, что забыла рассказать о перемене мест - отправила сообщением, что успела по факту проверить три из них.

  Настроение выправилось. Внутренняя вина опять ослабла, дав разрешение сегодня жить и дышать с ощущением света.

  Я не заслуживаю

  - Я тебе не собачка, чтобы по каждому свистку кидаться! Я занята и никуда не поеду.

  - Катарина, я виновата. Поэтому звоню. Не сдержалась от желания насолить тебе за нескромные вопросы. Прости.

  - Святоша долбаная. Унизила меня перед таким человеком.

  - Он понимает, что я дурачилась. Я встречалась с Робертом сегодня, и он...

  - Ты что, обсуждала это с Викингом? Ты опять поняла эту тему?

  По звукам мне показалось, что Катарина готова швырнуть анимо в сторону, так далек стал ее голос и возмущенный выдох. Через секунду девушка вернулась:

  - Он меня комментировал?

  - Нет, ни слова. Я покаялась и все.

  - Дура неисправимая. - Пауза. Опять вдох-выдох с оттенком обреченности. - Так ты что сейчас, по делам мотаешься что ли?

  - К старосте еду. А ты где и чем занята?

  - На работе. Кручусь-верчусь, повара охмуряю. Вдруг влюбится и замуж позовет, так я всегда накормлена буду, и у плиты не стоять. Красота.

  - Звучит... перспективно.

  - А то. Ты в группу заглядывала, - у нас и так собрание вечером, чего два раза мотаться? Или прям, срочно-срочно, что кровь из носа?

  - Да нет, ты права. А собрание опять общее?

  - У нашего, да.

  - Тогда увидимся. Заодно о деле поговорим.

  Я вышла на первой же остановке и позвонила Юргену. В самом деле, не горит, выясню, что нужно, когда все соберемся. Сказала, что свободна, и мы договорились встретиться недалеко от дома в небольшом центре.

  Я давно не готовила. А Юрген не брался ни за что сложнее бутербродов. Что в медучилище была хорошая столовая, что теперь при больнице, у родителей в выходные ел то, что привык с детства. Готовить самому - нет ни необходимости, ни желания. Я выбрала посуду и половник, выбрала пару глубоких плошек, хороший нож, разделочную доску, накидала в корзину продукты для супа.

  На кухне сразу образовался беспорядок - и количество посуды, и немытые овощи, и пакетики специй, - всему нужно было найти свое место. Я пару раз бросила на Юргена тревожный взгляд - не злится ли он, что в его квартире теперь такие перемены. Стало меньше места, больше мусора, кухонные запахи и лишние пятнышки. Но нет, он вовлекся, без тени недовольства встал у раковины, взяв на себя овощи, пока я занималась мясом на бульон. Пока вдвоем готовили, немного обговорили новости с группы, - Юрген вовремя проверял и чат и ленту. Я обмолвилась, что вечером, как увижусь со всеми на собрании, расскажу о том, к чему пришла и раскрою подтверждения, которые получила от Роберта Тамма. Он не стал пытать меня "расскажи сейчас", согласился придержать любопытство.

  Приготовили, убрались, разлили суп по плошкам и сервировали кухонную стойку миской сухарей. Пахло вкусно.

  - Горячо еще. Мы так теперь будем, или купим обеденный стол, чтобы сидеть не в линию, а друг на против друга?

  - А ты как хочешь? - Спросила я.

  - Пока не знаю. У стойки одно преимущество есть, - он приобнял меня и поцеловал в щеку, - ты близко.