- И на что ты надеешься? Решётка впаяна на совесть, прутья в полтора сантиметра толщиной… Тут даже прицелиться не получится…
Дэвид, поджав губы, надавил на прутья – они разошлись под его нажимом, словно были из пластилина. Онемевший Хаммо мог поклясться, что руки Дэвида светились.
- Куда…
- С рогами, не с рогами – забодает, – мрачно пояснил Диус и проследовал в образовавшуюся брешь тоже.
Крик девочки сшибал с ног, закручивал, как тайфун – только, конечно, не её преследователя, который был нормалом. Дэвид направил свою волну, усиливая её волной девочки – кажется, дрогнул и на миг подёрнулся рябью ночной воздух – в человека, он отлетел, как от удара большой невидимой ладони. Девочка поднялась – но не убежала.
- Убей его! Убей, убей!
- Оставь его, бежим скорее…
- Нет! Его нужно убить! – девочка заметалась, в голове замелькали образы камня, длинной палки, бутылочного стекла, тут она заметила выпавший, видимо, у нападавшего пистолет, схватила его и, крепко удерживая двумя руками, несколько раз выстрелила в скорчившуюся у обочины фигуру.
- Что…
В некоторых окнах зажигался свет, на большинстве просто заколыхались занавески. Где-то совсем близко завыла сирена.
- Кажется, мёртв, – выпрямился Диус.
Девочка ткнула труп носком ботинка, потом швырнула в него пистолетом – с омерзением, словно кидала дохлую жабу.
- Почему он гнался за тобой? Кто он? Где твой дом?
- Нет у меня больше дома. И не будет никогда. Не придёт он – придут другие. Начал слышать мысли – ты мертвец или крыса.
- Так, дорогие мои, быстро, быстро, быстро! Все в «особый режим» захотели? Живо вниз! – Хаммо едва ли не швырнул Дэвида в чернеющий провал слива. Винтари подхватил девчонку, помогая ей спуститься.
- Будто вас по выломанной решётке не вычислят…
Дэвид снова приложил ладонь – и серый сырой кирпич потёк, словно снова обратился в глину. Меньше минуты – и словно отверстия в этом месте никогда не существовало.
- Лихо, – восхищённо присвистнул Хаммо, – ты не только телепат, ты ещё и телекинетик? И много у вас таких?
Полуминбарец неопределённо промычал, сползая по стене, носом потекла кровь.
- Отлииично… Удалась прогулка, что ни говори… Всё, уходим, живо! Стена не стена, кто-то мог видеть, как мы спускаемся…
В вагоне какое-то время все сидели молча, мрачные, пытаясь отдышаться. Электровоз пока не двигался с места. При свете девочку удалось разглядеть лучше. Девочка как девочка… Лет 12, русая, в спортивной куртке поверх драного, изгвазданного платья – но кроме разбитых коленок, больше боевых ранений нет. Хаммо что-то спросил у неё на джилайском, она ответила сперва односложно, потом выпалила ещё что-то и замолчала.
- Извините, – пробормотал Дэвид, у которого носовое кровотечение наконец остановилось, – но я не мог иначе. Сожалею, что сорвал вам планы…
- Да нет, прогулка вполне удалась… То, что ты девчонку спас – это не просто хорошо… Мы бы, боюсь, не смогли. Не успели бы, не поняли…
- Всё теперь будет хорошо, – ласково проговорила Софья, – мы позаботимся о тебе.
Девочка опасливо покосилась на Илмо, на подпольщиков, но Софья, видимо, всё же действовала на неё располагающе.
- Хорошо бы, конечно, ещё вернуться за её семьёй, там могут быть и ещё телепаты… Но это уж как получится…
- Кто это был? – не выдержал Илмо, – что ему было нужно от ребёнка?
- То, что всегда в таких случаях – изъять телепата и отправить на базу, в специальный распределитель… Телепатов у нас не так чтоб шибко много, поэтому у них они в особой цене. Сами понимаете, ни одно орудие контроля на этой планете не может не принадлежать им. Обрабатывать они там умеют, так что уже в скором времени эти изъятые приносят огромную пользу им и огромную головную боль нам. Иногда так мы теряем целые города, в смысле, наши отделения в этих городах…
- Идея Особой Полиции Маргуса живёт и процветает, ага.
- И идея Корпуса живёт и процветает, – пробормотал Дэвид, – сколько ни вытравляй её из людей…
- Поэтому это стало для нас законом – обнаруженный телепат должен быть изъят раньше, чем это сделают они, желательно вместе с семьёй, потому что они умеют хорошо выбивать сведенья о нас даже те, которых люди не знали, и уведён в подполье насовсем. Без появления на поверхности в принципе, за исключением случаев участия в каких-то операциях. Даже если они бывают бесполезны нам – мы кормим их, их и их семьи… Всё лучше, чем если их будут кормить они там.
====== Гл. 45 Экскурсия по Саргассову морю ======
В число базовых навыков подпольщиков входило, по-видимому, знание минимум трёх языков – джилайского, маркабского и земного. Немногие, конечно, одинаково хорошо владели всеми тремя, большинство из землян старшего поколения более-менее сносно говорили на джилайском и совсем не знали маркабского. Зато земной неплохо знали около половины маркабов. Чем-то вроде правила хорошего тона было обращаться к собеседнику на его языке, но это было, понятно, по мере возможности. Сейчас руководство местной ячейки переговаривалось с Хаммо, естественно, на джилайском, поэтому пришельцы о содержании беседы могли только смутно догадываться по эмоциональной окраске, да Дэвид и Софья – по мелькающим в их мыслях образам. Кажется, спорили, что теперь делать с девочкой. Хорошо бы отправить в (образ города где-то в восточной стороне), но (образ подземного туннеля, с которым какие-то проблемы, образ наземных станций с кордонами), если только (вопросительный, общий образ документов и сопровождающего). С документами некоторые проблемы, из тех, что есть сейчас, в одних очень сильно придётся корректировать внешность, в других не подходит возраст (сколько ей? 12? ну, 14-летние б подошли, но они забиты для (образ какой-то девчонки, знак какого-то важного дела, с которым ей предстоит пересекать какой-то кордон неподалёку в скором времени).
- Может, к себе сейчас увезёте? – предлагает молодой землянин, – у вас же меньше, чем у нас. Опять же, от вас проще потом будет куда-нибудь дальше…
Софья смотрит на девочку. Ну не могут же эти люди так спокойно решать, что с ней делать, будто её тут рядом нет и права голоса она не имеет?
- Ты как, хочешь отправиться с нами и этими людьми, или остаться здесь? У тебя ведь в этом городе семья…
- Да мне всё равно, – пожимает плечами девочка, – подземка нигде не хуже, думаю. А семью мне всё равно не видеть больше. И они это всё понимают тоже, так что только рады будут, если я в каком-то месте подальше буду.
Софья кивнула. База общей памяти приучила её понимать многие вещи из тех, которые никогда не происходили лично с ней. Как ни слаб человек по сути своей, не так мало и сильных людей – таких, как родители этой девочки, как она сама. Ещё вчера она ходила в школу – уже зная, что это в последний раз. Пошла даже не для того, чтоб проститься, а чтобы они не поняли, что дичь уже что-то заподозрила и готовится к побегу. Мать не давала дочери никаких советов, никаких конкретных направлений. «Уходи так, чтобы я не знала и даже предположить не могла, куда. Уходи так, чтобы я даже не видела этого». Поэтому конечно, девочка и в мыслях не имеет идти к родителям и успокаивать, что с нею всё в порядке и она направляется туда-то. Недолгое успокоение принесёт им только больше проблем потом.
- Да, конечно, попутали вы нам малость… У нас на завтрашнюю ночь назначено приключеньице на реке, и перенести его, сами понимаете, никак, не от нас зависит, а тут сейчас такой ажиотаж будет дня минимум два…
- Да не паникуй, не первый раз. Вообще, это, может, нам и на руку. Пока они будут заняты поисками девчонки и её сообщников, они меньше будут смотреть на реку.
- А вот это как сказать, мало ли, мож она к реке отправилась?
- Даже пятилетний не отправился бы к реке! Куда там – в Тизу, или уж сразу в Хандим?
- Ну, вообще-то можно в Сайду… Но в целом ты прав, да, я б тоже к реке не побежал. Мы туда, небось, в двадцатером идём.
- В пятнадцатером.
