– Вот она, семейная идиллия, – говорил Алварес, – женщины, превращённые в товар… конечно, не так, как на рынке работорговцев, но в сущности, много ли разницы? О да, семейный институт здесь в почёте, что ни говори… Проще говоря, кроме этого благословенного института, никаких других путей у женщин и нет. Точнее, есть, но…
Фималаиф – ничего не говорила, ввиду недостаточного знания земного языка. Но это и не требовалось. История её матери, любезно пересказанная теми, кто нужные языки знал достаточно хорошо, её семьи. Вот её матери, бабушке Фимы – не повезло вовремя выйти замуж, не то чтоб удачно, а хотя бы за кого-нибудь. И когда умерли её родители, она осталась совершенно никому не нужной сиротой, служанкой в доме двоюродного дяди, она выполняла всякую черновую работу, а ею пользовались все слуги мужского пола, кто считал себя на это вправе. От кого родились трое из её детей, было неизвестно. Потом, правда, один из слуг выхлопотал позволение жениться на ней, брак был, можно сказать, почти счастливым, отчим матери Фималаиф пил, но детей – из всех выжило только трое, двое из них – рождённые уже в браке, любил и баловал. И лелеял надежду, что хотя бы его дочери – падчерица и младшая, уже гарантированно родная – удостоятся хорошей судьбы, хороших женихов, которые смогут их уберечь. Отец Фималаиф, казавший ему сперва ненадёжным и даже беспутным, всё же сумел заслужить его доверие, он радовался за них, умирая… И, наверное, хорошо, что он не дожил до того, чтоб узнать об этой трагедии. О том, как сразу после рождения маленькой Фималаиф владетель Гуаносфато, приметив юную красавицу, которая и после свадьбы, несмотря на скромный наряд, выделялась на фоне других замужних горожанок счастливым, улыбчивым лицом, общительностью и приветливостью, решил, что такой жемчужине в его сокровищнице самое место… На следующий день владетель появился в Городском Собрании с плохо замаскированными царапинами на лице, а на выходе его встретил муж похищенной женщины. Дело неслыханное – поднять руку на представителя власти, и даже удивительно, что в итоге смельчак отделался тюрьмой, а не лишился жизни…
– Как-то даже… дико видеть такие пережитки феодализма, – морщился Аскелл, – создаётся ощущение, что вы какой-то… заповедник. Понимаю, миры, которые из пещер ещё недавно выползли, всей культуры – изобретение колеса… Но выползать в космос, оставляя вокруг себя такое убожество…
– Ну, таких заповедников по вселенной не так и мало, – хмыкнул Даур, – Громаха в этом смысле тоже место интересное… По крайней мере, была всегда. А вы хотите сказать, Аскелл, тяга к авторитаризму и произволу несовместимы с прогрессом – ну, по крайней мере, техническим прогрессом? Это вы – нам? Хотя… что можно поставить вам в упрёк, что бы мы знали об устройстве тилонского государства… Давным-давно не существующего…
Аскелл съязвил что-то на родном языке, не обременив себя переводом, и удалился.
Дайенн от участия в подобных дебатах просто благоразумно уклонялась. Нет нужды к такому гремучему коктейлю – Галартиатфа, Фималаиф и их сторонники, испытывающие от происходящего какое-то ненормальное воодушевление Алварес и Схевени и, кажется, по большинству вопросов солидарный с ними Ви’Фар, какие-то свои не до конца понятные цели преследующие Альберт и Аскелл – что-то ещё добавлять. В общем-то, и вправе ли она осуждать коллег за их позицию, это не она сидела в камере военной базы, наслаждаясь допросами, которые по факту начались ещё на корабле, в насильственную фазу пока не перешли, но кажется, единственным тормозящим соображением было не портить материал для опытов. Удивительно ли, что они хотят поквитаться – хотя сами они это, конечно, так не называют…
У неё, слава богу, и не было надобности загружать свою голову их заботами – у неё было достаточно своих. Госпиталь. Не было ещё, кажется, в жизни случая, когда бы она со своим образованием пришлась настолько кстати. Хурры, смилуйся над ними вселенная, и собственную-то медицину не довели до сколько-нибудь заметных высот, а специалистов широкого профиля здесь, кроме неё, просто не было. То есть, не было здесь, если честно, почти ничего… Госпиталь, мало чем похожий на таковой, удивительно, что вообще существовал, большинство горожан от большинства болезней лечились дома, под присмотром и уходом родных и сообразно тому, насколько у этих родных хватало знаний и навыков. Сюда помещали в основном с производственными травмами, серьёзными отравлениями, и главным плюсом было, пожалуй, то, что здесь соблюдалась почти подобающая чистота, да и почти подобающий покой для пострадавших – насколько это возможно при наполнении палат в среднем человек по десять… А сейчас, увы, и больше – дополнительные спальные места перетащили из всех окрестных домов, но и этого, конечно, было недостаточно, и под второй госпиталь был определён дворец владетеля, как одно из самых больших зданий в городе, сравнительно удобной планировки и расположения. О том, что будет, когда медикаменты – и то немногое, более чем скромное – закончится, Дайенн думать не хотелось. Тем более о том, что будет, когда закончатся запасы продовольствия. На новый урожай надежды было немного – того, что дадут огороды горожан, едва хватит им самим, расположенные за городом поля были почти вне их досягаемости и частично посевы уже были уничтожены обстрелом. Такова была ситуация ко дню рождения Алвареса, гнетущая, как всякая неопределённость, с прогнозом скорее в худшую, чем в лучшую сторону.
А с утра прибор связи неожиданно порадовал новостями. Экипаж Ли’Нор сообщил, что, во-первых, им удалось захватить целых два местных атмосферных истребителя – первый чисто случайно, без всякого умысла, лекоф-тамма Эркены, занимавший наблюдательный пост в западных отрогах гор, заметил, что аппарат вдруг резко начал терять высоту, и поймал его в километре от падения, обеспечив мягкую, в общем-то уже бесполезную ему посадку. Пилот был мёртв – по всей видимости, сердечный приступ, удивляться нечему, возраст в вооружённых силах нормальных миров уже давно пенсионный, но поскольку у хурров до сих пор мало было распространено такое понятие, как пенсия, то мужчины, особенно не имеющие сыновей, которые кормили бы их в старости, предпочитали работать, пока не умрут на рабочем месте. Второй атмосферник пришлось захватить уже сознательно – он умудрился заметить корабль… Ли’Нор и Имар, в ходе короткого совещания, пришли к идее использовать их для разведки и, возможно, попытки проникнуть на территорию Рувара – использовать лекоф-тамма или тем более сам корабль это всё-таки крайний вариант. Конечно, вытащить в ходе такой диверсии всех не получится, но если хотя бы кого-то – это уже успех… За штурвал могли сесть Имар и Химанторек – оба некоторый опыт управления не именно такими, но подобными аппаратами имели, а хуррский транспорт, хоть военный, хоть гражданский, отличается не слишком большим богатством модификаций и сложностью устройства. Во-вторых, более того – с помощью сведений, полученных от захваченного пилота, они смогли настроить системы корабля на волны нескольких военных и гражданских радиостанций, в том смысле, что возможностями радиоперехвата это уже не ограничивалось. Гидеон и Химанторек заверили Ли’Нор и Дэвида, что никаких угроз для этого даже не потребовалось – пленник качественно напугал себя сам, и выложил им всё, что знал и даже что-то из того, чего не знал. У Химанторека созрела блестящая в своей авантюрности мысль – прорвать блокаду Рувара хотя бы в плане связи. Обеспечить руварцам возможность вещать хотя бы на ближайший регион.
– И что дальше? Позвать на помощь?
– А почему бы нет? Вы не полагаете, что это было б и уместно, и правильно?
Имар почесал затылок.
– Да, но не знаю, придёт ли кто… И возможности, опять же, какие? Дороги окрест – сами видите, какие, и отлично простреливаются. Ближайший сюда – Сайкоймакс, там железная дорога проходит, туда руварцы продукцию на грузовиках возили… На ветку до Рувара-то что владетель, видать, что база, никто не одолел жабу расщедриться. А и начерта б теперь, раз город-то закрытый, сюда что приехать, что уехать – куча бумаг и земных поклонов, а ещё стоило б оно того… Была б железная дорога, были б эшелоны – может, оно проще… А грузовиками вот по этим колдобинам под обстрелом базовских – не знаю, какой дурак пойдёт. Их десять раз на ноль поделят, пока они до Рувара доедут, нечего и думать. Авиацию б… Но две наши теперь машины – это маловато как-то.
