– Мне хватает твоих действий, чтобы сделать выводы, – замечает голос.
– А мне сейчас хватит терпения, чтобы сдержать в себе всё, что я хочу сказать тебе по этому поводу, – ровно отвечает Чон У, глядя перед собой очень нехорошим взглядом; голос ничего не отвечает, – Я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда – я здесь для того, чтобы выяснить, что случилось с братом. Если подтвердится, что отец этой девушки действительно его убил, я докопаюсь до причины и использую для этого все возможные методы. Но до того момента я не буду устраивать самосуд и развешивать штампы на людей, основываясь на беспочвенных подозрениях. Мы друг друга поняли?
– Поняли, – отзывается голос через несколько секунд молчания, – Но я не понимаю, в чём смысл притворяться, что ты не знаешь языка, когда тебе нужно спросить у девчонки прямо: знает ли она что-то о той трагедии? – упрямо произносит он.
– Я обязательно задам этот вопрос, – сухо отвечает молодой человек, – Но не устами её нового соседа по подъезду.
– Что, продолжишь играть в «защитника»? – усмехается голос.
– Скорее, в ловца, – также, но без веселья, усмехается кареглазый, – На моё появление отреагировали… но совсем не так, как я ожидал. Какое дело господину Кану до этой девчонки – вот, что интересно. Почему он дал ей своё имя для защиты? И почему так неожиданно отреагировал на обычную стычку с телохранителями его сына? Или здесь снова дело в ней?.. Вот, что ты должен выяснить.
– Понял тебя, – ровно произносит голос и отключается.
А молодой человек возобновляет шаг и идёт вперёд, о чём-то глубоко задумавшись.
***
– Всем до свидания, – прощаюсь и выхожу из кафе через служебный ход.
Вставляю наушники в уши, включаю музыку и направляю стопы в сторону дома. Настроение – несмотря на все стычки с Кариной, которые сегодня следовали просто одна за другой, – у меня было хорошим; в основном этому способствовала мысль, что завтра на смену снова выйдет Рита. Память об этом факте давала силы игнорировать все старания нашей дивы вывести меня из равновесия…
И, не знаю – расслабилась я в итоге или нет, потеряла бдительность или просто устала за день и не зафиксировала, куда сворачиваю… но факт остаётся фактом: я снова пошла домой короткой дорогой.
И когда передо мной появился коротыш со своим дружком – огромным детиной, я скорее удивилась, чем испугалась.
Убираю наушники и устало смотрю на них.
– Что опять? – спрашиваю прямо.
– Нам вот интересно, ты кто такая? С чего вдруг из-за тебя столько шумихи? – вроде бы спокойно спрашивает низкорослый, но я вижу – он еле сдерживает свою злобу.
– Может, тебе лучше спросить об этом у своего босса? – перевожу взгляд с одного отморозка на другого; пытаюсь понять, знает ли Джэ Хва, где ошиваются его так называемые «телохранители»?
– Я сам решу, у кого мне спрашивать, – огрызается низкорослый, а «детина» делает предупредительный шаг в мою сторону, – Я проверил тебя. Ты вообще никто и звать тебя никак. Твой отец сидит в тюрьме за убийство человека, а ты продаёшь кофе днём и подрабатываешь в ночном клубе шесть раз в месяц. У тебя никаких связей. И никакого счёта в банке. Так какого хрена над тобой носятся, как над золотым яйцом?! – повышает голос (по всему выходит) главарь шестёрки.
Видать, задело его то, как Джэ Хва его осёк.
– Этот вопрос не ко мне, – спокойно отвечаю, – у тебя – всё?
– Ты реально такая бесстрашная? Или перед нами понтуешься? – низкорослый подходит ко мне и вглядывается в лицо.
– Мне нечем понтоваться: ты всё верно сказал, – произношу, глядя ему в глаза, – но трогать меня тебе запретили. Так что ты здесь делаешь?
– Чё ты с ней беседы ведёшь? – подаёт голос второй отморозок, – Вдарь пару раз, чтоб не огрызалась. Этот узкоглазый только рад будет, когда она присмиреет.
– Брат дело говорит, – нехорошо усмехается первый…
Начинаю отступать от него.
Что это за дуболомы такие?.. Они что, не знают, на кого работают?.. Или Джэ Хва дал им установку: испугать меня, чтобы я стала послушной?..
А если он действительно дал им такую установку?..
…
А если – не давал?..
Страх накатывает волной – и сразу же накрывает с головой. Святая уверенность, что имя господина Кана убережёт меня от всех невзгод, неожиданно даёт трещину…
Кажется, я впервые на самом деле начинаю бояться за свою жизнь…
– Куда пошла, овца? – холодно интересуется главарь шестёрки, а затем начинает стремительно наступать, – На месте стой. Сейчас мы тебя будем разуму учить.
Отступаю ещё на шаг, попадаю в какую-то неровность на асфальте, начинаю заваливаться назад… как вдруг ощущаю рывок – и меня утягивает в сторону, за угол складского помещения. А в следующую секунду лицо низкорослого встречается с кулаком парня в маске.
Боже… он появился… он опять появился, когда я оказалась в опасности…
Он что, мой ангел-хранитель?..
– Твою ж!.. – вскрикивает «телохранитель» Джэ Хвы, хватаясь за нос.
– Вы либо слабоумные, либо реально смертники, – произносит молодой человек через тканевый респиратор, вставая передо мной, – что сложного – запомнить, что её трогать нельзя?..
– Это ты слабоумный, говна кусок, – выругавшись, отвечает отморозок, продолжая держаться за нос, а затем я понимаю, насколько всё серьёзно…
Из заброшенного гаража, что располагался напротив нас, не торопясь и поигрывая ломом и прочей атрибутикой «плохих парней», выходит человек десять. Среди них и Джэ Хва: в белом пиджаке и льняных штанах, словно он не драться собрался – а наблюдать за побоищем со стороны. Собственно, уверена, он так и поступит…
– Чёрт… – шепчу, глядя на то, как эти отморозки приближаются, – прости меня… – закрываю рот, боясь даже представить, что сейчас сделают с моим заступником…
Они устроили ему ловушку. Они знали, что он следит за мной! Но как? И почему?!
– Успокойся.
Поднимаю голову и удивленно смотрю на парня в капюшоне. Он стоит спиной ко мне, но даже так и даже через его респиратор я отчётливо слышу: он не боится.
Он бессмертный, что ли?!
– Даже не знаю, стоит ли с тобой знакомиться – или просто убрать тебя по-тихому и забыть навсегда? – протягивает Джэ Хва, останавливаясь в паре метров от нас.
– Предпочитаю сам выбирать время для знакомства, – отвечает ему молодой человек.
– Любопытный экземпляр, – оценив ответ, замечает Джэ Хва, – пожалуй, мы всё же поболтаем. Поломайте ему ноги. И руки, – бросает он своим отморозкам.
– Ты с ума сошёл? Тебя ничего в этой ситуации не напрягает?!
С изумлением понимаю, что эти слова произнесла я. И произнесла громко.
– Что должно меня напрягать? – остановив своих псов рукой, спокойно уточняет Джэ Хва.
– Да хотя бы то, что я всё это вижу! С чего ты взял, что я буду молчать?!
И вновь я слишком поздно соображаю, что мой рот открывается и воспроизводит звуки самостоятельно. Чёрт, неужели я настолько смелая? Или я действительно – отмороженная?!
– Мы с тобой обязательно обсудим всё, что здесь произойдёт, – усмехается Джэ Хва, глядя на меня с таким холодом, что меня мгновенно начинает знобить, – А сейчас отойди в сторону: я не хочу, чтобы твоё личико пострадало.
Уходить в сторону не собираюсь. Почему-то иду и встаю перед парнем в маске.
– Ты совсем бестолковая? – кажется, даже вздохнув от моей глупости, спрашивает тот и передвигает меня обратно за свою спину.
– Они не будут бить меня, – упрямо произношу, не желая становиться причиной его будущей инвалидности.
– Будут, – спокойно отрезает парень, а затем резко отталкивает меня к стене – и тут же принимает на руку удар битой, но успевает перенаправить энергию движения, и вот уже бита в его руках, – отвернись, – произносит громко, и почему-то я догадываюсь, кому адресована эта команда…
Не знаю, куда подевалась моя смелость, и почему я вдруг его послушалась, но я отбегаю от дерущихся, захожу за выступ в стене, спускаюсь на корточки, опускаю голову и закрываю уши.
