– Если бы ты пришёл по-хорошему, то не устраивал бы сцен и не ставил бы меня в неловкое положение, а, как минимум, дождался бы конца моей смены, – произношу без эмоций, не глядя на него.
– Если бы я пришёл к тебе после твоей смены, ты бы со мной даже не заговорила, – отрезает Джэ Хва, и мне нечего ему ответить – он прав.
– Вот меню, – кладу его перед ним, – позовите, когда будете готовы озвучить заказ.
– Я готов озвучить заказ, – его голос останавливает меня в тот момент, когда я уже разворачиваюсь, чтобы уйти; приходится вернуться, – Я хочу услышать правду, – четко произносит Джэ Хва.
– Этого нет в меню, – спокойно отвечаю.
– Не провоцируй меня, Стася. Я могу быть очень неприятным, – негромко предупреждает сын господина Кана.
Мне ли не знать.
– Не ставь меня в это положение, – прошу серьёзно.
– Какое положение?
– Когда я вынуждена помнить о том, кто твой отец, – отвечаю.
На некоторое время устанавливается тишина.
– Это и есть та причина, по которой ты избегаешь меня? – спрашивает Джэ Хва спустя несколько долгих секунд.
Ничего не отвечаю.
– Ответь мне, – повторяет он.
– Вы сделаете ваш заказ? – спрашиваю ровно.
– Я не буду делать этот чёртов заказ! – повышая голос, отрезает парень.
Разворачиваюсь, чтобы вернуться, но он хватает меня за запястье:
– Я тебя не отпускал.
– Ты делаешь мне больно, – произношу так тихо, как только могу.
– Скажи, кто тот смертник? Просто назови имя, и я от тебя отстану.
– Ты про кого говоришь? – наконец, поворачиваю к нему голову и встречаюсь взглядом, – Про того человека, что защитил меня от твоих отморозков?
– Девка-то нарывается, – замечает низкорослый, который с самого прихода в кафе не отрывал от меня пристального взгляда.
– Рот закрыл, – ровно осекает его Джэ Хва.
Тот быстро отводит взгляд.
Смотрю на низкорослого, затем на второго детину. Потом на Джэ Хву.
– И это твой уровень? – спрашиваю спокойно.
Его отец никогда не нанимал шпану с улицы. Эти же… телохранители существенно принижали статус своего нанимателя.
– Не выводи меня, иначе на деле узнаешь, какой у меня уровень, – холодно произносит сын господина Кана, и я слышу откровенную угрозу в его словах.
– Я понятия не имею, кто тот человек. Но он защитил меня от домогательств твоих новых телохранителей. Поэтому, – выдёргиваю свою руку, стараясь не смотреть на запястье, на котором к вечеру явно расцветёт синяк, – даже если бы я знала его в лицо, я никогда бы тебе об этом не сказала.
– Нарываешься.
Одно слово, а у меня мурашки по спине побежали. Да, я никогда не позволяла себе ничего подобного в отношении Джэ Хвы. Я вообще старалась не общаться с ним – насколько это было возможно.
Но парень всегда находил способ влезть в зону моего комфорта.
– Ты сейчас можешь сделать очень большую ошибку, Стася. Моё терпение тоже не безграничное. Не делай меня своим врагом, – произносит предупреждение Джэ Хва, а затем резко поднимается с места, вырастая надо мной. Машинально отступаю. При этом ничего ему не отвечаю – и так уже наболтала лишнего. – На чай, – он бросает пару крупных купюр на стол и выходит из кафе; вслед за ним выходят и его костоломы.
Провожаю взглядом их процессию. Затем невольно оборачиваюсь на столик кареглазого…
Чёрт. Кажется, он всё видел. Хорошо, хоть не понял… Но по взгляду можно понять: увиденное ему не очень понравилось.
Поджав губы, смотрю на купюры на столе.
Идиот. Кто оставляет «на чай» две тысячи, не сделав заказа?.. Забираю купюры и иду на своё место. Если он думал меня оскорбить или как-то выпендриться передо мной – то просчитался: я не выношу людей, которые не знают цену деньгам. Зато очень хорошо знаю, на что их можно потратить, когда они мне достаются.
– А ты не гордая, – замечает Карина с усмешкой.
– Ты про что? – ровным голосом спрашиваю.
– Про деньги, – бросает мне девушка.
– Думала, я не возьму, и надеялась, что тебе достанутся? – прямо спрашиваю у неё, останавливаясь и разворачиваясь к ней всем телом.
Вижу, что Карине нечего ответить, поэтому несколько секунд она молчит.
– Я вот всё понять не могу: что с тобой не так? – наконец, спрашивает она, склонив голову.
– Каждый день задаюсь тем же вопросом, Карина, – отвечаю спокойно, вновь вставая к кассе и принимая новый заказ.
***
– Вот ведь ушлёпки, – негромко произносит молодой человек, прикрывая рот кружкой кофе.
– Сколько их было? – спрашивает голос из наушника.
– Трое. Сынок и двое телохранителей, – продолжая скрывать свой разговор, едва слышно произносит молодой человек.
– Что будешь делать?
– Если будут мешаться – уберу, – спокойно отвечает кареглазый.
– Уберёшь? – недоверчиво переспрашивает голос.
– Отправлю поправлять здоровье. Так понятней? – сухо поясняет молодой человек.
– Мне проверить их?
– Пока нет смысла. Их наняли недавно. Лучше достань мне полицейский отчёт с места происшествия и заключение судмедэкспертов; не хочу лезть в госучреждения без особой нужды.
– Ты начал сомневаться в способе убийства? – осторожно спрашивает голос.
– Я знаю, что брата сбила машина, – холодно отвечает молодой человек, – я сомневаюсь в том, кто это сделал и зачем.
– С чего вдруг такие сомнения? – через несколько секунд молчания спрашивает голос.
Молодой человек тоже не торопится отвечать. Он внимательно смотрит на Стасю, стоящую у кассы.
– Не похожа она на дочь убийцы, – негромко произносит он и поднимает руку вверх, давая понять, что готов расплатиться.
Девушка быстро замечает его и подходит к столику; кладёт счёт рядом с пустой кружкой и некоторое время стоит в нерешительности…
– Наличные или карта? – наконец, мягко уточняет она.
Затем выпрямляется и поднимает взгляд в потолок, словно что-то припоминая.
– Cash? Or card? – неуверенно спрашивает, заглядывая в глаза.
Молодой человек спокойно встречает её взгляд и удерживает внутри усмешку, готовую сорваться с губ.
– Card, – отвечает он и на этот раз позволяет себе небольшую улыбку.
– О! Тогда я принесу терминал. Подождите минуту, – Стася тут же отходит от столика и не успевает заметить, как молодой человек-таки усмехается, глядя ей вслед; но тут же берёт себя в руки, возвращая лицу немного потерянное выражение, когда девушка возвращается, чтобы провести оплату.
– Вот, пожалуйста, – она возвращает ему карту и прикусывает губу, на мгновение уплывая в неприятные воспоминания.
«Должно быть, думает о том, что я увидел здесь десять минут назад», – проносится мысль в голове молодого человека.
– Мне очень жаль, что… – начинает, было, Стася, но замолкает; а затем и вовсе встряхивает головой, – Хорошего вам дня! – в итоге, бодро заканчивает она.
Молодой человек кивает, делая вид, что понял «общий посыл её речи», затем поднимается, убирает карту в портмоне и идёт на выход; а у самых дверей останавливается, разворачивается… и поднимает руку, после чего неловко машет на прощание, вызывая улыбку на лице девушки.
– Нужно выяснить, какая связь между ней и господином Каном, – мгновенно меняясь в лице, произносит он, как только дверь за ним закрывается.
– А какая связь между ней и Джэ Хвой тебя не интересует? – усмехается голос в наушнике.
– Очень смешно, – сухо отзывается кареглазый, – как раз там-то всё ясно.
– А она довольно смелая, если смогла отвергать его так долго, – замечает голос.
– Джэ Хва не изменился. Каким был придурком в детстве, таким и остался, – фыркает молодой человек.
– Чон У, ты уверен, что на твои сомнения не повлияло то, как хороша дочь убийцы твоего брата? – прямо спрашивает голос через несколько секунд молчания.
– Ты её не видел – откуда знаешь, что она хороша? – без интонаций спрашивает молодой человек, резко останавливаясь за углом.
