Кирино изогнул бровь и нарочито медленно закинул ногу на ногу. На меня хмырь даже не посмотрел. Оставалось только мысленно сжать кулаки, собрать всё своё самообладание и стиснуть зубы. Не хотят обращать на меня внимание? Ну и пусть. Трястись и бояться больше не буду, во всём происходящем я замешана ничуть не меньше, так что имею право получить ответы на вопросы. Отмалчиваться теперь уж точно не стану – и так жалела, что не нашла в себе силы вмазать отцу или хотя бы вылить на него тот чайник. Какая-никакая, а всё-таки месть для успокоения души.

– Когда она покидала Алитту, – начал пояснять Ярай, поняв, что Кирино одной фразы недостаточно, – срок был ещё слишком незначительным, чтобы я что-то заметил. Иначе бы ни за что не отпустил.

– Вы с Ирнэ связаны? – потянувшись за ножом для писем, как бы между делом спросил Кирино.

– Вам, магистр Таэдо, должны быть знакомы те узы, которые могут создавать целители.

Коротким жестом Кирино остановил моё возмущение, мол, не переживай, я объясню тебе всё потом, но что-то внутри требовало здесь и сейчас разъяснить, что за узы и причём тут беременность сестры. Стоп. Она была беременна.

Осознание, что таким образом Ирнэ осталась без магии, оборвало всякое желание выяснять что-то ещё.

– Вы чувствовали её вплоть до Кипенного? – всё выспрашивал хмырь, начав крутить в руках нож.

– Я чувствовал её, когда она уезжала в Академию. Расстояние не помеха, особенно в этом доме, где каждая его частичка пропитана магией.

– Тем не менее, вас это не спасло, – хмыкнул Кирино.

Ярай замер. Длинные узловатые пальцы постучали по подоконнику, перебежали на тяжёлую ткань штор, вцепились в неё…

За окном день был в самом разгаре. Солнечные блики на волнах превращали море в серебристую качающуюся гладь, королевский дворец слепил белизной, по набережной бегала детвора – яркая картина майского дня отпечаталась в памяти. Что там пытался высмотреть Ярай?

– Думаю, – со вздохом произнёс он, – безопаснее Мариссе сейчас пожить в Шёпоте.

– Кто к вам приходил? – решилась подать голос, раз уж речь зашла обо мне.

– А когда вы найдёте Ирнэ, – проигнорировав вопрос, магистр продолжил как ни в чём не бывало, – мы с ней покинем Алитту. Надеюсь, в этом вопросе я могу положиться не только на мэтра Весташи, но и на вас, магистр Таэдо?

Мне почудился гулкое эхо треснувшего льда, под которым бушевала первозданная стихия.

Кирино крутанул в руке нож. Ещё, и ещё раз – перехватывая то за рукоять, то за лезвие. Размышляя или играясь, или всё сразу, потому что вид у него был донельзя расслабленный. Наконец, он тряхнул головой, выбросил из неё какую-то лишнюю мысль и откинулся на спинку кресла, продолжая крутить нож.

– Так кто к вам приходил? – необычайно спокойным голосом поинтересовался хмырь.

– Кто? – переспросил его Ярай.

А я и забыла, что сродни пустому месту здесь!

– Это не имеет значения для вас, магистр Таэдо.

– Это был Грассэ? – Кирино чуть сощурился и подался вперёд.

– Нет, – резко повернувшийся маг выглядел невозмутимо. – Это не был Грассэ. Это была личная встреча по личному вопросу. Касаемо поисков Ирнэ.

– На вашем месте я бы поделился, что же за таинственный гость вас чуть не убил и попытался обставить всё так, словно это самоубийство. Это может быть важным.

– О, не сомневайтесь, – Ярай усмехнулся и покачал головой, – это очень важно. Но не думаю, что вы доросли до того, чтобы вступать в те игры, в которые играют настоящие Владеющие.

Хмырь вновь изогнул бровь.

– Я могу надеяться на вашу помощь?

– Вы должны быть, – с силой воткнув нож в стол, Кирино поднялся, – прекрасно осведомлены о моих обязательствах, так что не вижу смысла в этом вопросе. Даже если из вежливости, от ваших манер проще задача не станет.

– Вам не стоит вмешиваться. Всё, что не касается поисков Ирнэ, слишком опасно для вас.

– Эта игра в благородство никому лучше не сделает. Вы только всё усложняете, – пожал плечами хмырь, оказавшись рядом, и потащил за собой, но у двери он остановился. – Постараетесь ответить на мой вопрос?

Ярай развёл руками.

– Больше ни с кем вы случайно не связаны? Кто-то может почувствовать, что вы всё ещё живы?

– Из-за заклинания Шугена оборвалась любая связь.

– И в том, что Ирнэ до сих пор жива вы уже не можете быть уверены? – хмыкнул Кирино. – Что ж, это на руку. Не покидайте дом. Притворитесь мёртвым.

– Я заплатил за то, чтобы она была жива.

Кирино покачал головой.

– Ценой, значит, была ваша жизнь?

Ответа не последовало. Поняв, что можно не ждать, хмырь вытолкал меня прочь. Погружён он был в свои мысли, но у него-то выпытать самое важное не составляло труда. Отчасти благодаря тому, что пустым местом для Кирино я пока ещё не была.

– Какой у Ярая цвет глаз? – успел он спросить, прежде чем я разразилась возмущённой тирадой.

– Не знаю… вроде бы серый?

– А сейчас какой был?

Я неуверенно закусила губу.

– Ты хочешь сказать, он тоже убил дракона?

– Или он – Роктэ, – Кирино не упустил шанса поддеть.

Оглянувшись на закрытую дверь, я нервно передёрнула плечами. Какие секреты хранил Ярай, и о скольких из них знала сестра? И на что именно хотел намекнуть хмырь?

– Жаль, ничего узнать не получилось, – я поджала губы.

– О нет. Нас предостерегли и прямо сказали, что игра в самом разгаре. Осталось лишь узнать правила.

========== Интерлюдия ==========

Под высокими сводами зала сгустилась первозданная тьма. В холодном свете ньэннских светильников, соединённых между собой переплетённым медным тросом, тянущимся от противно жужжащего ящика в углу, багряные накидки жрецов отдавали коричневым цветом, а возложенная на алтарь бледная девушка казалась неживой. Однако, всё же, она дышала. Никто из здесь присутствующих не позволил бы ей умереть раньше срока, тем более, пока плод не покинул её чрево.

Витавшую в воздухе магию можно было коснуться рукой, она так и манила потянуться к ней, вобрать, использовать, сотворить что-либо… но никто не торопился начать ритуал. Они терпеливо ждали.

Наконец, на возвышение рядом с алтарём поднялся мужчина в чёрном кожаном доспехе. Яркие рыжие волосы стягивала чёрная же лента, а светящиеся лиловым глаза пытались выцепить чьё-то лицо из-под глубоких капюшонов стоявших в круге. В его руке сам собой возник тонкий обсидиановый стилет, которым он, после всех раздумий, всё-таки указал на одного из жрецов.

– Можешь не прятаться. Своего убийцу я учую за версту.

Весташи, пусть под «указующим перстом» очутился не он, послушно откинул капюшон. Увидев выкрашенные хной волосы мэтра, мужчина в чёрном криво усмехнулся, прекрасно зная о нелюбви кое-кого к рыжим персонам.

– Мне казалось, я совершенно точно отделил голову от тела, – Таши вернул усмешку. – Не поделишься, где нашёл запасную?

Это был Ольхо – исполнительный капитан из приграничной крепости, оказавшийся подосланной Цикадой тенью. За три года на лице добавилось шрамов, изрядно подпортивших миловидное личико, но не узнать того, из-за кого весь план чуть не полетел ачйжи под хвост, Таши не мог. Во многом благодаря тому, что умертвил его собственными руками.

И это точно не был близнец или двойник, о таком, находящийся рядом Кирино, всё ещё скрывавший своё присутствие, совершенно точно сообщил бы. Что ж, оставалось лишь тянуть время, чтобы побратим придумал, что делать дальше. В любом случае, ментальная связь позволяла им скоординировать действия, пусть в ней и не было особой надобности – за долгое время, что братья провели бок о бок, они научились работать слаженно и предугадывать замыслы друг друга.

– Госпожа была очень добра, – с хищным оскалом начал Ольхо, но больше ничего сказать не успел.

Над алтарём словно зародилась новая звезда – из крохотной, но слепящей до слёз искры разросся небольшой шарик, пульсирующий, трепещущий, живой. За доли мгновения он заполнил всё вокруг ревущим пламенем, в котором уже невозможно было разобрать ни очертаний зала, ни силуэты людей. И когда огонь стих, исчезнув также быстро, как и возник, первозданная тьма опустилась из своего укрытия, заполняя пространство липкой тишиной.