– Его даже дядя Рос боится, – зябко поёжилась девчушка, обняв пса, – настолько он умный! Но умный ведь не значит, что страшный? Ещё и слухи кто-то распускает: «Магистр Таэдо крадёт невинных девиц и пожирает их плоть! Ходит вечно угрюмый, и если ему что-то не понравится, он и глазом не моргнёт, а ты будешь мёртв! Магистр Таэдо всегда в чёрном, чтобы пятна крови были незаметны! Магистр Таэдо сам Хозяин Топей воплоти!»

Я сочувствующе кивала, хоть и не знала этого магистра Таэдо в лицо. Но разве такой очаровательный ребёнок может ошибаться в своём опекуне? Хотя, как показала практика, в своём отце я порядочно заблуждалась. С другой стороны, тайны и обман не делали его действительно плохим, тем более, что до четырнадцати лет я жила в спокойствие, любви и достатке.

– А вы на бал приехали, да? А с кем? У вас такое красивое платье! Ой, а давайте я вам помогу с волосами!..

На прощание, прежде чем скрыться в тайном проходе за стеллажами, болтливая Белка взяла с меня слово, что я точно-точно никому не расскажу о встрече с ней. Особенно магистру Таэдо и дяде Росу. Признаваться в том, что ни с тем, ни с другим не знакома, я не стала. Больше было интересно, знал ли отец о тайном ходе в его кабинете? Наверное, не мог не знать.

Отчасти, я даже обрадовалась, оказавшись здесь, как бы страшно перед встречей с королём ни было. Потому что теперь об отце стало известно чуточку больше.

Портрет мамы висел прямо напротив стола. Значит, он всё-таки её любил.

========== (23) ==========

(23)

Я сделала глубокий вдох, прижала ладони к корсажу и, стараясь держать спину ровно, сделала шаг вперёд. Вместе с тем двери стали отворятся, и в глаза ударил яркий свет, казавшийся ослепительным после полумрака коридора. Серебряный зал был под стать своему названию и общему убранству замка – беломраморный, с тонкими ажурными колоннами, узкими стрельчатыми окнами и сводчатым потолком. Вездесущие магические огоньки висели то тут, то там, кружась в хаотичном танце, и были похожи на светлячков. Ледяной лес кругом – не иначе!

Забрать меня из кабинета пришла другая служанка – женщина лет сорока, одетая в светлое платье, не произнесла ни слова и жестом велела следовать за ней. Отсутствие Ярая слегка нервировало, но отчего-то казалось, что король хотел проверить меня, чего я стою сама по себе, без поддержки. Ожидаемо, внутри магистра не оказалось – только среброволосый мужчина на обсидиановом троне в окружении высоких ваз с цветами. От разнообразия растений разбегались глаза: лилии, розы, пионы, георгины, альстромерии, ирисы, маки, фрезии, астры, гиацинты и даже подсолнухи. Не знай заранее, что во время церемонии представляемую девушку король должен одарить уникальным цветком, озадачилась бы весьма и весьма.

Сделала ровно два коротких шага, опустила голову и присела в реверансе. Ещё два шага, не поднимая взгляда, и снова реверанс. После третьего раздался хлопок в ладоши, и я остановилась, хотя очень уж хотелось посмотреть на короля, особенно поближе. Но, пусть и было понятно, что дальше, чем середина зала, меня не подпустят, всё же обидно – пройти успела от силы полдесятка шагов.

– Мы рады приветствовать младшую кровь Ашэ на острове Бурь.

Голос у короля оказался приятный и негромкий – услышать его с такого расстояния помогала не столько акустика зала, сколько магия. Я, всё ещё не поднимая головы и придерживая руками юбку, панически перебирала заученные фразы, которыми должна была отвечать. Кто ж знал, что вместо представления – потому что король сам назвал имя моего рода! – придётся говорить что-то ещё?

– Назови своё имя, – приказал он, спасая от необходимости выдумывать что-то на ходу.

По спине пробежались мурашки, и будь на оголённых плечах любимая мышиная накидка, я бы чувствовала себя чуточку увереннее. Однако обратного хода не было, а выбора и подавно не оставалось. Кроме как выполнить очередной реверанс.

– Марисса лисс Ашэ приветствует Их Величество и благодарит за столь радушное приглашение.

Вот теперь уже можно было взглянуть на короля. И каково же было моё удивление, когда я увидела, что Росэр не только поднялся с трона, но и подошёл достаточно близко. Повеяло холодом. Я постаралась отвести взгляд, но голубые глаза короля словно притягивали, завораживая и чаруя. Возникло чувство, словно я – мышь перед парализующим взором змеи. Что же во мне такого особенного, раз Их Величество подошли сами, да ещё и разглядывали столь тщательно, словно я какая-то невиданная зверушка?

Король выглядел не особо старым, на первый взгляд не дашь больше тридцати пяти. Белоснежные волосы спускались до пояса, голубые глаза смотрели с внимательным прищуром, а стоило задержаться взглядом на рунической вязи татуировки, пролегающей от левой скулы до ключицы, мужчина усмехнулся. Неприятно так, по-змеиному, словно вот-вот он распахнёт усыпанную клыками пасть и проглотит целиком.

– Так значит, своим камнем ты выбрала опал? – возвращая лицу приветливое выражение, король помахал в воздухе письмом. На опоясывающей бумагу ленте блеснули чёрные бусины.

Только сейчас заметила, что корону-диадему украшали крупные кроваво-огненные опалы вытянутой, похожей на кошачий зрачок, формы – два небольших над висками и один точно над переносицей. На фоне холодного металла они горели особенно ярко, и если бы я не отвлеклась на руны, быть может, и не проворонила столь важный момент. Только вот к чему этот намёк? Недовольство или радость общности?

Не так я себе представляла аудиенцию, ох не так. О чём говорить и как держаться? Король явно задавал непринуждённый тон беседе, но это не означало, что я должна расслабляться и вести себя, словно общаюсь с другом. Скорее всего, это была очередная проверка… или что-то вроде. Иначе вряд ли мы бы остались один на один?

– Красота этого камня поразила меня в самое сердце, Ваше Величество, – опустила взгляд и позволила себе кроткую улыбку.

– Как давно ты видела отца? – тон короля едва уловимо изменился, и моё сердце словно сжала ледяная рука.

А ведь мне тоже хотелось знать, как давно видел отца король. Правда, спросить так прямо я не могла… но с чего вдруг он интересуется этим? Ардо лисс Раджети был цепным псом короны, и интерес к его судьбе со стороны венценосной особы не должен казаться чем-то странным, и всё же… Неужели отец действительно погиб в той подворотне и потому не появлялся даже при дворе? Или это попытка заставить всех думать, что он мёртв? Или это всего лишь дежурный вопрос?

– Вот уже несколько месяцев я не получала от него ни весточки, – быстро нашлась с ответом, и стало чуть спокойнее.

Король вновь усмехнулся. Ощущение опасности ушло так же неожиданно, как и появилось.

– Грассэ любит пропадать надолго.

Тихонечко выдохнула, раздумывая, что на это стоило отвечать и нужно ли было вообще. Но меня опередили.

– Протяни руку.

Я подошла ближе, сделала реверанс и выполнила приказ. Цветок для меня был выбран, судя по всему, заранее – Росэр повязал на протянутую кисть синюю ленту с тремя чёрными морозниками. Теперь я официально была представлена ко двору и могла посещать различные светские мероприятия как в сопровождении Ярая, так и без него, даже не будучи совершеннолетней. Любопытно, а скольких девушек сия радость обойдёт сегодня стороной? Или эта церемония не больше чем дань традициям? Знать бы ещё, что морозник означал на языке цветов…

– Благодарю за честь, – прижав руку с браслетом из цветов, я поклонилась – реверансы больше не требовались, по крайней мере, сейчас – и, не поворачиваясь спиной и не поднимая взгляда, вышла из зала. Прощания были излишне, ведь король ещё мог захотеть продолжить беседу во время бала – хотя я очень надеялась, что подобная радость обойдёт меня стороной.

У дверей зала уже ждала следующая девушка, но ей повезло больше – вместе с ней на приём к королю шёл не только отец, но и мать. Окружённая с двух сторон любящими родителями, она нисколько не была взволнована, словно впереди не было никакого испытания. На меня, стоявшую в гордом одиночестве, семейство взирало с лёгким недоумением, но когда навстречу вышел Ярай, они отвернулись и сделали вид, будто никого кроме них больше в коридоре не было. Как того и требовал этикет во время ожидания аудиенции.