Голова начала гудеть. Стянув сапоги, я устроилась клубком в кресле и принялась постепенно, факт за фактом, раскладывать имеющееся по полочкам. Выходило так себе, от усердия даже вцепилась пальцами в волосы и забормотала вслух: что отец – это Ардо, что Цикада, вероятно, не крала меня, а ей меня продал именно отец, что Ардо зачем-то потом меня стал спасать и скрывать от Цикады…

– Тяж-ш-шёлые мыс-сли, – сочувствующе произнёс кот, появившись на подлокотнике.

Меня внезапно осенило, и я уставилась на него.

– А что ты знаешь про моего отца? – спросила и протянула руку, чтобы погладить. Страх всколыхнулся, но тут же затих – синие изучающие глаза смотрели скорее с ехидством, чем с неодобрением.

– С-сильный, мудр-рый, но такой… мьяу-у, – счастливо жмурясь от того, что его чесали за ушком, протянул фамильяр, – дур-рак.

– Дурак? – уточнила я.

– Дур-ра-а-аук, – кивнул Шуген. – А ты чеш-ши, чеш-ш-ши-и, не ос-станавливайс-сяу…

– А почему дурак? – как и просили, не стала останавливаться – ни в плане чесаний, ни в плане вопросов.

– Нос-с-сит чуж-шое с-сердце с собой, ч-щаетс-ся с-слыш-шать прибо-ой, – пропел-промурлыкал кот, задумался на миг, а потом продолжил чисто, совсем человеческим голосом: – Верит, что путь отворится иной, в час, когда солнце взойдёт над луной.

– Прибой?.. А из-за чужого сердца могут быть другого цвета глаза?

– Мо-огут, – ухмыльнулся Шуген, приоткрывая один светящийся глаз. – В Аш-ш-шэ ес-сть кровь предте-ечи. Праматери вс-сеоу. Той, что с-стоя-яла у ис-с-стока. Люди о ней з-сабы-ыли. Ду-ухи о ней по-омняут.

– Она была до богов?

– Она была… бога-амиа-ау, – в привычной, совсем не кошачьей манере улыбнулся фамильяр.

Встряхнула головой, а когда посмотрела обратно на подлокотник, Шугена, конечно же, и след простыл. Зато на пороге – дверь я, растяпа такая, конечно, не прикрыла даже! – стоял Таши. Мельком оглядев комнату, он кинул вопросительный взгляд и, получив разрешение, устроился ровно на том подлокотнике, на котором миг назад сидел кот. Дверь куда более предусмотрительный мэтр, разумеется, закрыл.

– Со мной фамильяр разговаривал, – зачем-то поделилась я.

– О чём же? – отстранённо поинтересовался отвернувшийся к окну Весташи.

– Об отце.

– Вид отсюда красивый, – как-то совсем невпопад сказал он.

Повисло долгое молчание.

– Ты теперь ненавидишь меня?

– Нет, с чего ты это взяла? – всё ещё не поворачиваясь, пожал плечами Таши.

– Отца моего – ненавидишь, – с дуру ляпнула я, лишь потом осознав, что сказала.

– Скорее, недолюбливаю, – хмыкнул он. – Грассэ всё-таки не самый плохой человек.

– Но ты предположил, что он мог меня продать…

– Чтобы обхитрить Цикаду и спасти тебя потом. Он и магистром в этом септе заделался, вероятно, именно ради этого. Ради этого и ещё потому, что является цепным псом. За корону он кому хочешь глотку перегрызёт, не сомневайся.

– А почему ты его… недолюбливаешь?

Говорить выходило с трудом, но ещё тяжелее было молчать. Словно бы я сделала что-то не то, не то сказала… словно Весташи внутри себя теперь решал, хочет ли он вообще мне помогать, должен ли он держать своё обещание. Не знаю, почему так думала.

– Он использует всё, до чего дотянется, чтобы добиться своих целей. И, знаешь, я уверен – где-то там точно есть цель «защитить семью». Иначе бы он не использовал меня и… не важно, – он усмехнулся и после коротко паузы добавил: – А вот ты имеешь полное право меня ненавидеть.

– С чего это? – вскинулась я, борясь с желанием развернуть чересчур меланхоличного Таши к себе и отвесить ему парочку щелбанов.

– Потому что я заигрался и упустил из виду тот факт, что ты можешь быть точно такой же марионеткой, как и я для Грассэ.

– Заигрался? – переспросила я.

Он что… намекает на то, что собирался меня для чего-то использовать? Да уж, приятное продолжение вечера! Но, кажется, после новостей про отца я была готова смириться и с этим.

– Честность – самое лучшее оружие, так, вроде бы, она говорила?.. – в сторону пробормотал Таши, передёрнул плечами и посмотрел прямо в глаза. – Твой отец – самый настоящий паук, и в его паутину угодили многие. Так или иначе, в его должниках ходит как минимум половина влиятельных людей со всего Келеро. Нет ни одного места – здесь, в Ньэнне или на Альяари, – где у него нет связей. Стыдно признаваться, но я очень хотел быть похожим на него, когда был подростком. А потом, когда вырос, начал бояться, что буду таким же. И вот, в итоге и стал…

Вот так и подмывало ткнуть его под рёбра… а то слишком уж серьёзный и мрачный!

– Да, я хотел тебя использовать. Хотя, даже не тебя, а проклятие…

Вдруг вспомнились его слова про самого дорогого человека. Ради которого он вновь продал себя в рабство, стал мэтром Лиги, водил эту самую Лигу за нос. Обманывал и убивал. Был готов на всё.

– Кто тот человек, ради которого ты так стараешься?

На лице Весташи возникла тёплая улыбка.

– Там, в доме хозяина, я не сошёл с ума только благодаря брату. Он не родной мне, мы, вроде как, побратимы, хоть кровь и не мешали. Я давно его не видел, но это и к лучшему – боюсь, моих решений и поступков он бы ни за что не одобрил.

– То есть нашёл ты меня не случайно? – внезапно догадалась я.

– Я надеялся наставить Грассэ палок в колёса. Вызнал об одном его тайном месте, открываю дверь… и меня сносит заклинанием, а потом и вывалившейся буквально из воздуха тобой! – неожиданно рассмеялся он. – Он прятал тебя! В стазисе, между точкой отправления и точкой прибытия, посреди пространственного сдвига! Жаль, я не замечал очевидного.

– И что же такого очевидного вы, мэтр Весташи, не заметили? – выпрямив спину, наигранно-надменно вопросила я.

– У тебя его глаза, – вполне серьёзно ответил Таши. – По-демонически красивые, словно сама бездна, чёрные глаза.

Пряча смущение, я отвела взгляд и протянула руки к нему.

– Это что? – недоверчиво спросил мэтр.

– Ты же сам говорил, что для успокоения тебе нужны объятия.

О том, что сама сейчас нуждалась в чём-то подобном, решила умолчать. Тем более, головная боль, стоило ткнуться носом в бок Таши, мигом прошла, и думать стало легче.

– Скажешь настоящее имя? – шёпотом спросил он.

И всё-таки, почему о том, что Ардо и есть отец, я не догадалась с самого начала? Должна же была, увидев его без иллюзий, сразу узнать. Тоже какой-то амулет? Или отец знал, что в том лесу находится Кирино, что он мне поможет и будет прятаться в моей голове? Может, отец попросил – или даже приказал? – Кирино спрятать, как-то исказить или на время скрыть мои воспоминания и изменить восприятие?

– Марисса, – также шёпотом ответила я.

Конец второй части.

========== (21) ==========

Утро. Час Дракона

(21)

Я опустила перо в чернильницу – подобное, столь важное письмо требовалось писать обычным, никак не ньэннским или магическим, треклятый этикет, чтоб его – и занесла его над чистым листом. Передо мной висело в воздухе послание с королевской печатью, на которое и требовалось составить вдумчивый ответ. И если раньше на все адресованные мне письма, как мой опекун, отвечал Ярай, то в этот раз отвертеться не получилось бы при всём желании – это было приглашение на бал не абы куда, а во дворец, личное.

– А не рано ли тебе туда? – без шуток поинтересовался Таши, нависнув над плечом.

– Ра-аноу, – согласно протянул Шуген, – она всё-оу ещё путает лож-ш-шки.

– Следующий раз представить меня ко двору случай представится только через год, – пытаясь сохранить невозмутимость, парировала я, – потому что сделать это можно только на балу Весеннего Цветка. А без этого я не смогу посещать другие мероприятия.

– Но как же ложки!.. – ахнул мэтр.

Я подняла на него ледяной взор.