<p>

Я с нескрываемым интересом разглядываю стоящего передо мной человека. Среднего роста, на вид – лет тридцать пять – сорок. В темных, до самых плеч волосах, расчесанных на прямой пробор и перехваченных по высокому лбу синей лентой, уже заметны серебристые прожилки седины. Крупный прямой нос, смолянисто-черные брови над глубоко посаженными карими глазами. И, конечно, блеск в глазах – живой, мерцающий, неугасимый. Искра Божья.</p>

<p>

- Сын мой, - я растягиваю губы в улыбке, - Верховная Священная Конгрегация Римской и Вселенской Инквизиции всегда живо интересовалась последними достижениями науки…</p>

<p>

“…И сожженный в прошлом году на площади Цветов в Риме еретик Джордано Бруно – лучшее тому подтверждение”, - ехидно добавляю я про себя.</p>

<p>

- К тому же поручение встретиться с вами я получил из уст самого Папы Римского Климента Восьмого, - заканчиваю вслух, уважительно склоняя голову.</p>

<p>

- Я взял на себя смелость обратиться с письмом к Понтифику, ибо мои научные изыскания открыли новые божественные сущности, - на бледных щеках Бовэ начинает проступать румянец. Чувствуется, что астроном постепенно справляется с волнением.</p>

<p>

- Хорошо, что ваше письмо попало именно ко мне, - говорю я как можно более дружелюбно и поясняю:</p>

<p>

- Я не люблю бумажную канитель и долгую переписку. Согласитесь, много интереснее своими глазами увидеть те чудеса, которые дарованы нам деяниями Божьими. Всего неделя пути – и вот я у вас, в Париже…</p>

<p>

Я окидываю взглядом обсерваторию. Тяжелые шкафы с книгами вдоль стен, столы, на которых громоздятся глобусные часы и трикветрумы, гелиометры и азимутальные квадранты, армиллярные сферы и секстанты – обычное научное барахло. Правда, в обсерватории Клаудиуса Титуса Бовэ его необычайно много.</p>

<p>

Высокие окна с чисто вымытыми стеклами, винтовая лестница круто уходит вверх. Там, почти у самого потолка, опирающийся на деревянные леса настил. Ага, вот это уже интересно! На настиле я замечаю две металлические трубы на треножниках: одна длинная и тонкая, а вторая – наоборот, толстая и короткая, с маленькой боковой трубочкой на боку. Неужели…</p>

<p>

Клаудиус Титус Бовэ прослеживает за моим взглядом и смущенно кашляет:</p>

<p>

- Святой отец, это…</p>

<p>

- Не трудитесь давать объяснения, сын мой, - я останавливаю его жестом. Времени в моем распоряжении мало, еще только не хватает, чтобы Бовэ начал сейчас нудно и длинно объяснять мне совершенно очевидные вещи. – Я попробую догадаться сам. Это, видимо, те самые научные приборы, которые вы описали в письме к Папе?</p>

<p>

- Да, святой отец, это мои изобретения, - в его голосе звучат нотки гордости и торжества. – Длинная труба – это устройство, основанное на принципе прямой видимости объекта. Я назвал этот прибор линзоскопом. А в короткой трубе изображение образуется путем преломления лучей света зеркалами. Она названа мной зеркалоскопом.</p>

<p>

Однако этот Бовэ и в самом деле продвинулся далеко. Недопустимо далеко.</p>

<p>

- И что же вы увидели в этих трубах, когда направили их на небо? - интересуюсь я. На моих устах по-прежнему доброжелательная улыбка.</p>

<p>

- В это трудно поверить, святой отец, но небо, планеты и звезды – совсем не такие, какими мы, люди, представляли их до сих пор! – горячо и восторженно произносит астроном. – Если бы сейчас была ночь, я бы непременно показал вам…</p>

<p>

- Давайте пока ограничимся вашим рассказом, сын мой, - я снова останавливаю его. Время, время торопит! – Ночь впереди, и мы с вами еще сможем насладиться картинами всех прелестей Божественного Мироздания. Сейчас же просто расскажите мне, что вы увидели там, наверху, на пажитях небесных.</p>

<p>

- Я знаю, в это трудно поверить, но – клянусь – все, что я сейчас скажу, - правда…</p>

<p>

Бовэ делает долгую паузу, собираясь с духом, и, наконец, начинает:</p>

<p>

- Святой отец, планета Венера – это не звезда, а маленький шар. И она окружена прозрачной оболочкой, похожей на дым…</p>

<p>

- Вы увидели это, когда Венера проходила по диску Солнца?</p>

<p>

Удивление в его глазах – безмерно:</p>

<p>

- Святой отец, но откуда вы знаете…</p>

<p>

- Сын мой, я уже говорил вам, что святой инквизиции известно многое, - я дружески похлопываю его по плечу. – Продолжайте, что вы еще наблюдали на небе?</p>

<p>

- У Марса есть спутники… Две маленькие планетки…</p>

<p>

- Такие же, как и наша Луна, - киваю я. – Но только намного меньше.</p>

<p>

- Да, - потрясенно шепчет он. – Значит, и это вам известно…</p>

<p>

- Говорите, что вы еще обнаружили, сын мой, - тороплю его я. Времени у меня уже в обрез. – Другие планеты вы тоже наблюдали?</p>

<p>

Он молча кивает, не отводя от меня расширенных глаз.</p>

<p>

- Сколько спутников вы нашли у Юпитера?</p>

<p>

- Четыре, - Бовэ нервно облизывает губы. – И еще кольцо у Сатурна…</p>

<p>

- Что еще?</p>

<p>

- Я видел несколько малых планет между Марсом и Юпитером…</p>

<p>

- Сколько?</p>