Завернутый в простыню покойник равнодушно дожидался сброса из буферной зоны. На тело смотрел только Фиол, остальные же отвернулись и уставились кто куда: Лайм под ноги, Красный — на чешущуюся собаку, Лимон — на сияющую подозрительной чистотой кнопку отпора врат…

«Но если я прав, и под твоим шлемом действительно пустота, я найду твоего убийцу», — хмуро пообещал Тенёк.

Ворота распахнулись, и похороны завершились.

Во время поминального обеда, где каждый из четверых сидел в отдельном углу столовой и молчал над своей порцией, раздался очередной тревожный звонок:

«Внимание: обнаружена утечка кислорода! Утечка кислорода! Экипажу срочно пр…» — дальше люди даже слушать не стали, с готовностью рванув с мест. Трое побежали к кислородной комнате, и Тенёк очень удивился, оказавшись в управлении один. Но долго изумляться не было времени, угроза жизни заставляла спешно вводить код экстренной остановки воздухоподачи.

— Тенёк! — от дверей уже спешил запыхавшийся Лимон. — Ввёл?

— Да, — как раз закончив с цифрами, рекламщик скорополительно подключал к кислородному рюкзаку свой шлем, ведь теперь, пока причина утечки по кораблю не выяснится, придется дышать личным запасом…

— Ну-ка, — Желтый оттолкнул его трясущиеся пальцы и подключил подачу сам. — Вот и всё. Не нужно нервничать.

«Внимание: подача воздуха в отсеки корабля прекращена!» — донеслось из динамиков механическим бесполым голосом. «Skeld» перестал дышать.

…Как и Желтый, только сейчас неторопливо занявшийся своими трубками-клапанами. Тенёк смотрел на него круглыми от переживаний глазами, но навигатор вскоре показал пальцами «Ок!» и жестом позвал за собой. Болтать и этим тратить важный кислород не годилось.

Мимолетно подумав о беспомощном Оранжевом, рекламщик решил, что с его жизнью пусть возится его жена, и не пошел к жилым комнатам…

Причину проблемы долго искать не пришлось, ведь оказалось, что забилась и заросла задняя часть турбины, не видимая глазу. Когда разобрали мусороотсеиватель, то поразились — с лопастей мощного кулера буквальными клочьями свисала тяжелая и липкая бурая грязь.

«Что это?» — жестами спросил Фиол у присутствующих.

«Кровь», — ответила биолог и смазанным взмахом руки добавила, что она неуверена.

«Наверно, это от капитана, та, что когда-то пролилась в вентиляцию», — предположил Тенёк, но жестов на такую длинную мысль не хватило, и он показал только «Капитан». За неимением возможности обсуждения, с ним согласились Лаймовая и Желтый. Страйк молча чистил оборудование, не обращая ни на кого внимания.

Провозились никак не меньше трех часов, но после запуска турбины кулер завертелся легко и невесомо, а диагностика положительно отозвалась о работе системы. Однако до полного восстановления воздухоподачи на судне нужно было ждать еще не меньше получаса.

«Иди, сбрось мусор», — первая жестикуляция Страйка была обращена к навигатору. Подумав, он быстро добавил: «Везде».

«Ок», — ответил тот и для начала дернул рычаг прямо здесь же, в кислородной.

Не желая оставаться в одном помещении с оружейником, Тенёк малодушно поспешил за Желтым и растянулся на полу, запнувшись о внезапно прыгнувшую под ноги скулящую собаку.

«Прости», — покаялся перед хозяйкой питомца мужчина в фиолетовой экипировке, пока поднимался.

«Еблан», — не выдержал Красный.

«Забери пса с собой», — велела Лайм пристыженному Фиолу. Тот кивнул и прихватил зверя за поводок, отправился догонять скорее навигатора.

Догнал только у самой столовки, и то благодаря собачьей тяге. Желтый весело подергал плечами, следя за тем, как рекламщика среди сидений таскает на поводу буйное животное, но и не думал помогать и обрывать веселье.

— Блап! Блап-блап-блап! — радостно заливалась голубая тварь, которой по барабану был низкий уровень кислорода на борту. — Блап!

Быстро погремев мусорным рычагом, Желтый догнал Фиола и хлопнул по плечу, показывая:

«Отличная работа!» — издевался, как пить дать. Без злости, а просто смешно ему.

«Иди нахуй!» — в той же манере откликнулся Тенёк средним пальцем, после чего накинул петлю поводка на руку Лимона и хлопнул собаку по загривку, направляя в сторону хранилища.

— Блап-блап-блап! — Лимона унесло вслед за пушистой бестией.

Когда двери за импровизированной упряжкой закрылись, а столовка объяла оставшегося астронавта одиночеством, из фигуры Фиолетового мигом улетучилось всё веселье. Он насупился и развернулся к окну.

Пустая чернота.

«Нет, здесь не то».

Еще раз повернувшись на месте, будто солдатик в строю, Фиол замаршировал в коридор, в который давно не заходил, и остановился перед закрытым медицинским отсеком.

«…»

Дверь разблокировалась неохотно, и Тенёк запер ее за собой, чтобы никто внезапно не ворвался и не вклинился в замысел.

«Неровный, искореженный пожаром пол».

Осторожные шаги вдоль стенки привели рекламщика в дальний угол помещения.

«Разбитая неведомым копьем вентиляционная решетка. Дыра достаточно большая, чтобы…» — чтобы «что» и думать не хотелось, если честно, но Фиолетовый не мог перестать прокручивать в мозгах фрагмент видения — катившееся в темную яму нечто.

Постояв над люком с минуту, рекламщик смог пересилить себя и преклонить колени. Пробоина в прутьях не манила нисколечко, но отступать было попросту нельзя.

«Ради Смога и я смогу».

И осторожно, как во взрывное устройство, Тенёк начал опускать в дырищу левую руку — не так жаль будет, если покалечится. «А Желтый опускал бы правую, он левша… Не важно, сейчас не до него вообще». Провал казался глубоким, как кратер, и астронавт опускался, опускался, пока не лёг грудью на решетку, тяжело дыша. «Отличный вид на ракурс-сракурс от дверей, полагаю. Черному бы понравилось… Ах да, сейчас ему уже все равно».

Длина руки кончилась, а дно вентиляции только-только нащупывалось пальцами. Осторожный круговой взмах — и ладонь наткнулась на посторонний объект. Дабы не тянуть больше нервы, Тенёк быстро схватил его и вынул из люка.

«О господи», — по глотке прокатилась желчь, но Тенёк зло проглотил ее. — «Это голова».

Да, это действительно оказалась голова, отрубленная голова Смога. Выкатившаяся из шлема и потерянная убийцей — досадный его промах. Импостер, кем бы он ни являлся, расслабился и начал допускать серьезные ошибки.

Глядя на кровавые ошметки шеи, на взявшиеся струпьями губы, обрюзгшие веки покойного и его подсохшие полуприкрытые глаза, Фиолетовый ощущал, как текут по щекам слёзы.

«А еще собирался сам его убивать, нытик…»

Насильственная резкая смерть обескровила голову Смога, лишив живого смуглого оттенка и заменив его на грязный сероватый воск. Черные волосы потускнели и слиплись бурыми корками, и рекламщик запоздало поймал себя за том, что держит добычу именно за волосы. Быстро положив мертвую голову на пол, мужчина не смог сразу стереть с перчатки бурые комья и разводы с волосами…

«Итак, теперь я точно уверен, что убийца — Красный. Я узнал его интонации, а уж то, как живенько он постарался спихнуть труп на меня — один к одному. Страйк предатель».

Это объясняло многое, но не всё. Например, фигура у оружейника была на заглядение, классический «перевернутый треугольник» с широкими плечами, и даже гимнастика не объяснила бы, каким образом данный мужик, в полной экипировке или даже голышом, перемещался бы в шахте, в которой застрянет и Тенёк…

Задумавшись, рекламщик поднял руку, прикидывая ширину участка вентиляционной шахты, и увидел на фиолетовом рукаве кроме кровавых пятен налипшие полупрозрачные пленки.

«Что это?» — пленки напоминали подсохшие сопли или слюни, но откуда же им взяться в вентиляции в таком количестве? Из капитана и Смога не натечет столько, а собака никогда не получала доступа в медотсек…