Дух Мороза вновь осматривается, подмечая каждую деталь и вспоминая еще больше, ищет потайные ниши или полки которые завалены всяким хламом, но ничего нет. Только вот… Фрост оборачивается, к белой полочке, точнее настенному шкафчику, почти во всю стену, на полках которого стоят редкие экземпляры разных шаров со снегом. Парень задумывается, ведь каждый шарик разбросан слишком редко, мало статуэток, и всё выглядит не естественно правильно, по сравнению с творящимся вокруг бардаком и завалами остальных книг и нужных материалов. И как он раньше то не замечал?
«Неправдоподобно…» — проносится в голове.
Слишком всё правильно. Словно…
— Чары!.. — на выдохе произносит догадку беловолосый Дух и быстро подойдя к настенному шкафчику с полками проводит перед ним рукой, чувствуя, как в руку начинают вонзаться тысячи мелких иголок.
Хмыкнув правильности своих мыслей, Джек делает единственное нужное, что требуется в этой ситуации: он направляет посох в шкаф, но не накапливает заряд магии льда, а наоборот, позволяет тоненьким, подобно дыму, нитям изумрудной тьмы заползти на деревянное покрытие, разъедая оболочку. Вскоре слышится тихий треск и чары на глазах осыпаются, стирая образ полупустых полок с вымышленными статуэтками. И перед Джеком оказывается доверху забитый белыми и серыми книгами шкаф.
— Нашел…
От осознания у Фроста пересыхает в горле и немного трясутся кончики пальцев. Ведь это последняя граница, после которой он узнает всю правду. Джек быстро мотает головой, находит в себе всю ту решимость, что двигала им ранее и чисто на инстинктах, взлетает вверх, доставая правую верхнюю книгу, в белом переплете и с серебряной окантовкой. Тут тоже чары, но он уже не придает им значение, приказывая теньки на руке затянуть всю руку в когтистую, черную перчатку и взломать защиту.
Приходится вновь опуститься, сесть на пол скрестив ноги по-турецки и с тяжелым выдохом, как перед прыжком в бездну, открыть тяжелую книгу.
Текст оказывается непонятным, древним, но в этом случае Джеку везет, и с помощью одного единственного слова-заклинания, которому в свое время его научил Питч, знаки на глазах превращаются в понятливый текст, который без труда можно прочесть. Духом и так то не нужно дышать, но Джек как маленький ребенок, затаив дыхание, впивается в серые строчки.
Через пару минут пол вокруг светловолосого парнишки резко покрывается морозным кругом, и холод начинает с легкостью ломать хрупкие игрушки и материалы поддающиеся быстрой заморозки, а глаза Ледяного Духа начинают все ярче светится голубым светом, и остальные книги, с помощью тьмы, выбрасываются из полок вниз, осторожно укладываясь вокруг Джека.
Тени в комнате реагируют на настроение Ледяного и нерешительно подползают ближе, вплетаясь в мороз и создавая второй, только черный, круг возле юного Духа Зимы. А новая книга и история в ней продолжается, и строчки складываются в картинки которые предстают перед глазами; мир и то, что он знал раньше, меняется, и почему-то Джеку становится трудно сглотнуть.
— Равный значит… — со сталью в голосе глухо проговаривает Фрост, метая взгляд молнию на другую книгу и понимая, что она ведет еще дальше, нежели только что, наскоро прочитанная.
Наверное проходит уже не пару минут, как кажется Джеку, а пару десятков минут, потому как настенные светильники зажигаются по всему замку, оповещая о приходе ночи, у Ледяного начинается следующая книга, и руки сильнее дрожат, а в голове не укладывается, хотя наоборот: все пазлы словно складываются в единую понятливую картину. Луноликий не признал решение Баланса… Нет, он не хотел признавать силу и равенство еще одного Высшего Духа. Ибо тот был Темный…
«И все эти века Николас знал, собирал, скрывал, обманывал и пытался… Убью!..»
И сейчас последняя мысль не кажется жестокой или неправильной. Джек только жалеет, что тогда, будучи у Луноликого во дворце, не подумал и не смог его прибить. Жаль. Четвертая книга летит дальше остальных, Джек ищет взглядом ту, что расскажет не о подвигах Луноликого над Темным Духом, а ту, что расскажет о произошедшем до этого мира. Как вообще они появилась и почему, что именно не поделили? История с самого начала…
И вот парнишке попадается на глаза чисто серебряная книга, тяжелая и холодная, а в руках Фроста она и подавно — покрывается изящными узорами, леденеет и трудно открывается. Но всё же поддается быстро, либо это у Джека из-за злости появляются дополнительные силы.
Предательство. Только теперь предательство Баланса или же… правильности, того равновесия, которое должно было быть всегда. Власти этому Лунному захотелось.
Пренебрежительно цокнув, Джек вновь произносит слово, расшифровывающее непонятный язык и вчитывается в уже понятливый текст… Текст, про древний, темный мир. Про зарождение там черноты, злой и всепожирающей, про королевскую семью, что правила тем волшебным, темным, но добрым народом, про то, как нужно было спасать мир, ибо темнота все ближе подбиралась к городам и жителям. Про то, как только высший по крови нашел ритуал способный подчинить саму Тьму и тем самым остановить её… Только для этого нужно было самому стать её частью, принять полностью и стать неживым существом — повелителем Тьмы… Про то, как тот, что был наречен в Короли, на свой страх и риск провел страшный обряд и сама Тьма его приняла, сделав его не человеком. Смертоносная темнота же была им остановлена, мир мог жить, но… Народ не принял. Высшая родня отвергла — отрекаясь, а младший, нареченный Принцем, убил, заставив старейшин отрезать от мира и навсегда запечатал Духу Тьмы вход домой.
Но через несколько веков, мир всё же погиб, вместе со всем народом. Ведь Баланс должен был оставаться и одна сторона не может благополучно существовать без другой, а Тьма без своего повелителя не подчинялась, возрождаясь из века в век и уничтожая города, заражая жителей безумием и страхом. А Дух, на многие тысячелетия исчез, обозлился, возненавидел добро и свет, он создавал страхи и кошмары, путешествуя по мирам, но ни в одном не задерживаясь больше сотню человеческих лет.
Но оставалось всего одно мирозданье, совсем далекое, спокойное… Баланс там создавал и выбирал защитников. Светлой стороной стал Принц древнего лунного народа, а темной стороной должен был стать новоприбывший Дух Тьмы.
— Только… Только эта лунная сволочь не захотел делится местом под солнцем и возвел себя одного в Высшие Духи, отправляя… — Джек резко замолчал и тихо шмыгнул носом, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы, а кабинет стал похож на вымороженную пещеру белого цвета.
Теперь-то он всё понимает. Всё до мельчайших деталей. Особенно… Ненависть Питча к Хранителям, людям, Луноликому и всему добру. Как же все жестоко и прозаично, каждый поворот, каждое стечение обстоятельств, все эти недомолвки и указы Северянина, подлости Светлого Духа. Черт бы их всех… Только одного Фрост не может понять, почему Луноликий всё еще жив, а им объявила войну Королева Страха, которую можно уничтожить одним щелчком?
Джек с силой закрывает серебряную книгу, так что несколько страничек трескаются из-за мороза, что сковал металл. В кармане толстовки Джек находит прихваченный с собой черный кристалл, кидает его в сторону и через секунду рядом разворачивается черная воронка в виде мини портала ведущего домой, и Фрост не глядя, одним движением посоха швыряет все книги в портал, зная что они скорее всего попадут в приемную залу. Ну и пусть. Главное он вычитал, способов, как навредить Питчу здесь практически нет. Только, если сам Луноликий попробует с ним сойтись в схватке… Правда случилось это всего один раз, перед созданием здесь Хранителей, и то, Король Кошмаров выжил, а Луноликий так ничего и не добился, отрезав себе путь на землю.
Остальное Джек возможно дочитает дома, а Николасу эта библиотека уже не понадобится. И Фрост очень надеется, что тут воля Северянина напрямую зависела от Луноликого. Если Хранитель самого доброго праздника на земле по своей воле все эти столетия противостоял Кромешнику, зная историю, пусть и частично, то…
