Мелодия плавно оборвалась, и вместе с ней что-то кольнуло в сердце и Авилэн, когда Призрак обернулся к ней, взглянув на неё светящимися из-под маски золотыми глазами. Его взгляд пронизывал Авилэн насквозь, скользя по литой фигуре и внимательно изучая лицо в мельчайших его деталях. Девушка сглотнула и было хотела убрать руку с его плеча, но Призрак перехватил её ладонь, оставив её на месте.

– Да, это я, – кивнул он наконец, не сводя проницательных глаз с принцессы, – и, чем больше ты задаёшь мне этот вопрос, тем больше мне кажется, что ты меня совсем не помнишь, – Призрак издал короткий смешок, поднявшись и вытянувшись перед Авилэн во весь свой рост, который превосходил её чуть ли не на две головы.

– Я помню! – воскликнула Авилэн взволнованно, взяв его ладони в свои руки и сжав их с неимоверной силой. – Помню всё: каждый день, каждую минуту! – она смотрела в жидкое золото его глаз и пыталась разглядеть в них хотя бы единый огонёк такого же волнения. – Я так скучала, Призрак!

– Я тоже скучал, Авилэн, – после недолгого молчания неожиданно проговорил Дух, и только в этих словах Авилэн смогла различить подрагивающие нотки трепета перед давно потерянным и вновь приобретённым другом.

– Тебя не было год!.. – принцесса отступила от Призрака, чтобы удобнее было глядеть ему прямо в глаза, пытливо и требовательно. – Тебя не было год, и вот теперь ты так неожиданно являешься передо мной, хотя на протяжении всех пяти лет ни разу не показывался, дразня меня только своим голосом. Призрак, я не понимаю, за что ты так мучил меня? Мне было так одиноко и плохо без тебя… – её голос надламывался, когда она вспоминала то время, продлившееся для неё, словно целая жизнь и так неожиданно закончившееся. – Почему, Призрак?..

– Прости, Авилэн, – то, как он произносил её имя, легко вгоняло девушку в краску и вызывало на коже тысячу мурашек, но принцесса держалась, стараясь не показывать своё смущение. В конце концов, она была немного обижена на него за долгое отсутствие. – Так было нужно, иначе бы меня могли заметить. Необходимо было залечь на дно, и я очень сожалею, что не успел предупредить тебя, прости, – в его взгляде выразились такая жалость и мольба, что Авилэн не устояла.

Тяжело вздохнув, девушка вымолвила, наконец, свой вердикт:

– Ладно, так уж и быть, на сей раз прощаю, – её лицо озарилось неимоверно счастливой, по-настоящему детской улыбкой. И, наверно, такого выражения лица на ней не было давно. – Но не смей больше исчезать! – нарочито строго приказала Авилэн, помахав в воздухе указательным пальцем.

– Не буду, – снова улыбнулся (по ощущениям Авилэн) Призрак, наблюдая за преображением своей долгожданной гостьи.

– Обещаешь?

– Клянусь.

Как только его слова огласили своды пещеры, Авилэн бросилась в объятия Призрака, крепко обхватив его шею тонкими руками и уткнувшись миниатюрным носом в его широкое плечо. Она не видела его удивления, не ощутила лёгкой дрожи, прошедшей по его телу мелкой дробью, но зато буквально через мгновение почувствовала, как крепкие руки сжали её воздушное тело в нежных тисках. Авилэн уже не хотела помнить о своей обиде, об этом мрачном годе, проведённом в страданиях, и вообще обо всём плохом, что было с ней. Хотелось просто вот так вот тонуть в его мягких объятиях и ощущать себя свободной ото всего, что связывало принцессу с реальностью, к сожалению, с неотвратимой реальностью…

Расцепив руки, Авилэн, ещё находясь в ненавязчивых объятиях друга, взглянула на него пытливо. Она вдруг поняла одну важную деталь.

– Ты явно не призрак, – проговорила принцесса. – Ты живой, я чувствую, как бьётся твоё сердце, – Авилэн коснулась его груди ладонью, нащупывая лёгкое постукивание справа от себя. – А если ты живой, это значит, что у тебя есть имя. Как тебя зовут, Призрак? – принцесса сощурила глаза, словно допрашивала преступника.

– Теттио, – коротко ответил Дух, помедлив.

– Теттио, значит, – протянула Авилэн, кивая головой. – И давно ты живёшь здесь?

– Это секрет, – только и сказал Теттио, явно не собираясь раскрывать свою тайну. – Я не наврежу тебе, Авилэн, просто не смогу, в любом случае. Я искренне забочусь о тебе и никогда не обижу. Это всё, что тебе нужно знать. Ты же мне веришь? – теперь настала его очередь пытливо заглянуть в её глаза, только вот его взгляд едва ли можно было вытерпеть на себе: столько душевного смятения он вызывал у Авилэн.

– Верю, – кивнула принцесса, решив не донимать его расспросами. По крайней мере, сейчас.

– Ты пришла слишком поздно, поэтому у нас совсем не осталось времени. До рассвета всего двадцать минут, и ты должна успеть за это время вернуться в свою постель, иначе слуги начнут тебя искать, – Теттио только сейчас выпустил девушку из объятий и, взяв за руку, повёл за собой всё тем же ходом, предварительно вручив ей фонарь.

Они вошли в тот самый коридор, но фонарь Авилэн не понадобился: настенные канделябры, оказывается, висевшие на стенах, зажглись сами, осветив им путь. Авилэн шла за Теттио и думала, думала о том, как теперь станет легче жить, когда её любимый Призрак вновь вернулся в её жизнь. Огромный камень упал с её души, и принцесса перестала верить в проклятие, которое даже если и было, то разрушилось при появлении Теттио. А это значит, что и Ирнану ничего не грозит. Авилэн, впервые за это время, вдохнула полной грудью.

Когда они дошли до конца коридора, шкафы уже были раздвинуты, и Теттио пропустил Авилэн вперёд, в библиотеку, на прощание запечатлев на тыльной стороне её ладони поцелуй.

– Я приду вечером, – улыбнулась Авилэн, обернувшись к нему.

– Я буду ждать, – полушёпотом ответил Призрак, скрываясь за медленно сдвигающимися шкафами.

Авилэн ушла в свою комнату и так и не легла спать. Она была просто не в состоянии даже просто сомкнуть глаза. Девушка села на постель и поглаживала руку, на которой ещё горел след от губ. Его губ.

Глава 3. Теттио

Теттио не помнил, когда полюбил Авилэн. Может, в тот момент, когда он заметил, как из простой наивной девочки она постепенно превращается в красивую, изящную девушку? Или когда понял, что скучает по ней каждый раз, когда она покидает стены библиотеки и обещает непременно вернуться?

Когда осознал, что она – смысл его жизни.

Теттио и дня не мог представить себе без мыслей о ней, о девушке, девочке, что когда-то переступила порог его обители и нашла его среди стеллажей и ночной тьмы. Конечно, чувства пришли к нему не сразу, изначально он ощущал себя лишь её наставником, названным старшим братом, тем, кто помогал ей взрослеть и набираться опыта, но затем что-то щёлкнуло в груди, и звук её певучего, нежного голоса стал пробуждать в его крови незнакомое волнение, которое он прежде никогда не ощущал.

Одиночество было спутником его жизни на протяжении долгих лет, и Теттио даже не подозревал, что однажды лунной ночью он найдёт родственную душу, обретёт настоящее счастье, которого был лишён сызмальства. Тоска по другу, общению с людьми, испарилась так же скоро, как он стал рассказывать маленькой Авилэн истории и брал он их, преимущественно, из книг, до которых Авилэн, в силу своего роста, просто не смогла бы дотянуться а, следовательно, и прочитать (да и сейчас не сумела бы, что уж говорить). И наивная девочка безропотно верила, что её дорогой Призрак сам был участником описываемых им с такой достоверностью событий. Но Теттио часто любил и самостоятельно придумывать истории, более того, он открыл в себе дар писателя и рассказчика именно благодаря этому любознательному существу, поглощающему новую информацию, словно губка воду.

Теттио писал музыкальные произведения, стихи и картины, посвящая многие из них своей подруге, и сам не заметил, как проникся нежным чувством к ней. Чувством незнакомым, неизведанным и даже немного пугающим неопытную душу. Решив, что всё пройдёт само собой, Теттио захотел на некоторое время просто оставить Авилэн, чтобы не калечить их отношения своей любовью, которую он тогда считал обыкновенным обманчивым влечением.