– Точно,– стукнул себя по лбу Виктор, то ли наказывая себя ударом за воспоминания, то ли вознаграждая.– Тот мужик, что затоптал наш костер, тоже был в такой же вышитой рубахе. Может, они из одного племени?

– Роду-племени,– зачем-то исправила я его.

– Не знаю,– пожал плечами Виктор.– Вполне возможно, что они и братья и их одна мать рожала. Только рубахи у них точно одинаковые.

Я скосила глаза к небу и вздохнула, подумав: «Трудновато нам придется».

– Откуда он?– спохватился Алексей.– Из прошлого что ли? Может, где-то в лесу есть портал, через который он к нам свалился из прошлого?

– И падал, судя по пострадавшей рубахе, без парашюта,– то ли пошутила, то ли высказалась серьезно Марина.

И я обнажила в улыбке зубы, сдерживая желание рассмеяться в голос.

– Смотрите, она же в клочья,– добавила она же, пока я боролась с приступом смеха.

– Да какой портал?– слегка задел обувь мертвеца Иван, которая была в наличии только на одной из его ног.– На это посмотри. Это же кроссовок.

– Да. И носки из нашего времени,– согласилась с ним Света.– Нет, это наш современник.

– Вы еще трусы проверьте,– фыркнула в презрении Софочка.– Следопыты, то же, мне.

Снимать штаны мы, конечно же, не стали, да и не собирались, но обсуждать странности в облике нежданной находки не перестали.

– Трусы трусами, а штаны тоже не портки какие, а самые обыкновенные джинсы,– не осталась в стороне и я.

– Может он из ансамбля какого? Есть же такие, исполняют народные песни в костюмах. Может, ехали они на гастроли, ехали, и перевернулись.– Алексей подбросил новую версию, за которую мы тут же уцепились.

– На чем ехали? На катамаранах?– хмыкнула я.

– Почему на катамаранах? На автобусе,– развел руки по сторонам Алексей.

– Тогда их больше должно быть, раз ансамбль. А он один приплыл,– резонно резюмировал Иван, разбивая вариант Алексея в пух и прах.

– С ума сошли!– воскликнула Света.– О таком так спокойно размышлять. Ансамбль покойников!

Но к сестре никто и не подумал прислушаться.

– Тогда, может, его коллеги его же и убили, и сбросили,– брата посетила муза идей, которая привела с собой вдохновение.

– За что?– не удовлетворилась Марина ролью слушательницы.– За то, что не ту ноту взял? Сфальшивил?

– Молоденький, какой?– проявила сострадание Ирина, пока единственная из всех.

– Так,– взял, наконец, слово, уставший от нас, Сергей Анатольевич.– Судя по множественным и характерным ранам на лице и руках, он, похоже, либо бежал по кустам и ободрался, либо катился по склону, что более вероятно. Один из кроссовок он потерял, судя по всему, по той же причине.

И он замолчал, повесив в воздухе интригу.

– Почему?– не сдержала любопытства Света.

Я его, конечно, тоже с трудом сдерживала, но, все же, прикусив губу, терпеливо ждала, когда следователь продолжит.

– Потому что этим объясняется то, как он оказался в воде,– не стал терзать наше терпение Сергей Анатольевич.

– Получается,– дополнил за него Алексей.– Что он упал в воду с высоты и утонул?

– Видите эту рану на голове?– снова присел к объекту исследований Сергей Анатольевич.– Я думаю, что в воду он падал, будучи уже мертвым. Слишком уж глубокая рана.

– Он споткнулся на спуске с горы, покатился, ударился о камень, или обо что-то, упал в воду, и течением его принесло сюда. Так?– свел воедино наши умозаключения Иван.– Значит, делаем вывод, что это не убийство.

Слова Ивана как-то успокаивающе подействовали на всех. На всех, кроме Ирины.

– А я бы не была столь уверена в этом,– загадочно прошипела она так, что мне захотелось тут же убежать домой пешком, чтобы не слышать этого змеиного шипения, проникающим холодом в каждую клеточку моего туловища.

От этих ощущений мое тело зачесалось сразу в нескольких местах. Но я ограничилась лишь головой, сняв бейсболку, которую применила в качестве веера. Одной рукой обмахиваясь, а другой нервно почесываясь, я принужденно вслушивалась в версию подруги, которая в ее пересказе превратилась в триллер.

– Он бежал по темному лесу, пытаясь воспользоваться темнотой, чтобы скрыться от преследователей. Кусты и ветки деревьев хлестали его по лицу и рукам, оставляя кровавые следы. Но он не сдавался, храня в сердце надежду, что сможет убежать. Но тут нога его подвернулась, и он со всего маха рухнул на землю. Боль пронзила с такой силой, что он закричал, и его преследователи сразу же вычислили его и догнали.

Ирина резко смолкла. Видимо, вдохновленная фантазиями, она погрузилась в себя настолько, что забыла об озвучке, прокручивая кадры событий только для себя любимой.

Но, так как, никому из нас обладание таким талантом, как чтение мыслей, было неподвластно, Ирину в бок подтолкнул Виктор:

– А дальше?

Толчок оказался несколько нерассчитанным по силе, что Ирина, как и персонаж ее повествования, упала на землю (в нашем случае, на песок), но приняв весьма своеобразную позу.

– Ой,– уперлась она руками, выставив кверху филейную часть.

Сергей Анатольевич, вместо того, чтобы придать для начала подруге вертикальное положение, предпочел отомстить за нее и сгреб в кучу футболку Виктора на его груди со словами:

– Ты что? Дебил?

– Простите,– просвистело что-то типа извинения из горла гида,– Я не хотел. Я просто хотел узнать, чем там,– Виктор умудрился постучать по своей голове.– У нее все закончилось. Интересно же. Простите.

Следователь отпустил проводника и повернулся к любимой, которой уже общими усилиями остальных слушателей была оказана помощь, и она чувствовала себя сносно.

– Сереженька, я в порядке,– поспешила она к нему.– Не, надо, не бей его.

Лично мне тоже было интересно, какое завершение придумала Ирина своей истории, но, узрев, как к этому отнесся Сергей Анатольевич, предпочла не афишировать свой интерес.

– Так. Все. Хватит. Давайте похороним этого несчастного, но сначала я его сфотографирую на телефон. Потом, когда появится связь, отправлю своим, пусть пробьют. Чем черт не шутит, может он в розыске,– ни на кого не глядя, отошел от Ирины следователь, чтобы достать телефон, который был предусмотрительно упрятан в полиэтиленовый мешочек.

Впрочем, со своими аппаратами мы все потупили подобным образом. Оставить телефон одиноко лежащим в доме, у меня не хватило сил. И сама мысль, что я выйду из дома без этой привычной тяжести в кармане, доставляла мне боль, сродни физической.

– Ты думаешь, он беглый преступник?– не отставала ни на шаг от Сергея Анатольевича Ирина.

– Нет. Я думаю, что его просто ищут. Не обязательно, как преступника,– сделал несколько фото следователь с разных ракурсов, обходя утопленника.– Может, его разыскивают родные.

– Позвольте узнать?– видимо, у Виктора чувство самосохранения отсутствовало, напрочь, или болевой порог был ниже, чем у нормальных людей, потому что он решился на вопрос, адресованный Ирине.– Чем там у вас закончилась история с беглецом?

Мы замерли: пойдет ли в новую атаку Сергей Анатольевич, защищая Ирину? Но, нет. Он даже не поднял головы, озабоченный просмотром полученных снимков.

Ирина, закатив глаза, пожала плечами:

– А ничего. Просто стукнули камнем по башке, и бросили в реку.

– И все?– разочарованно поморщился проводник.– А я-то уж было подумал.

– Что тут еще можно было подумать?– отключил телефон Сергей Анатольевич и заботливо замотал его в полиэтилен.– Несите лопаты.

« Да и действительно, какого иного исхода я ждала? Вернее, чего, как не просто удар по голове и только?»,– прокатилось по мне волной, от макушки к пяткам, чувство разочарования.

Нет, на что-то другое я, конечно же, не рассчитывала, но все же.

Я в последний раз посмотрела на немного опухшее лицо утопленника. Сколько бы ему я дала лет? Лет двадцать, от силы. Его длинные волосы уже давно не стриглись и доставали своими прядями покойному до плеч. Утратившие сейчас свой цвет губы можно было бы назвать чувственными, а разрез глаз, наверное, красивым. И, вообще, похоже, при жизни он выделялся особой привлекательностью, на которую так падки юные девушки и престарелые девы. Но по лесу, почему-то, он передвигался в одиночестве. И в выборе между вопросами: просто ли он уда-то шел или убегал, я интуитивно склонялась в сторону второй версии.