– Вы там со своей культурой только не переборщите, Роман Иванович, – она выглянула за частично застеклённые входные двери, – идёт, кажется.

– Ой… – втянул голову Дохлый.

– Давайте-давайте… не робейте – она усмехнулась, – и глядите, не

бухнитесь там на колени, или ещё что-нибудь из этого же репертуара…

– На колени?.. – задумался он, поправляя галстук.

– Я буду рядом, если что… – она заговорщически наклонила голову, глядя на него.

      Оля вошла такая же румяная с мороза и, поздоровавшись со всеми, стала снимать одежду, приближаясь к вешалке около вахтёра. Людмила Васильевна подтолкнула Дохлого к ней. Он поспешил помочь ей с одеждой. Оля ответила лёгкой улыбкой.

Актовый зал тем временем пополнялся учениками старшей школы, которые под знакомые ритмы стекались из коридоров, покидая насиженные подоконники. Девятый «А» неполным составом сбился в кучку в одном из углов зала, заняв несколько сцепленных между собой сидений, поставив два ряда напротив, чтобы видеть друг друга.

– Скучно… давайте пока в «Правду или действие», – предложила Ксения, осмотрев пустой танцпол и надув губы. Девушки поддержали предложение, с готовностью усаживаясь плотнее, чтобы всех разместить, кто-то из юношей навис над ними сверху. Аню, стоявшую сбоку, тоже привлекли в игру.

– А как будем: с ведущим или так?

– Ну, конечно, с ведущим, так интереснее! – решила за всех Ксения и глянула на Лёву, который стоял дальше у стены рядом со Штольским и выглядывал в сторону света, льющегося из коридора в затемнённый зал. По их лицам мелькали зеркальные блики от шара.

– Кого назначим? – спросили девушки.

      Аня еле заметно хмыкнула, улыбаясь одной стороной рта.

– Ну, конечно, Мурашину! – снова решила за всех Ксения.

      Аня повела бровью и неопределённо кивнула, словно подтверждая для себя давно известную истину.

      Мурашина, воодушевившись предложенной должностью, грузно пролезла в центр и, потеснив кого-то крупным задом, уселась напротив Ксении, ловя её пожелания.

– Ну, давай, Мурашина, назначай кого-нибудь… – благосклонно разрешила Ксения.

– Ждёшь? – тихо спросил Штольский у Лёвы, перехватывая его взгляд в сторону двери.

Лев неопределённо повёл головой и как бы кивнул.

Штольский оглядел зал и наткнулся на фигуру Тимофеева у другой стены. Тот, сгруппировавшись вокруг своих же сложенных на груди рук, угрюмо поглядывал из-под бровей на девятиклассников.

– У-у-у… явился… неандерталец… – прогнусавил Штольский, скривившись.

– Что-то ты его недолюбливаешь. Не привык ещё? – Лев посмотрел с усмешкой на друга.

– Разве к нему можно привыкнуть!? Одна надежда на второе число…

– А что второго? – заинтересовался Лев.

– У Анечки родители уедут в санаторий. А этот… Витаминыч, – Штольский неодобрительно кивнул в сторону Тимофеева, – если решится пригласить Бикис на «Блэк-энд-рэд», тоже свалит из дома, наконец, – Штольский поймал на себе взгляд Ани и застопорился на секунду, присматриваясь к ней.

– По-моему, тебе надо идти к Ане… – предположил Лев.

– Пусть ещё подождёт немного… – хищно произнёс Штольский, став похожим на самца крупных кошачьих, с интересом выжидающего добычу за кустами.

Аня тем временем отвернулась, изобразив равнодушие. Её длинные волосы, отчасти собранные сзади заколкой, волной стекли на плечо. Штольский сглотнул и с усилием повернулся в сторону двери. Он пихнул Лёву локтем. В зал вошли дежурные учителя, возглавляемые любительницей устаревших песен. Лев, отлепившись было от стены, припал к ней снова, разочарованно поджав губы.

– Не подойдёшь? – спросил Штольский.

– Ты же видишь… – но Льва не слушали, Гена снова впал в виртуальное общение с Аней. Их красноречие было очевидным, хоть и беззвучным. Но о чём был их разговор, знали только они сами.

– Гмр-р… – Штольский проворчал что-то на зверином диалекте, – это она специально… Посмотри!..

– Да я и так смотрю, – отозвался взволнованно Лев, глядя на Олю в сопровождении Дохлого.

Гена пихнул его в бок:

– Да куда ты смотришь! Туда смотри!.. – он дёрнул его за одежду, направляя на кучку играющих.

– Ну?! – нетерпеливо спросил Лев. – Что там?

– Аньку видел? – угрюмо спросил Штольский.

Лев пожал плечами:

– Видел, конечно.

– Это она специально?

– Что?!

– Оделась…

      Лев прыснул:

– Тут все оделись и, представь, все специально, даже я…

– Не-е-ет… это она для меня специально оделась в прозрачную фигню какую-то, – угрюмо проговорил Штольский.

Лев насмешливо посмотрел на него:

– Штольский, неужели ты ревнуешь? Расслабься, там ничего не видно, – он присмотрелся к Ане, – на ней ещё какая-то штучка надета, тут и пооткровеннее одежда есть.

– Вот именно! – Гена свирепо вращал глазами. – Штучка!.. Посмотри, на ней лифчик есть?

Лев мельком глянул на Аню:

– Я не знаю… Ты же только что ревностью мучился, зачем меня подсылаешь смотреть?

– Да какая ревность! – поморщился Штольский, как будто ему подсунули что-то кислое. – Это неинтересно.

– А что тогда? – удивился Лев.

– Она меня мучает, понимаешь? Специально…

      Лев снова посмотрел на Аню недоверчиво:

– Да где? Всё прилично… Ну, красиво оделась… Тут все постарались… Вон, эта…

– Да вижу я! Бикис вываливается из платья, это неинтересно… – Штольский жадно присматривался к Ане, стоявшей к нему боком, но она то и дело взглядывала на него, и тогда он напускал на себя равнодушие и старался не быть застигнутым врасплох. – Лёва, подойди посмотри! Мне важно! – процедил Штольский сквозь зубы.

– Да не буду я! Твоя девушка – ты и смотри!

– Слушай, я не против, можем помечтать и вместе. Мне надо знать, как она оделась, понимаешь? – он вглядывался в Анину спину, поскольку она сложила руки перед собой и закрыла интересующий его объект.

– Штольский, мне есть о ком… Твоя девушка, хочешь – спроси!.. – предложил Лев, оглядываясь опять на Олю, которая о чём-то беседовала с учителем информатики.

– О точно! – озарился Штольский, снова пихнув друга в бок. – Они же в «Правду или действие» играют. Надо только дождаться момента…

– Ген, ты же не будешь при всех её… это… смущать…

– Почему? – удивился Штольский и, слегка сощурившись, протянул: – Как раз при всех она и скажет.

Гена слегка покивал головой туда-сюда, как будто соображая что-то, покрутил растопыренной ладонью перед собой и успокоился, снова присматриваясь к Ане, пока она сосредоточилась на играющих.

Лев усмехнулся, наблюдая за его мыслительным процессом.

– Если я включусь в игру, то выберу действие, – разрабатывал план

Штольский, – Мурашина обязательно назначит меня с ней, чтобы пошипперить для Бикис, это ясно. При всех она выберет поцелуй, если я что-нибудь понимаю в этой женщине, – прищурился Штольский к Ане, – но если она без лифчика… то не выберет… – он поднял брови, соображая, – и я в пролёте…

Лев недоумевая смотрел на Гену:

– Как же у вас всё сложно!..