— Да ты что, цветочек? — деланно удивляется гном. — Хотя, да, ты права. Я слышал, что у эльфов все обстоит с точностью, да наоборот, — замечаю лукавый взгляд Гимли в сторону Леголаса. — Мол все эльфы смахивают на прекрасных дев, — не могу удержаться от очередного приступа смеха. — Впрочем, спутать вас не так уж и сложно, — продолжает свою тираду неуемный гном. — У ваших мужчин даже маленькой щетины нет на лице, безобразие просто.

— А я вполне довольна данным стечением обстоятельств, — пожимаю плечами. — Леголас, я знаю, что ты нас слушаешь. Не хочешь ничего сказать в свою защиту? — эльф нехотя подъезжает к нам на Ароде, при этом смерив Гимли пронзительным взглядом.

— Должны же мы как-то отличаться от остальных народов, населяющих Средиземье, — с этими словами эльф подхватывает меня за талию и сажает позади себя. Успеваю схватиться за Аранена прежде, чем Арод переходит на галоп. Вот так нужно заканчивать диалоги. Красть девушку и уезжать в закат.

***

Путешествовать вместе с большим числом людей настолько же сильно отличается от одиночного странствия, как свинья отличается от дракона. Здесь приходится учитывать потребности и нужны остальных, поэтому остановку назначают задолго до заката. Будь я одна или же в компании Братства, мы бы еще долго шли вперед, не обращая внимания на голод и усталость.

— Выглядишь счастливой, — присаживаясь рядом со мной, говорит Леголас. В это время достаю из котелка несколько тушенных и нарезанных ломтиками грибов. Давно я нормально не ела.

Хоть сейчас могу контролировать то, что я ем. Заворачиваю в хлебную лепешку несколько грибов, ломтик козьего сыра и стебли растений, которые по вкусу похожи на обычные салатные листы. Да, не королевское блюдо, но все же лучше, чем пустое яблоко.

— Это потому, что теперь есть надежда на то, что мы победим в этой войне, — с улыбкой произношу я. Замечаю, как к нам подходит Эовин с котелком чего-то съестного. Она стремительно приближается к Гимли, который старается ретироваться раньше, чем похлебка принцессы окажется в его рту.

Слухи о «вкусном» тушенном мясе роханской принцессы разошлись по лагерю достаточно быстро. Жалко мне Эовин, она ведь старалась.

Но взгляд девушки светлеет, когда она замечает меня. Легкой походной рохирримка подходит к нам, и теперь я могу узреть не очень умело потушенные кусочки мяса, плавающие в непонятной мутной жиже. Не в обиду девушке, но она явно лучше обращается с мечом, нежели с приготовлением еды. А я-то думала, что слухи преувеличены.

— Я заметила, что вы ничего не ели с Леголасом, — с робкой улыбкой произносит Эовин и протягивает мне пока еще пустую тарелку.

— Извини, мы просто не едим мясо, — извиняющимся тоном отвечаю я и вручаю Леголасу приготовленную мной еду. — Нам достаточно чего-то попроще, — начинаю виртуозно заворачивать и для себя лепешку. Грибы пахнут просто невероятно. Безумно рада, что смогла их найти. А в сочетании с сыром это все становится чертовски вкусным. Леголас же молча начинает есть. Он явно не хочет обидеть девушку, поэтому позволяет мне все ей сказать.

Выслушав меня, рохирримка осторожно подходит к Арагорну. Поглядываю на эту парочку, ожидая представления от Дунадана. Он слишком вежлив, чтобы отказаться от предложенного тушенного мяса. И тем более, слишком галантен для того, чтобы признаться в несъедобности данной пищи.

От любопытства мы подсаживаемся к Арагорну поближе. Бедный мужчина старается не кривиться, проглатывая первую ложку похлебки. Могу накинуть ему несколько баллов к правдоподобности. Я же с аппетитом доедаю свой ужин. Слегка натянутое «Вкусно» чуть с головой не выдает мужчину. Благо, Эовин настолько сильно им очарована, что не замечает этого.

— Мой дядя сказал странную вещь, будто Вы воевали вместе с Тенгелем, моим дедом, — уже уходя, девушка вновь поворачивается к нам. Чуть с поличным не ловит Арагорна, пока тот выливает все содержимое чашки с похлебкой. — Но, должно быть, он ошибся.

— У короля Теодена хорошая память, — стараюсь сдержать веселую ухмылку, заметив шокированный взгляд принцессы. — Тогда еще он был ребенком.

— Значит Вам должно быть по крайней мере шестьдесят, — польщенный преуменьшением своего возраста, Арагорн лишь улыбается. — Семьдесят? Но Вам же не может быть восемьдесят, — я больше не могу сдерживать смех, поэтому просто стараюсь отвернуться. Замечаю такую же усмешку на губах Леголаса и взглядом показываю ему, что нам бы следует успокоиться.

— Ему восемьдесят семь, Эовин, — смеюсь я. — Совсем еще мальчишка, — между тем добавляю я. — По эльфийским меркам, конечно. В его возрасте я не то что меч в руках не держала, даже не думала о том, что моя дальнейшая жизнь повернется в таком невероятном ключе. Пойдем, прогуляемся, пусть мужчины отдохнут и наточат мечи. Не будем им мешать, — с этими словами вручаю свой меч Леголасу. — Про мой тоже не забудь, — после этого увожу Эовин подальше от Арагорна.

— Я не могу поверить в то, что собственными глазами увидела потомка нуменорцев, — воодушевленно восклицает девушка, идя рядом со мной. — Я думала, что их больше не существует. Как такое вообще возможно?

— Это странные времена. Эльфы выходят из своих лесов, гном покидает гору, хоббиты ступают по опасному пути, неожиданно появляется наследник Исильдура, а потом все они встречаются в одном месте, и их дальнейший путь становится единственно правильным. Всего не перечислить, но век, выпавший на твою долю, воистину тяжелый. И я искренне надеюсь, что беды обойдут тебя стороной.

— Иногда слушаешь тебя и кажется, будто ты из другого мира, — тихо смеется девушка и оставляет свой котелок возле одного из костров. — Но тебе же не может быть слишком много лет.

— Я и правда родилась в другом мире, если это можно так назвать. В начале эпохи все было по-другому. Орки не шастали по всему Средиземью, народам не грозила настолько серьезная опасность, которая сейчас нависла над всеми нами, леса были спокойными и приветливыми. Тебе около двадцати пяти, Эовин. Я прожила больше сотни таких жизней и повидала такого, чего тебе и не снилось. Так что, да, можно сказать, что я из другого мира, — задумчиво произношу я.

Мысли уплывают от меня в необъятные чащи лесов. Иногда меня тянет обратно, в Лотлориэн, да даже в Лихолесье. Благословенных лесов мне не хватает в этом походе, это уж точно.

***

Ночь беззвездна, а сон совершенно не идет ко мне. Бесцельно блуждаю меж потухшими кострами и палатками. Что станет со всеми этими людьми, если вдруг нападет враг? Мне даже думать об этом не хочется. Из раздумий меня вырывает детский плач — тихий и осторожный, будто ребенок знает, что лишние звуки могут привлечь кого-то опасного.

Неторопливо приближаюсь к маленькой девочке, она стоит совершенно одна посреди затихшего и опустевшего лагеря. Осторожно сажусь около нее на корточки. Ребенок смотрит на меня своими круглыми от страха карими глазами и не знает, стоит ли мне доверять. Даже она чувствует, что в эти времена стоит верить не каждому.

— Не бойся меня, — осторожно шепчу, садясь на смятую траву. — Я не причиню тебе зла, — сказав это, протягиваю руку к девочке, и она быстро подходит ко мне. Видимо, малышка сильно испугалась и сейчас ищет хоть чью-то компанию, чтобы не быть одной в этой темной ночи. — Мы посидим здесь и подождем кого-нибудь из твоих родителей, ладно? — вопросительно смотрю в милое личико девчушки. Она неуверенно кивает, после чего садится ко мне на коленки.

Не думая ни о чем, призываю Свет и облекаю его в привычную для меня бабочку. Ребенок же с замиранием сердца наблюдает за этим зрелищем. Живой Свет с наслаждением то опускается в раскрытые ладошки малышки, то снова взметает вверх. Зато девочка больше не плачет.

С ласковой улыбкой наблюдаю за действиями энергичной девчушки. Она с завидным рвением пытается поймать бабочку, которая с небывалым проворством уворачивается от маленьких ручек. Взмахиваю рукой, вызывая еще несколько больших бабочек. Кажется, ребенок в восторге, но она уже немного подустала. Было бы неплохо, если бы кто-то из родителей забрал ее спать.