Твою ж…

А вот это мне совсем-совсем не нравится! Особенно выражение «господин Мэндэлл»!

Эвелин, милая, ты забыла добавить к нему одно слово из двух – «старший» или «младший». Только не говори, что ты сделала это намеренно!

– Ох, как же всё… официально! И что, даже на видео будут снимать? – Робин, лучше бы ты так не шутила, ей богу, и особенно сейчас! Придётся мне с тобой очень серьёзно поговорить, а главное, успеть это сделать до того, как меня попросят (надеюсь, вежливо и тактично) избавиться от тебя.

– В этом году у «Глобал-Вижн» много знаменательных дат и событий, включая юбилей самой компании. И приобретение столь ценного рабочего кадра в ряды наших сотрудников господин Мэндэлл воспринимает не иначе, как за подарок самого провидения.

Вот теперь у меня начался реальный раздрайв. Почему бы не спросить эту мисс сама Сдержанность прямо в лоб?

– А что потом? Корпоративная вечеринка с танцами и массовыми гуляниями?

Дэвид Фрост громко кашляет в кулак, Эвелин Гувер изображает на лице подобие снисходительной улыбки. И последнее мне очень и очень не нравится. Мне вообще всё не нравится – абсолютно всё!!! И я до сих пор не могу понять ПО-ЧЕ-МУ!

Почему не срабатывает ни один из веских доводов, почему чувствую и вспоминаю то, о чём должна была уже намертво забыть за все эти годы? Почему думаю о том, кто едва ли способен узнать меня сейчас, столкнись мы случайно на улице?.. Почему думаю, что он… не может не думать в эти самые минуты и обо мне?..

Пожалуйста, скажи, что ты просто хотел заполучить меня только как Алисию Людвидж! И ты понятия не имеешь, что она когда-то носила имя твоей бывшей девушки. И не надо в эти самые секунды стоять у огромного окна своего президентского кабинета и взирать с высоты птичьего полёта на дорожные магистрали индустриального пейзажа. Ты ведь не делаешь этого, правда? Не поднимаешь время от времени левую руку, чтобы взглянуть на циферблат часов, зафиксировать в уме ещё несколько минут, пропустить их отчёт через равномерный стук своего спокойного сильного сердца… Ты же не ждёшь, не смотришь и не думаешь? А значит… и я не чувствую всего этого. Я чувствую не тебя, потому что… я НЕ ХОЧУ этого чувствовать и тем более сейчас!

Увидеть Леонбург и умереть… или осознать до конца, что этот город связан с тобой куда глубже и масштабнее, и не только своими местными достопримечательностями. Я не могу одновременно думать, делать и обрабатывать столько информации. Не могу разрываться сознанием на части, цепляясь за ускользающие нити реальности и незримого потока ментальной сети невидимого охотника. Я не хочу утонуть и захлебнуться во всем этом раньше, чем пойму, что дороги назад уже нет, что все давно просчитано, взвешенно и вымерено… что я уже в эпицентре той самой ловушки, которую так боялась все эти месяцы! Я внутри твоих гениальных идей и помыслов, я внутри тебя… в центре огромного европейского города, и ты знаешь обо мне больше, чем это вообще возможно.

Не хочу, но чувствую… чувствую это, продолжаю чувствовать, сопротивляться и… снова за это цепляться! Почему, зачем? Чистейший бред… а ведь я даже не сплю и не дремаю, хотя… взгляд, сознание и тело разрываются на составляющие. Дайте мне хоть каплю послабления, усыпите мой разум, укачайте бдительность и придавите хоть чем-то эти гребаные страхи! Избавьте меня от этого ощущения… ощущения человека, которого я не видела больше десяти лет! Это только воображение… всего лишь разыгравшееся воображение фотохудожника, у которого всегда было не все в порядке с головой, с фантазиями и виденьем окружающей действительности. Слишком эмоциональная, слишком чувствительная и до невозможности мнимая… Это слишком нереально, чтобы быть правдой!

Не так я хотела провести своё первое знакомство с великой столицей своей родины. Не из окошка шикарного лимузина, утопая в облаке специфических ароматов натуральной кожи, освежителя воздуха, ароматизированных чистящих средств и почти выветрившихся парфюмов от трёх разных тел. И уж тем более не с навязчивым пунктиком в голове ложного чувства – ощущения незримого присутствия пятого участника данного шоу.

Интересно, здесь есть видеокамеры? Ведь наверняка есть! Я бы скорее удивилась, если бы их не было!..

–…Ваш багаж отвезут в гостиницу «Остиум». Компания забронировала на ваши имена три номера на время вашего пребывания в столице… – Эвелин Гувер прилежно зачитывала свой список-график с экрана чёрного Айфона. Именно её звучный и до невыносимости приятный голос постоянно выдёргивал меня из глубоких провалов бушующего шторма мыслей, образов и противоречивых эмоций.

Временами мне действительно казалось, что я нахожусь где угодно, но только не в этой реальности. Моё сознание или астральная проекция балансировали в пространственных плоскостях, отчаянно цепляясь за всё, что напоминало эту самую реальность, где не было места для того, кого попросту не существовало в данном измерении. Ускользающие картинки великого города за окном, голоса людей, включая мой собственный, в салоне Крайслера, сами лица и фигуры этих людей. Иногда и вправду помогало, хотя и ненадолго.

Временами просто хотелось откинуться затылком на обтянутую тугой кожей спинку кресла, закрыть глаза и… послать всех и вся как можно подальше… особенно ТЕБЯ!.. (пообещай, что мы никогда не увидимся, даже мельком!)

Секунда за секундой, минута к минуте, слово за словом, неровный перебор расслоившегося сердечного клапана по всем пульсирующим точкам на теле, надрывным разрядом по гландам, шипящей волной вскипевшей крови по вискам и в голову. Fuck! Последний отчёт ненормальным ритмом моего собственного сердцебиения, с последними километрами точного расстояния до конечной точки прибытия… Если бы я знала, что ТАК буду волноваться и переживать!..

Кажется, сердце телепортировало в желудок или ударило через пищевод осязаемым эхом. Ответный спазм рвотного рефлекса… Вот же ж чёрт! Только этого мне сейчас не хватало!

Эллис, дыши!.. Спокойно, размеренно… глубоко! Да, воздух здесь не первой свежести, но не станешь же ты сейчас опускать окно и лезть головой наружу!

Что на тебя вообще нашло? Откуда этот панический приступ? Можно подумать, тебя везут на плаху!

Но я же не железная леди, типа этой Гувер! И все мои страхи вполне обоснованы. Было бы странно, если бы я вообще не волновалась!

Странно, что ты волнуешься не из-за работы, а из-за человека, который о тебе сейчас даже и не вспомнит… вернее, не вспомнит, кто такая Эллис Льюис. Или ты пытаешься приписать-привязать одно к другому? Или ещё хуже, навязать себе то, чего не существует и в помине – ощущение ложного присутствия человека, которого нет рядом… увидеть-прочувствовать на расстоянии его мысли, эмоциональный диапазон с букетом специфических желаний… Если на данный момент он чего-то (или кого-то) хочет, о чём-то думает или что-то испытывает, едва ли это связано с тобой! Не обманывайся! Не выкручивай на изнанку собственные эмоции, не подпитывай рациональные страхи красочными иллюзиями. Его здесь нет! Ты чувствуешь вовсе не его и не его взгляд!.. Он больше никогда в тебя не проникнет! Ты этого не допустишь! Ты же обещала самой себе… столько грёбаных лет!

Будь сильной, будь той, кто ты есть! Будь, твою мать, Алисией Людвидж, покажи им всем и ему в особенности, кто ты и кем стала!

Если бы это было так легко, как звучит!..

– Вы упоминали о том, что на встрече будет присутствовать господин Мэндэлл!

Удивлённо поворачиваю голову в сторону Дэвида Фроста. Меньше всего ожидала, что именно он озвучит вслух терзавшие меня вопросы. По крайней мере, именно ему удалось вырвать моё сознание из очередного омута краткосрочного провала-помутнения.

– Да, господин Мэндэлл прибыл в «Глобал-Вижн» за час до посадки самолёта с вашим рейсом в аэропорту Леонбурга. Долгие поездки ему противопоказаны. Поэтому он решил дождаться встречи с мисс Людвидж в конференц-зале, в офисе дирекции компании.