– Это не в моей компетенции. Моя задача состоит в том, чтобы доставить вас по назначению. Чем меньше вы будете сопротивляться, тем меньше пострадаете. В этом и будет состоять лично наше с вами сотрудничество.

– Надеетесь, что сможете меня удержать? – поинтересовался Корнелий.

– Вам, Корнелий, был введено вещество, которое некоторое время не даст вам ускорять метаболизм, – объяснил Виннеке. – В другое тело мы вам перейти не дадим. А без этого у вас нет никаких шансов.

– Ну допустим, допустим… Господин?.. Корнелий сделал вопросительную паузу.

– Фамилия не обязательна. Можете звать меня господин майор, – сказал Виннеке. И, повернувшись к солдатам, махнул рукой: – Начинайте выносить.

Двое солдат подошли к лежавшим рядком подручным Корнелия, еще не отошедшим от разрядов, схватили ближнего к ним за руки, за ноги и потащили к выходу.

– Если не секрет, как вы меня сегодня нашли? – спросил Корнелий.

– Ну отчего же секрет, – сказал Виннеке, отойдя в сторону и присаживаясь на ящик. – По сигналу трекера.

– Неужели мои так плохо обыскали вашего человека? – Корнелий повернул голову в сторону, где сидел Роман.

– А это не мой человек, – покачал головой Виннеке. – Трекер был у того, кого вы принимали за доктора Готлиба. Элегантный аппарат, совмещенный с микрофоном. Вживляется прямо в голову и снимает сигнал прямо с мембраны и косточек-молоточков человеческого уха… Кстати, работает некоторое время даже после смерти. Так что мы не только знали, где вы, но и слышали все до последнего слова.

– Простите, вы, кажется, сказали, принимал за доктора Готлиба? – переспросил Корнелий.

– Тело настоящего Себастьяна Готлиба было найдено двадцать лет назад, при раскопках уничтоженного комплекса, – усмехнулся Виннеке. – Ваша пуля тогда сделала свое дело, Корнелий. Никакого чудесного спасения у доктора не было.

– Но я же его узнал… – пробормотал озадаченный Корнелий.

– А как же иначе, – снисходительно отозвался Виннеке. – Специалисты работали. В нашем распоряжении были фото и видеозаписи настоящего Готлиба. Мы даже смогли восстановить запись его последних минут жизни с камеры наблюдения разрушенного комплекса. Собственно, это был единственный обрывок записи, из охранных систем базы, который удалось восстановить. Поэтому мы и выбрали эту личность для имитации. Нужно только было подобрать похожего человека. Это все дело техники.

– Он был актером?

– Он был тем, кто действительно считал себя Доктором Готлибом. Заключенный, который отрабатывал свою свободу.

– Это ведь деформация личности. Кажется, она запрещена вашим законом? – уточнил Корнелий.

Майор пожал плечами.

– Я рад, что вы так озабочены правозащитной деятельностью… Все было сугубо добровольно. У этого зэка была такая статья, что он решил рискнуть. Мы обещали потом исправить все… что окажется возможным. Но вы, Корнелий, избавили нас от лишних хлопот.

– Да уж… Ловко вы все это провернули, – признал с пола связанный Корнелий.

– Ну что вы, – скромно пожал плечами Виннеке. – Главное не то, как мы создали для вас доктора. Главное то, как мы вас на него вывели.

Корнелий повернул голову на Романа:

– Значит, он все-таки работал на вас. Он знал?

– Нет, – покачал головой Виннеке. – О том, что это вы подложили ему Марту, он не знал. И именно поэтому исполнил свою роль безупречно.

Роман не сразу осознал, что сказал Виннеке. Но потом все же понял, против воли, потому что очень не хотел понимать. Он привалился к старому компрессору, а внутри что-то обрывалось, обрывалось, обрывалось… Этого не могло быть. Этого не должно было быть, и он тряхнул головой, пытаясь прогнать обрушившееся ощущение нереальности. Он сидел, а мир вокруг терял плотность. И было странно, потому что сейчас нужно было упасть на бетон и рвать его руками, с кровью срывая ногти, нужно было выть и кричать, пока не откажет глотка. Но боли не было. Сработала какая-то странная духовная анестезия, и вместо боли была в груди звенящая пустота. То, что сказал Виннеке, не могло быть правдой…

Он попытался встретиться взглядом с Мартой. Но Марта со своего места смотрела куда-то сквозь провал недостроенной стены, на темнеющее небо. Он видел только ее профиль, прикрытый знакомой челкой, и ничего не мог прочитать у нее на лице.

Тогда он поочередно обвел взглядом всех, кто был в зале. Но до него никому не было дела. Солдаты контролировали территорию, Виннеке с Корнелием вели светскую беседу, связанные подручные, которых еще не успели перетащить вниз, обдумывали свое невеселое будущее. Только один человек все же замечал его. Это был Лагач. Он стоял, привалившись к опорной колонне, и смотрел на Романа с сочувствием. И Роман возненавидел его за это в тысячу раз сильнее.

– …Я долго не мог понять, по каким причинам одна группа подопытных начала убивать других, – донесся до него голос Виннеке. – Пока не узнал, что большая часть из них не была твоими, Корнелий, потенциальными носителями. Вот тогда все встало на свои места. Ты не мог перенести, что кто-то из них не зависит от тебя. Верно? – Виннеке сделал паузу. – Но что меня больше всего изумило, так это то, что даже не все из тех, кто работал на тебя, были твоими носителями. Часть из них не была с тобой связана, так же как и те, на кого они охотились. Ты не мог ни убить их, не переселиться в их тело. Но ты убедил их, что можешь. – Майор усмехнулся. – И действительно, откуда беднягам было знать, кто из них связан с тобой, а кто нет?.. Верно говорят, самые крепкие оковы в умах. Вот они и отрабатывали… Неправно делали все, что ты скажешь. Убивали тех, кто пытался от тебя убежать или отказался тебе подчиняться. В сущности, твои служки убивали тех, кто просто оказался немного удачливее их. Или немного храбрее.

– Мир таков, каким мы его себе представляем, – улыбнулся снизу Корнелий. – Если они думали, что принадлежат мне, – значит, так оно и было. И надо сказать, именно это доставляло мне самое большое удовольствие.

– Сволочь! – Это крикнула Марта со своего места, повернувшись к Корнелию.

Она хотела сказать что-то еще, наверное, очень многое, но стоявший рядом серый солдат, аккуратно приложил ей прикладом по шее, и она захлебнулась своим криком и скрючилась на полу.

– Давно вы догадались, майор? – спросил Корнелий.

– Не очень. Я понял это, когда работал с группой, которую мы взяли в полицейском участке. Старик и два «санитара» действительно умерли, а женщина, несмотря на все свои страхи, осталась жива. Для нее это был такой сюрприз… Вот тогда я и сложил два и два.

Двое солдат подошли к Марте, дернули ее с пола под скованные руки, и повели на выход. Перед тем как уйти, она повернулась к Роману, посмотрела на него и хотела что-то сказать, даже губы шевельнулись. Но не сказала, отвернулась и скрылась в проходе.

К Виннеке подошел серый солдат.

– Погрузка закончена, – сказал он. – Остался только этот. – Солдат кивнул на кокон Корнелия.

– Выносите, – кивнул Виннеке.

Солдаты подсунули под Корнелия транспортные ремни, захлестнули их, подняли тело и понесли к выходу. Корнелий и доктор пошел за ними.

– Господин майор!.. подал голос Лагач, который все это время так и простоял у колонны.

Виннеке обернулся, Лагач кивком головы показал на прикованного к компрессору Романа.

– Ах да… – сказал Виннеке. Мысленно он был уже не здесь, его ждали другие, более важные дела. – Найдите ключ и отпустите, – распорядился майор и вышел.

– Ну, ты как? – спросил Лагач.

Он и Роман сидели на бетонной балке, рядом с трансформатором. Больше в комнате никого не было. Все остальные, и те, кто задерживал, и кого задерживали, были уже внизу.

Роман не ответил, растирая затекшее запястье, с которого Лагач только что снял наручники.

– У тебя, наверно, много вопросов? – спросил Лагач.

– Вопросов много, – кивнул Роман. – Например, кто ты?

– Меня зовут Божан Лукич. Я лейтенант Службы национальной безопасности.